Clinical features and diagnosis of Ph - negative myeloproliferative neoplasms occurring in conjunction with the antiphospholipid syndrome

Abstract

Thrombosis is a serious and extremely dangerous disease that has a negative impact on the quality and longevity. Antiphospholipid syndrome (APS) is a pathology characterized by recurring venous, arterial, microvasculature thrombosis, pregnancy pathology with loss of the fetus and the synthesis of antiphospholipid antibodies. A high risk of thrombotic complications is also observed in patients with myeloproliferative neoplasms (MPN). This article presents a description of three clinical cases of Ph - negative myeloproliferative diseases, occurring in conjunction with APS. In all cases, recurrent thrombosis allowed to suspect the presence of two diseases - MPN and APS.

Full Text

АИЗ - аутоиммунные заболевания АФС - антифосфолипидный синдром АЧТВ - активированное частичное тромбопластиновое время в/в - внутривенно ВОЗ - Всемирная организация здравоохранения ИП - истинная полицитемия ИФА - иммуноферментный анализ КТ - компьютерная томография МПЗ - миелопролиферативные заболевания СОЭ - скорость оседания эритроцитов СРБ - С-реактивный белок ТЭЛА - тромбоэмболия легочной артерии УЗИ - ультразвуковое исследование ЭТ - эссенциальная тромбоцитемия Ig - иммуноглобулин Хронические Ph-негативные миелопролиферативные заболевания (МПЗ) представляют собой клональные заболевания, возникающие на уровне стволовой кроветворной клетки, характеризуются пролиферацией одной или более клеточной линии миелопоэза в костном мозге с признаками сохранной терминальной дифференцировки, сопровождаются изменением показателей периферической крови и высоким риском развития тромботических и/или геморрагических осложнений [1-4]. Тромбогеморрагические осложнения оказывают значительное негативное влияние на качество жизни и общую выживаемость пациентов, поэтому после установления диагноза: истинная полицитемия (ИП) или эссенциальная тромбоцитемия (ЭТ) - пациенты должны быть стратифицированы в группы риска для оценки вероятности тромботических осложнений [5, 6]. Наиболее устойчивыми факторами риска для тромботических осложнений при ИП и ЭТ являются возраст старше 60 лет и наличие тромбозов в анамнезе [7, 8]. Ряд исследователей показали, что лейкоцитоз при ИП и выявление мутации JAK2V617F при ЭТ также являются независимыми факторами риска развития тромбозов [9, 10]. Частота тромбозов на момент диагностики ИП и ЭТ варьирует от 20 до 40%, в процессе наблюдения за пациентами - от 7,14 до 31,3% [11-13]. Риск тромботических осложнений наиболее велик при наличии сопутствующих заболеваний (гиперхолестеринемия, артериальная гипертония, сахарный диабет, наследственная тромбофилия, антифосфолипидный синдром - АФС) [14-16]. АФС представляет собой аутоиммунное заболевание, в основе патогенеза которого лежит образование антител к некоторым видам фосфолипидов (кардиолипину, холестерину, фосфатидилхолину), являющихся структурными компонентами мембран тромбоцитов. Диагностическое значение имеют антитела к кардиолипину иммуноглобулина (Ig) G- или IgM-изотипа, выявляемые в сыворотке крови с помощью иммуноферментного анализа (ИФА); антитела к бета-2-гликопротеину 1 IgG- и/или IgM-изотипа, выявляемые также в сыворотке крови с помощью ИФА; волчаночный антикоагулянт в плазме крови в двух или более случаях исследования с промежутком не менее 12 нед [17-19]. Основными клиническими проявлениям АФС являются рецидивирующие тромбозы (артериальные и/или венозные), акушерская патология (чаще синдром потери плода) [18, 19]. В пораженном тромбозами органе могут развиваться инфаркты, инсульты, некрозы тканей, гангрена и т.д. [20]. АФС проявляется развитием гиперкоагуляционного состояния, поэтому лечение базируется на применении препаратов групп антикоагулянтов (гепарины, непрямые и прямые оральные антикоагулянты) и антиагрегантов (ацетилсалициловая кислота, клопидогрел, прасугрел), которые позволяют проводить профилактику повторных тромбозов различных органов и тканей на фоне заболевания. Прием антикоагулянтов и антиагрегантов обычно производится пожизненно, поскольку такая терапия только предотвращает тромбозы, но не излечивает заболевание, позволяя, таким образом, продлить жизнь и поддерживать ее качество на приемлемом уровне [21]. АФС является моделью аутоиммунного тромбоза и относится к приобретенным тромбофилиям [18, 19]. С учетом разнообразия локализации венозных и артериальных тромбозов пациенты обращаются к разным специалистам, что затягивает своевременную диагностику. Между патогенетически разными болезнями МПЗ и АФС общим фактором является высокий риск развития тромбоэмболических осложнений. Удлинение активированного частичного тромбопластинового времени (АЧТВ) в коагулограмме, положительный тест на волчаночный антикоагулянт, тромботические осложнения, синдром потери плода у пациентов с Ph-негативными МПЗ являются показанием для обследования с целью диагностики АФС. В данной работе мы представляем описание трех клинических случаев - больных Ph-негативными МПЗ, протекающими совместно с АФС. Возраст пациентов на момент диагностики МПЗ составил 54, 47 и 30 лет. У одной пациентки диагностирована ЭТ (CALR+), у второго пациента - ИП (JAK2V617F+) и у третьей пациентки - не классифицируемое МПЗ (JAK2V617F+; см. таблицу). У всех трех больных обследование на АФС инициировано на этапе диагностики Ph-негативных МПЗ. Клинический случай 1 Пациентка П., 54 года. Обратилась в ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава России в 2014 г. Анамнез в отношении тромботических событий отягощен: в 1987 г. в возрасте 25 лет диагностирован тромбофлебит глубоких вен правой голени, в 2002 г. (в возрасте 40 лет) - тромбоз правой подключичной вены. В 2003 г. развилась сухая гангрена мизинца левой нижней конечности и его самоампутация. За медицинской помощью пациентка не обращалась. Без видимой причины в мае 2014 г. в области ногтевой фаланги левой кисти заметила очаг изъязвления. Симптоматическая терапия (алоэ, ихтиоловая мазь) - без эффекта. Пациентка проконсультирована ангиохирургом: данных за окклюзирующее поражение артерий конечностей не выявлено (магистральный кровоток до кончиков пальцев). Установлен диагноз: синдром Рейно. В июне 2014 г. проведена терапия - пентоксифиллин, дротаверин. Эффект от проводимой терапии - ухудшение состояния (некроз концевой фаланги V пальца). В июле 2014 г. проведена медикаментозная терапия [клопидогрел, толперизон, сулодексид, алпростадил внутривенно (в/в)], физиотерапия (магнитотерапия, диадинамотерапия). Проведенное лечение - без эффекта, отмечалось увеличение зоны некроза. Планировалось лечение в условиях стационара, выполнен общий анализ крови. Выявлена нормохромная нормоцитарная анемия, тромбоцитоз, ускорение скорости оседания эритроцитов (СОЭ) [гемоглобин 111 г/л, эритроциты 3,84×1012/л, средний объем эритроцита 87 фл, среднее содержание гемоглобина в эритроците 28,9 пг, тромбоциты 859×109/л, СОЭ 69 мм/ч]. В связи с тромбоцитозом больная направлена (2014 г.) в ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава России. Гистологическое исследование трепанобиоптата костного мозга показало морфологическую картину МПЗ - ЭТ. При молекулярно-генетическом исследовании выявлена мутация в 9-м экзоне гена CALR. При ультразвуковом исследовании (УЗИ) печень и селезенка не увеличены. Лимфоузлы в брюшной полости не обнаружены. Таким образом, установлен диагноз МПЗ - ЭТ, высокий риск тромбогеморрагических осложнений (тромбозы в анамнезе). Назначена циторедуктивная терапия - гидроксикарбамид по 1000 мг в сутки, перорально, терапия антиагрегантами - ацетилсалициловая кислота 100 мг в сутки, перорально. Рецидивирующие артериальные и венозные тромбозы позволили заподозрить наличие сопутствующего аутоиммунного заболевания. Пациентка направлена для дополнительного обследования. Серологическое исследование позволило определить маркеры АФС: IgG к фосфатидилсерину 40 Ед/мл (норма <10 Ед/мл), суммарные антитела к кардиолипину 24 отн.ед/мл (норма <12 отн.ед/мл), волчаночный антикоагулянт положительный, АЧТВ 58 с; С-реактивный белок (СРБ), антистрептолизин-О, циркулирующие иммунные комплексы, ревматоидный фактор - норма. Также при вирусологическом обследовании выявлена ложноположительная реакция RW (2+) методом реакции микропреципитации, контроль ИФА - отрицательный. Исследование маркеров тромбофилии: гомозиготная мутация в гене коагуляционного фактора XIII, коагуляционного фактора XII, интегрина альфа-2 и гетерозиготные мутации в генах ингибитора активатора плазминогена, метионин-синтазы редуктазы, метионин-синтазы. С 26.11 по 24.12.2014 больная находилась на стационарном лечении в отделении гематологической ортопедии ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава России, где проведено оперативное лечение - некрэктомия, формирование культей I-V пальцев левой кисти (рис. 1, см. на цветной вклейке). С декабря 2014 г. клинический анализ крови не сдавала. К гематологам не обращалась. Повторное обращение пациентки в сентябре 2015 г. в связи абсцессом III пальца левой кисти. Выполнено хирургическое лечение - вскрытие абсцесса. Проводилась местная терапия (перевязки с мазью «Левомеколь»). В результате проводимой терапии отмечалось заживление послеоперационной раны. При обследовании в послеоперационном периоде в общем анализе крови определялась гиперхромная анемия, число тромбоцитов и лейкоцитов, лейкоцитарная формула - в норме (гемоглобин 98 г/л, эритроциты 2,3×1012/л, средний объем эритроцита 122 фл, тромбоциты 181 ×109/л, лейкоциты 4,7×109/л). При гистологическом исследовании трепанобиоптата костного мозга морфологическая картина МПЗ, ЭТ, в процессе терапии. При стандартном цитогенетическом исследовании пунктата костного мозга хромосомные аберрации не выявлены. Кариотип 46 XX [13]. Количество тромбоцитов в периферической крови 181×109/л. Пациентка продолжает прием гидроксикарбамида 500 мг в день, ацетилсалициловой кислоты по 50 мг в день. Клинический случай 2 Пациент Р., 47 лет. Из анамнеза известно, что страдает конституциональным ожирением (рост 176 см, масса тела 132 кг), инсулиннезависимым сахарным диабетом. В 2006 г. диагностирована гипертоническая болезнь, находится на постоянной гипотензивной терапии. В ноябре 2006 г. (35 лет) перенес тромбоз глубокой бедренной вены слева, тромбоэмболию легочной артерии (ТЭЛА) мелких ветвей. В общем анализе крови определялось повышенное содержание гемоглобина, тромбоцитопения (эритроциты 5,9×1012/л, гемоглобин 169 г/л, тромбоциты 79×109/л). При УЗИ выявлена спленомегалия (селезенка 151×65 мм). Назначена терапия антикоагулянтами непрямого действия (варфарин). Самостоятельно прекратил прием препарата в июне 2008 г. В декабре 2008 г. (37 лет) перенес ретромбоз глубоких вен левой нижней конечности, ТЭЛА мелких ветвей. Терапия антикоагулянтами непрямого действия возобновлена. В ноябре 2015 г. (44 года) перенес повторную ТЭЛА обеих ветвей (рис. 2, 3). В общем анализе крови отмечался эритроцитоз, повышение гемоглобина, умеренная тромбоцитопения (эритроциты 6,93 ×1012/л, гемоглобин 203 г/л, тромбоциты 143×109/л). Изменения в общем анализе крови расценены как вторичный эритроцитоз. Проведены процедуры кровопускания, с кратковременным эффектом. Продолжены симптоматическое лечение, терапия прямым ингибитором тромбина (дабигатрана этексилат). В марте 2018 г. в общем анализе крови отмечено снижение числа тромбоцитов до 47×109/л. Терапия дабигатраном этексилатом отменена. Больной направлен в ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава России для коррекции проводимой терапии. На момент обращения в общем анализе крови был эритроцитоз, повышение содержания гемоглобина, тромбоцитопения (эритроциты 6,04 ×1012/л, гемоглобин 165 г/л, тромбоциты 30×109/л). В коагулограмме отмечалась гиперкоагуляция (протромбированный индекс - 58,4%, АЧТВ 41,2 с, Д-димер 13225 нг/мл, концентрация гомоцистеина 30,0 мкмоль/л, волчаночный антикоагулянт положительный). Получал инфузии нефракционированного гепарина в минимальных дозах, отмечалась значительная гипокоагуляция, в связи с этим инфузии были прекращены. Принимая во внимание наличие абсолютного противопоказания к использованию антитромботической терапии (как антикоагулянтов, так и дезагрегантов) - значимой тромбоцитопении, от назначения данных препаратов решено воздержаться. При проведении молекулярно-генетического анализа выявлена мутация JAK2V617F. При проведении количественного анализа клетки с мутацией V617F гена JAK2 составили 3,77% от общего числа клеток в препарате. Морфологическая картина трепанобиоптата костного мозга характеризует МПЗ, ИП. Цитогенетическое исследование клеток костного мозга методом дифференциальной окраски хромосом хромосомных аберраций не выявило. Кариотип 46 XY [20]. Эритропоэтин 11,33 мЕ/мл (норма 2,59-18,50 мЕ/мл). При определении полиморфизмов генов тромбофилии методом полимеразной цепной реакции выявлена мутация в одном аллеле гена метилентетрагидрофолатредуктазы (гетерозиготное наследование) и гомозиготная мутация Thr165Met в гене F2, который кодирует аминокислотную последовательность белка протромбина. Лабораторная диагностика АФС выявила антитела к бета-2-гликопротеину 1 47,6 Ед/мл (норма до 20 Ед/мл), антитела к кардиолипину IgM 47,5 Ед/мл (норма до 20 Ед/мл), IgG 293,5 Ед/мл (норма до 20 Ед/мл). При вирусологическом исследовании обнаружена положительная реакция микропреципитации с кардиолипиновым антигеном (1:8). Однако при контрольном исследовании RW методом ИФА получен отрицательный результат. Таким образом, установлен диагноз: МПЗ, ИП, высокий риск тромбогеморрагических осложнений. АФС. В связи с глубокой тромбоцитопенией и высоким риском тромботических осложнений в стационарных условиях ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава России начата терапия преднизолоном 90 мг в/в с последующим переходом на пероральный прием препарата и постепенным снижением дозы преднизолона по 10 мг в неделю. Одновременно проводилась терапия антикоагулянтами (ривароксабан 15 мг 2 раза/сут), объемные плазмаферезы с замещением свежезамороженной плазмой №7, ангиопротекторами, комбинированными препаратами витаминов В1, В6, фолиевой кислоты. В результате проведенного лечения отмечалось увеличение числа тромбоцитов до 110×109/л, уменьшилась концентрация маркеров АФС [антитела к бета-2-гликопротеину 1 15,3 Ед/мл (ранее 47,6 Ед/мл), антитела к кардиолипину IgM 18,7 Ед/мл (ранее 47,5 Ед/мл), IgG 122,9 Ед/мл (ранее 293,5 Ед/мл)]. Пациент молодого возраста, но относится к группе высокого риска тромбогеморрагических осложнений. Параллельно с противотромботической терапией пациент перорально принимает гидроксикарбамид 1000 мг в сутки. Наблюдение продолжается. Клинический случай 3 Пациентка С., 30 лет. Из анамнеза известно, что в 2010 г. в возрасте 24 лет проведено прерывание беременности на сроке 24 недели из-за гибели плода. Причина не установлена. Клинический анализ крови: гемоглобин 123 г/л, эритроциты 4,01×1012/л, лейкоциты 5,46×109/л, тромбоциты - не исследовали. В 2011 г. при обследовании выявлена гепатомегалия, спленомегалия (по данным УЗИ селезенка 122×60×173 мм, печень 190×147×155 мм). Наблюдалась у гастроэнтеролога, гепатолога. В 2015 г. планировалось экстракорпоральное оплодотворение. В связи со спленомегалией 19.01.2016 пациентка направлена в ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава России. При обследовании показатели общего анализа крови и биохимического анализа крови - без особенностей (эритроциты 4,39×1012/л, гемоглобин 138 г/л, гематокрит 39,3%, тромбоциты 210×109/л, лейкоциты 5,06×109/л). По данным УЗИ и компьютерной томографии выявлены гепатомегалия, спленомегалия (селезенка 216×60 мм, правая доля печени 125 мм, левая доля печени 79 мм), тромбоз воротной вены, внутрипеченочных вен, портальная гипертензия. При гистологическом исследовании трепанобиоптата костного мозга выявлена морфологическая картина неклассифицируемого МПЗ. По данным молекулярно-генетического исследования клетки с мутацией V617F гена JAK2 составляют 8,6%. Таким образом, установлен диагноз: МПЗ, ранняя стадия. Одновременно в коагулограмме выявлено удлинение АЧТВ до 56 с, положительный тест на волчаночный антикоагулянт. Пациентка направлена в НИИ ревматологии им. В.А. Насоновой, где установлен диагноз АФС с высокопозитивными титрами антител: IgG к кардиолипину 50,07 Ед/мл (норма <12 Ед/мл), суммарные Ig G+A+M к бета-2-гликопротеину1 составили 106,29 Ед/мл (норма <20 Ед/мл). Назначена терапия: дабигатрана этексилат, ацетилсалициловая кислота, клопидогрел, пентоксифиллин, плаквенил. Таким образом, на основании проведенного обследования установлен диагноз МПЗ, не классифицируемое, АФС, синдром потери плода, синдром Бадда-Киари, тромбоз селезеночной и портальной вен, спленомегалия, портальная гипертензия. Пациентка относится к группе высокого риска тромбогеморрагических осложнений, в связи с этим назначена циторедуктивная терапия гидроксикарбамидом по 1000 мг в сутки. За 2 года комплексной терапии отмечается стабилизация заболевания. Обсуждение В литературе описаны единичные клинические случаи Ph-негативных МПЗ, которые протекают совместно с АФС [22]. Авторы предполагают, что, возможно, антифосфолипидные антитела возникают как вторичное явление после воздействия определенных препаратов, в том числе гидроксикарбамида. Однако описанным нами в клинических наблюдениях пациентам гидроксикарбамид назначался после установления диагнозов МПЗ и АФС. В последнее время увеличился интерес к изучению патогенеза развития сочетания аутоиммунных заболеваний (АИЗ) и МПЗ. На большом клиническом материале выявлена повышенная частота сочетания АИЗ с Ph-негативными МПЗ [23, 24]. Авторам исследований удалось оценить широкий спектр АИЗ и их влияние на МПЗ. Установлено, что пациенты с предшествующим анамнезом АИЗ имеют в 2-3 раза повышенный риск развития МПЗ, при этом сигнальные пути JAK/STAT (Янускиназы) играют важную роль в патогенезе как АИЗ, так и МПЗ [25, 26]. МПЗ могут предшествовать или сопровождаться АИЗ, что значительно повышает сердечно-сосудистые и тромбоэмболические осложнения. В первом случае у пациентки МПЗ - ЭТ. Высокий риск тромбогеморрагических осложнений. Первичный АФС. Синдром Рейно. Артроз коленных суставов. Наследственная тромбофилия. Осложнение: гангрена концевых фаланг пальцев левой кисти. Состояние после хирургического лечения (некрэктомия, формирование культей I-V пальцев левой кисти) от 04.12.2014. Тромбофлебит глубоких вен (1987 г). Тромбоз правой подключичной вены (2002 г.). В этом случае диагноз МПЗ - ЭТ установлен на основании критериев Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), утвержденных в 2008 г. [3]. Пациентка молодого возраста, однако, относится к группе высокого риска тромбогеморрагических осложнений (тромбозы в анамнезе), в связи с этим назначена циторедуктивная терапия гидроксикарбамидом [27]. В результате проводимой терапии нормализовалось число тромбоцитов, что позволяет определить эффект терапии как стабилизацию заболевания. В клиническом анализе крови обращает на себя внимание гиперхромная анемия. Проведенное обследование не выявило признаков прогрессирования заболевания/трансформации с развитием миелодиспластического синдрома. Наблюдение за больной продолжается. Во втором случае у пациента МПЗ, ИП, высокий риск тромбогеморрагических осложнений. Первичный АФС. Наследственная тромбофилия. Осложнение: тромбозы вен нижних конечностей. Рецидивирующие ТЭЛА. Сопутствующие заболевания: инсулиннезависимый сахарный диабет. Конституциональное ожирение. Гипертоническая болезнь II стадии. Диагноз МПЗ - ИП установлен на основании критериев ВОЗ 2016 г. [4]. В новой редакции классификации ВОЗ снижен диагностический показатель гемоглобина. Кроме того, выделяют маскированную, латентную ИП, которая является отдельным вариантом заболевания и характеризуется наличием мутации JAK2V617F, морфологическими особенностями костного мозга, соответствующими критериям ВОЗ, но содержание гемоглобина ниже диагностических значений. Количество эритропоэтина сыворотки крови является малым диагностическим критерием [28]. В третьем случае на основании проведенного обследования установлен диагноз МПЗ, не классифицируемое, ранняя стадия. Высокий риск тромбогеморрагических осложнений. АФС. Тромбоз селезеночной и портальной вен. Во всех случаях анамнестические данные (рецидивирующие артериальные и венозные тромбозы, синдром потери плода) позволили заподозрить наличие сопутствующего аутоиммунного заболевания. Диагноз первичный АФС установлен на основании клинических и лабораторных данных. Для АФС более характерна тромбоцитопения. Тромбоцитоз в общем анализе крови в первом случае можно объяснить наличием МПЗ, ЭТ. Ложноположительный результат реакции Вассермана у пациентов также свидетельствует в пользу хронического системного заболевания соединительной ткани. Иммунная система вырабатывает большое количество неспецифических антител, которые могут вызвать реакцию. Такое состояние может показывать ложноположительный результат [17, 29]. Таким образом, изучение данных клинических случаев показало, что задолго до установления диагнозов МПЗ и АФС (в среднем более 10 лет) у пациентов наблюдались рецидивирующие тромбозы, синдром потери плода. Диагностика на ранних стадиях важна для своевременного назначения терапии. Лечение должно быть направлено как на профилактику повторных тромбозов, так и на подавление опухолевой пролиферации. АФС является дополнительным неблагоприятным фактором риска тромбозов у пациентов с МПЗ. Заключение У больных МПЗ с осложненным тромботическим анамнезом тромбозов следует иметь настороженность в отношении сопутствующего заболевания аутоиммунного характера. Также при установленном диагнозе АФС, особенно при атипичном течении, необходим комплексный подход с оценкой жалоб больного, объективных данных, результатов клинических анализов и дополнительных методов исследования, что позволит определить, не являются ли выявленные нарушения симптомами гематологического заболевания. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
×

About the authors

A L Melikyan

National Research Center for Hematology

Email: anoblood@mail.ru
Moscow, Russia

I N Subortseva

National Research Center for Hematology

Moscow, Russia

E A Koloshejnova

National Research Center for Hematology

Moscow, Russia

E A Gilyazitdinova

National Research Center for Hematology

Moscow, Russia

K S Shashkina

National Research Center for Hematology

Moscow, Russia

L A Gorgidze

National Research Center for Hematology

Moscow, Russia

Zh V Tratsevskaya

National Research Center for Hematology

Moscow, Russia

O V Margolin

National Research Center for Hematology

Moscow, Russia

References

  1. Меликян А.Л., Туркина А.Г., Абдулкадыров К.М., Зарицкий А.Ю., Афанасьев Б.В., Шуваев В.А., Ломаиа Е.Г., Морозова Е.В., Байков В.В., Голенков А.К., Суборцева И.Н., Соколова М.А., Ковригина А.М., Мартынкевич И.С., Грицаев С.В., Судариков А.Б., Суханова Г.А., Иванова В.Л., Капланов К.Д., Константинова Т.С., Поспелова Т.И., Агеева Т.А., Шатохин Ю.В., Савченко В.Г. Клинические рекомендации по диагностике и терапии Ph - негативных миелопролиферативных заболеваний (истинная полицитемия, эссенциальная тромбоцитемия, первичный миелофиброз). Гематология и трансфузиология. 2014;59(4):31-56.
  2. Меликян А.Л., Туркина А.Г., Ковригина А.М., Суборцева И.Н., Судариков А.Б., Соколова М.А., Зарицкий А.Ю., Ломаиа Е.Г., Шуваев В.А., Грицаев С.В., Мартынкевич И.С., Афанасьев Б.В., Морозова Е.В., Байков В.В., Голенков А.К., Иванова В.Л., Капланов К.Д., Поспелова Т.И., Агеева Т.А., Шатохин Ю.В., Савченко В.Г. Клинические рекомендации по диагностике и терапии Ph - негативных миелопролиферативных заболеваний (истинная полицитемия, эссенциальная тромбоцитемия, первичный миелофиброз) (редакция 2016 г.). Гематология и трансфузиология. 2017;62(1):25-60.
  3. Vardiman J.W, Thiele J, Arber D.A, Brunning R.D, Borowitz M.J, Porwit A, Harris N.L, Le Beau M.M, Hellström-Lindberg E, Tefferi A, Bloomfield C.D. The 2008 revision of the World Health Organization (WHO) classification of myeloid neoplasms and acute leukemia: rationale and important changes. Blood. 2009;114(5):937-51. doi: 10.1182/blood-2009-03-209262
  4. Arber D.A, Orazi A, Hasserjian R, Thiele J, Borowitz M.J, Le Beau M.M, Bloomfield C.D, Cazzola M, Vardiman J.W. The 2016 revision to the World Health Organization classification of myeloid neoplasms and acute leukemia. Blood. 2016;127(20):2391-405. doi: 10.1182/blood-2016-03-643544
  5. Crisa E, Venturino E, Passera R, Prina M, Schinco P, Borchiellini A, Giai V, Ciocca Vasino M.A, Bazzan M, Vaccarino A, Boccadoro M, Ferrero D.A. Retrospective study on 226 polycythemia vera patients: impact of median hematocrit value on clinical outcomes and survival improvement with anti - thrombotic prophylaxis and non - alkylating drugs. Ann Hematol. 2010;89(7):691-99. doi: 10.1007/s00277-009-0899-z
  6. Суборцева И.Н., Колошейнова Т.И., Пустовая Е.И., Егорова Е.К., Ковригина А.М., Плискунова Ю.В., Макарик Т.В., Абдуллаев А.О., Меликян А.Л. Истинная полицитемия: обзор литературы и собственные данные. Клиническая онкогематология. Фундаментальные исследования и клиническая практика. 2015;8(4): 397-412.
  7. Tfferi A, Rumi E, Finazzi G, Gisslinger H, Vannucchi A.M, Rodeghiero F, Randi M.L, Vaidya R, Cazzola M, Rambaldi A, Gisslinger B, Pieri L, Ruggeri M, Bertozzi I, Sulai N.H, Casetti I, Carobbio A, Jeryczynski G, Larson D.R, Müllauer L, Pardanani A, Thiele J, Passamonti F, Barbui T. Survival and prognosis among 1545 patients with contemporary polycythemia vera: an international study. Leukemia. 2013;27(9):1874-81. doi: 10.1038/leu.2013.163
  8. Barbui T, Finazzi G, Carobbio A, Thiele J, Passamonti F, Rumi E. Rodeghiero F, Randi M.L, Bertozzi I, Gisslinger H, Buxhofer-Ausch V, De Stefano V, Betti S, Rambaldi A, Vannucchi A.M, Tefferi A. Development and validation of an International Prognostic Score of thrombosis in World Health Organization - essential thrombocythemia (IPSET-thrombosis). Blood. 2012;120(26):5128-33. doi: 10.1182/blood-2012-07-444067
  9. Passamonti F, Rumi E, Pungolino E, Malabarba L, Bertazzoni P, Valentini M, Orlandi E, Arcaini L, Brusamolino E, Pascutto C, Cazzola M, Morra E, Lazzarino M. Life expectancy and prognostic factors for survival in patients with polycythemia vera and essential thrombocythemia. Am J Med. 2004;117(10):755-61. doi: 10.1016/j.amjmed.2004.06.032
  10. Carobbio A, Finazzi G, Guerini V, Spinelli O, Delaini F, Marchioli R, Borrelli G, Rambaldi A, Barbui T. Leukocytosis is a risk factor for thrombosis in essential thrombocythemia: interaction with treatment, standard risk factors and Jak2 mutation status. Blood. 2007;109(6):2310-3. doi: 10.1182/blood-2006-09-046342
  11. Wolanskyj A.P, Schwager S.M, Mc Clure R.F, Larson D.R, Tefferi A. Essential thrombocythemia beyond the first decade: life expectancy, long - term complication rates, and prognostic factors. Mayo Clin Proc. 2006; 1(2):159-66. doi: 10.4065/81.2.159
  12. Vannucchi A.M, Antonioli E, Guglielmelli P, Rambaldi A, Barosi G, Marchioli R, Marfisi R.M, Finazzi G, Guerini V, Fabris F, Randi M.L, De Stefano V, Caberlon S, Tafuri A, Ruggeri M, Specchia G, Liso V, Rossi E, Pogliani E, Gugliotta L, Bosi A, Barbui T. Clinical profile of homozygous JAK2 617V>F mutation in patients with polycythemia vera or essential thrombocythemia. Blood. 2007;110(3):840-6. doi: 10.1182/blood-2006-12-064287
  13. Alvarez-Larrán A, Cervantes F, Bellosillo B, Giralt M, Juliá A, Hernández-Boluda J.C, Bosch A, Hernández-Nieto L, Clapés V, Burgaleta C, Salvador C, Arellano-Rodrigo E, Colomer D, Besses C. Essential thrombocythemia in young individuals: frequency and risk factors for vascular events and evolution to myelofibrosis in 126 patients. Leukemia. 2007;21(6):1218-23. doi: 10.1038/sj.leu.2404693
  14. Wolanskyj A.P, Schwager S.M, Mc Clure R.F, Larson D.R,Tefferi A.Essential thrombocythemia beyond the first decade: life expectancy, long - term complication rates, and prognostic factors. Mayo Clin Proc. 2006;81(2):159-66. doi: 10.4065/81.2.159
  15. Меликян А.Л., Суборцева И.Н. Биология миелопролиферативных заболеваний. Клиническая онкогематология. Фундаментальные исследования и клиническая практика. 2016;9(3):314-25. doi: 10.1182/blood-2009-03-209262
  16. Шихбабаева Д.И., Полушкина Л.Б., Шуваев В.А., Мартынкевич И.С., Капустин С.И., Замотина Т.Б., Фоминых М.С., Удальева В.Ю., Зотова И.И., Шмелева В.М., Смирнова О.А., Волошин С.В., Бессмельцев С.С., Чечеткин А.В., Абдулкадыров К.М. Генетические маркеры наследственной тромбофилии и риск тромботических осложнений у больных с истинной полицитемией. Клиническая онкогематология. Миелоидные опухоли. 2017;10(1):85-2. doi: 10.21320/2500-2139-2017-10-1-85-92
  17. Решетняк Т.М. Антифосфолипидный синдром: диагностика и клинические проявления (лекция). Научно - практическая ревматология. 2014;5(1):56-71. doi:10.14412/ 1995-4484-2014-56-71
  18. Насонов Е.Л., ред. Антифосфолипидный синдром. М.:Литтера, 2004.
  19. Miyakis S, Lockshin M, Atsumi T, Branch D.W, Brey R.L, Cervera R, Derksen R.H, De Groot P.G, Koike T, Meroni P.L, Reber G, Shoenfeld Y, Tincani A, Vlachoyiannopoulos P.G, Krilis S.A. International consensus statement on an update of the classification criteria for definite antiphospholipid syndrome (APS). J Thromb Haemost. 2006;4(2):295-306. doi: 10.1111/j.1538-7836.2006.01753.x
  20. Anakwue R.C, Chijioke C, Mbah A, Onuh A, Okwara C. Antiphospholipid syndrome in a young Nigerian girl presenting with gangrenous toes. Cardiovasc J Afr. 2013;24(9-10):8-11. doi: 10.5830/ CVJA-2013-073
  21. Montoya R.C, Gajra A. Current status of new anticoagulants in the management of venous thromboembolism. Advances in Hematol. 2012; 2012(856341):7 pages. doi:10,1155/2012/856341
  22. Harrison C.N, Donohoe S, Carr P, Dave M, Mackie I, Machin S.J. Patients with essential thrombocythaemia have an increased prevalence of antiphospholipid antibodies which may be associated with thrombosis. Thromb Haemost. 2002;87(5):802-7.
  23. Anderson L.A, Pfeiffer R.M, Landgren O, Gadalla S, Berndt S.I, Engels E.A. Risks of myeloid malignancies in patients with autoimmune conditions. Br J Cancer. 2009;100(5):822-8. doi: 10.1038/sj.bjc.6604935
  24. Kristinsson S.Y, Landgren O, Samuelsson J, Bjorkholm M, Goldin L.R. Autoimmunity and the risk of myeloproliferative neoplasms. Haematologica. 2010;95(7):1216-20. doi: 10.3324/haematol.2009.020412
  25. Seavey M.M, Dobrzanski P. The many faces of Janus kinase. Biochemical Pharmacology. 2012;83(9):1136-45. doi: 10.1016/j.bcp.2011. 12.024
  26. Hasselbalch H.C, Bjorn M.E. MPNs as inflammatory diseases: the evidence, consequences, and perspectives. Mediators Inflamm. 2015;2015(102476):16 pages. doi: 10.1155/2015/102476
  27. Alvarez-Larrán A, Cervantes F, Besses C. Treatment of essential thrombocythemia. Med Clin (Barc). 2013;141(6):260-4. doi: 10.1016/j. medcli.2013.01.016
  28. Суборцева И. Н., Меликян А. Л., Ковригина А. М., Судариков А.Б. Латентная истинная полицитемия. Гематология и трансфузиология. 2016;61(1-S1):72.
  29. Contreras M.A, Andreu J.L, Isasi C, Barbadillo C. False positive treponemal test result in a patient with active systemic lupus erythematosus. J Rheumatol. 2000;27(8):2059.

Copyright (c) 2019 Melikyan A.L., Subortseva I.N., Koloshejnova E.A., Gilyazitdinova E.A., Shashkina K.S., Gorgidze L.A., Tratsevskaya Z.V., Margolin O.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.
 

Address of the Editorial Office:

  • Novij Zykovskij proezd, 3, 40, Moscow, 125167

Correspondence address:

  • Alabyan Street, 13/1, Moscow, 127055, Russian Federation

Managing Editor:

  • Tel.: +7 (926) 905-41-26
  • E-mail: e.gorbacheva@ter-arkhiv.ru

 

© 2018-2021 "Consilium Medicum" Publishing house


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies