Гендерные особенности риска развития сердечно-сосудистых заболеваний у населения с симптомами депрессии в Сибири (программа ВОЗ «MONICA-психосоциальная»)
- Авторы: Гафаров ВВ1,2, Громова ЕА1,2, Гагулин ИВ1,2, Панов ДО1,2, Гафарова АВ1,2
-
Учреждения:
- ФГБНУ «НИИ терапии и профилактической медицины»
- Межведомственная лаборатория эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний
- Выпуск: Том 89, № 9 (2017)
- Страницы: 60-67
- Раздел: Передовая статья
- Статья получена: 10.04.2020
- Статья опубликована: 15.09.2017
- URL: https://ter-arkhiv.ru/0040-3660/article/view/32301
- DOI: https://doi.org/10.17116/terarkh201789960-67
- ID: 32301
Цитировать
Полный текст
Аннотация
Полный текст
БД — большая депрессия ИБС— ишемическая болезнь сердца ИМ — инфаркт миокарда ИТР —инженерно-технические работники НД — нет депрессии РВЗ — руководители высшего звена РЛФТ — рабочие легкого физического труда РСЗ — руководители среднего звена РСФТ — рабочие среднего физического труда РТФТ — рабочие тяжелого физического труда Рук. — руководители ССЗ — сердечно-сосудистые заболевания УД — умеренная депрессия ФР — фактор риска HR — отношение рисков Аффективные нарушения — одни из наиболее распространенных патологических изменений психической сферы человека. По данным ВОЗ, от 2 до 5% населения планеты в разные периоды своей жизни страдают депрессиями и 20—30% — среди контингента, наблюдаемого в общей медицинской практике [1—3]. Депрессия является признанным фактором риска (ФР) развития ишемической болезни сердца (ИБС) и его осложнения — инфаркта миокарда (ИМ) [4—10]. Связь между депрессией и сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ) не зависит от традиционных ФР развития ССЗ [11]. В зависимости от исследования примерно у 20—50% пациентов, которые умирали от ИМ, была депрессия до начала коронарного события [12]. Как большая депрессия (БД), так и малая депрессия повышают риск развития ИБС, причем у первых риск ИБС в 2 раза выше, чем у вторых [9]. Депрессивный синдром, включая депрессивный аффект и ощущение безнадежности, предшествует фатальному и нефатальному ИМ у людей без ССЗ в анамнезе, независимо от образования, семейного положения, физической активности и курения [13]. В последнее время стали более пристально рассматривать связь между депрессией и заболеваниями сосудов не только сердца, но и головного мозга [14, 15]. Появились публикации, в которых депрессия рассматривается как независимый ФР развития инсульта [14, 16, 17]. Ряд авторов [18] обнаружили, что наличие 5 симптомов депрессии и больше увеличивает на 50% риск смерти от инсульта, причем после стандартизации по другим Ф.Р. Другим важным шагом в осмыслении связи между инсультом и депрессией стало исследование MRFIT [19]. Его клиническая значимость заключается в том, что риск возникновения инсульта в 2 раза выше у лиц с депрессией, чем без нее. М. O’Donnell и соавт. [20] выявили, что у лиц с депрессией отношение рисков (HR) развития ишемического инсульта составило 1,35, а геморрагического инсульта — 5,2. A. Pan и соавт. [21] пришли к выводу, что депрессия повышала в 1,45 раза риск развития инсульта в целом, для фатального инсульта HR составил 1,55, для ишемического нефатального инсульта — 1,25. Однако в ряде исследований данная ассоциация не подтверждается [22, 23]. Представляет интерес также гендерные различия риска развития ИМ и инсульта у лиц с депрессией. Цель нашего исследования состояла в определении гендерных различий по распространенности депрессии в открытой популяции лиц 25—64 лет и оценке ее влияние на риск развития ССЗ у населения России/Сибири. Материалы и методы В рамках III скрининга программы ВОЗ «MONICA-психосоциальная» (Мониторирование тенденций заболеваемости и смертности от сердечно-сосудистых заболеваний и определяющих их факторов) [24—27] в открытой популяции обследована случайная репрезентативная выборка населения 25—64 лет в Октябрьском районе города Новосибирска в 1994 г. (657 мужчин, средний возраст 44,3±0,4 года, отклик на обследование 82,1%; 689 женщин, средний возраст 45,4±0,4 года, отклик на обследование 72,5%). Выборка сформирована согласно требованиям протокола ВОЗ «MONICA-психосоциальная» [24—27]. Программа скринирующего обследования включала следующие разделы: 1) регистрацию социально-демографических данных согласно стандартному эпидемиологическому протоколу программы ВОЗ «MONICA-психосоциальная» [24, 25]: идентификационный номер, место жительства, ФИО, дата рождения, дата регистрации. Пол: 1 — мужской, 2 — женский. Распределение по возрастным группам представлено в табл. 1. Учитывалось семейное положение (табл. 2), уровень образования (табл. 3), профессиональный уровень (табл. 4); 2) тестирование по психосоциальным методикам: депрессия (Depression Scale). Для оценки депрессии предлагался бланк шкалы депрессии (тест MOPSY) [27]. Выраженность депрессии оценивали следующим образом: нет депрессии (НД), депрессия умеренная (УД), БД. Таблица 1. Распределение по возрастным группам населения 25—64 лет (III скрининг, 1994 г.) Примечание. χ2=2,087; df=3; p=0,555. Таблица 2. Распределение по семейному положению населения 25—64 лет (III скрининг, 1994 г.) Примечание. χ2=33,113; df=3; p=0,0001. Таблица 3. Распределение по образованию населения 25—64 лет (III скрининг, 1994 г.) Примечание. χ2=8,133; df=3; p=0,043. Таблица 4. Распределение по профессиональному уровню населения 25—64 лет (III скрининг, 1994 г.) Примечание. χ2=238,16; df=8; p=0,001. РВЗ — руководители высшего звена; РСЗ — руководители среднего звена; Рук. — руководители; ИТР —инженерно-технические работники; РТФТ — рабочие тяжелого физического труда; РСФТ — рабочие среднего физического труда; РЛФТ — рабочие легкого физического труда. Испытуемым было предложено самостоятельно ответить на вопросы шкалы согласно инструкциям, помещенным в опроснике. За анализируемый уровень ФР принимали значение его в исходном исследовании и не учитывали вклад временной динамики. Методики были строго стандартизованы и соответствовали требованиям протокола программы ВОЗ «MONICA-психо-социальная» [24—27]. Обработка материала по программе ВОЗ «MONICA-психосоциальная» выполнена в Центре сбора информации «MONICA» (Хельсинки, Финляндия). Контроль качества проводился в центрах контроля качества «MONICA»: Данди (Шотландия), Прага (Чехия), Будапешт (Венгрия). Представленные результаты признаны удовлетворительными [24—27]. Из исследования исключены все женщины (n=305) и мужчины (n=467) с выявленными ССЗ (ИБС, сосудистые заболевания головного мозга, артериальная гипертония, ИМ, сахарный диабет), произошедшей до или в период проведения скринингового обследования. В анализ включены 384 женщины и 190 мужчин в исходном возрасте 25—64 лет. Срок проспективного наблюдения за участниками составил 16 лет. В исследовании выделены следующие исходы («конечные точки»): впервые возникшие ИМ, инсульт. Все случаи ИМ регистрировали на основе программы ВОЗ «Регистр острого инфаркта миокарда»; впервые возникшие случаи инсульта регистрировали за период наблюдения. Источниками, используемыми для идентификации случаев инсульта, служили ежегодное обследование лиц популяционной когорты, истории болезни, стационарные отчеты о выписке, амбулаторные карты районных поликлиник, свидетельства о смерти, собеседование с родственниками, патолого-анатомические и судебно-медицинские отчеты. За период наблюдения в когорте выявлено 15 случаев впервые возникшего ИМ у женщин и 30 у мужчин, а также 35 случаев впервые возникшего инсульта у женщин и 22 у мужчин. Статистический анализ выполняли с помощью пакета программ SPSS версия 11,5 [28]. Для проверки статистической значимости различий между группами использовали критерий χ2 Пирсона [29]. Для оценки HR и его 95% доверительного интервала (ДИ) с учетом различного времени контроля использовали одно- и многофакторную регрессионные модели пропорциональных рисков Кокса [30]. Статистически значимым считали различия при p≤0,05. Результаты В открытой популяции населения 25—64 года у 54,5% женщин и 29% мужчин имелась депрессия, причем у 11,8% женщин и 3,1% мужчин БД (χ2=66,724; υ=2; р=0,0001). У женщин наиболее высокий уровень БД наблюдался в возрасте 55—64 лет — 18,6%, УД в возрасте 45—54 лет — 48,6%. Среди мужчин в зависимости от возраста наибольшая частота БД выявлена в возрасте 45—54 лет (6,9%), УД (29,5%) — в 55—64 года (χ2=13,857; υ=6; p<0,05) (табл. 5). Таблица 5. Депрессия у населения 25—64 лет (III скрининг, 1994 г.) Определена следующая структура семейного положения у населения с депрессией (УД и БД): среди мужчин в категории никогда не был женат (8,6% и 0), женат (81,3 и 70,6%), разведен (7,2 и 29,4%), вдов (2,9% и 0) (χ2=18,549; υ=6; р=0,005); среди женщин в категории никогда не была замужем (9,7 и 8,3%), замужем (75,4 и 66,7%), разведена (9 и 16,7%) и овдовевшие (6 и 8,3%) (χ2=6,728; υ=6; р=0,347) (табл. 6). Таблица 6. Депрессия и семейное положение у населения 25—64 лет (III скрининг, 1994 г.) Структура уровня образования среди населения с депрессией (УД и БД) была следующая: у мужчин с высшим образованием (25,2 и 23,5%), с незаконченным высшим/средним специальным (29,5 и 11,8%), средним (23,7 и 23,5%), с незаконченным средним/начальным (21,6 и 41,2%) (χ2=10,622; υ=6; р=0,101); у женщин с высшим образованием (26,1 и 22,2%), с незаконченным высшим/средним специальным (42,5 и 30,6%), со средним (23,9 и 27,8%), с незаконченным средним/начальным (7,5 и 19,4%) (χ2=12,532; υ=6; р=0,95) (табл. 7). Таблица 7. Депрессия и уровень образования у населения 25—64 лет (III скрининг, 1994 г.) Профессиональные уровни среди населения с депрессией (умеренной и большой) были следующими: мужчины РВЗ (2,9 и 5,9%), РСЗ (5,8 и 11,8%), руководители (12,2 и 11,8%), ИТР (12,2 и 0%), РТФТ (22,3 и 29,4%), РСФТ (22,8 и 17,6%), РЛФТ (1,4 и 0%), учащиеся (1,4 и 0%), пенсионеры (12,9 и 23,5%) (χ2=13,329; υ=16; р=0,649); женщины РВЗ (0,8 и 0%), РСЗ (9 и 0%), руководители (7,5 и 8,3%), ИТР (18,8 и 13,9%), РТФТ (3 и 5,6%), РСФТ (17,3 и 16,7%), ОЛФТ (21,1 и 22,2%), учащиеся (0 и 0), пенсионеры (15 и 22,2%), другие категории (7,5 и 11,1%) (χ2=20,377; υ=18; р=0,312) (табл. 8). Таблица 8. Депрессия и профессиональный уровень у населения 25—64 лет (III скрининг, 1994 г.) В однофакторной регрессионной модели показано увеличение риска развития ИМ за 16-летний период в группе 25—64 лет с депрессией: у женщин в 2,5 раза (при 95% ДИ от 1,2 до 24,3 раза; p<0,05); у мужчин в 2 раза (при 95% ДИ от 1,196 до 3,361; p<0,01) (табл. 9). Таблица 9. Однофакторная модель риска развития ССЗ у населения 25—64 лет с депрессией за 16 лет В многофакторной модели пропорциональных рисков Кокса с учетом социальных показателей (образование, профессия и семейное положение), а также возраста сохранялась лишь тенденция влияния депрессии на риск развития ИМ, у женщин (HR=3,4 при 95% ДИ от 0,5 до 23,6; p>0,05), а у мужчин — увеличение риска развития ИМ при депрессии в 1,6 раза (при 95% ДИ от 0,9 до 2,8 раза; p<0,05). В модели риск развития ИМ оказался выше у женщин (HR=6,3 при 95% ДИ от 1,07 до 24,295; p<0,05) и мужчин (HR=6,8 при 95% ДИ от 2,1 до 22,4; p<0,001) (при наличии депрессии) в возрасте 55—64 лет, чем в возрасте 25—54 лет. Безусловно, влияние на риск развития ИМ оказало семейное положение. Риск развития ИМ в группе мужчин, которые никогда не были женаты, выше в 3,6 раза (при 95% ДИ от 1,2 до 11 раз; p<0,05); в группе разведенных мужчин в — 4,5 раза (при 95% ДИ от 2,1 до 9,4 раза; p<0,001) и в группе овдовевших мужчин в 6 раз (при 95% ДИ от 2 до 18,1 раза; p<0,001) выше, чем у мужчин, состоящих в браке. Мужчины с незаконченным средним/начальным уровнем образования в 3,2 раза (при 95% ДИ от 1,5 до 6,5 раза; p<0,001) больше подвержены риску развития ИМ, чем мужчины с высшим образованием. В нашем исследовании огромное влияние на риск развития ИМ оказал профессиональный уровень. Среди представителей рабочих профессий наибольший риск развития ИМ оказался у РТФТ — в 6,7 раза (при 95% ДИ от 0,7 до 15 раз; p<0,05) выше, чем у руководителей и ИТР (табл. 10). Таблица 10. Многофакторная модель риска развития ССЗ у населения 25—64 лет с депрессией за 16 лет Риск развития инсульта у лиц с депрессией в течение 16-летнего периода в однофакторной модели регрессионного анализа Кокса среди женщин был в 4,6 раза (при 95% ДИ от 1,02 до 20,8 раза; p<0,05) и у мужчин в 5,8 раза (при 95% ДИ от 2,4 до 13,7 раза; p<0,0001) выше, чем у лиц без депрессии (см. табл. 9). В многофакторной модели регрессионного анализа Кокса с включением в модель социальных показателей (семейного положения, образования и профессии), а также возраста выявлено у женщин увеличение риска развития инсульта при наличии депрессии в 8,5 раза (при 95% ДИ от 1,06 до 69,3 раза; p<0,05), в то время как HR для инсульта у мужчин с депрессией составил 4,2 (при 95% ДИ от 1,6 до 11,1; p<0,01). Риск развития инсульта был выше у женщин (HR=6,9 при 95% ДИ от 1,7 до 64,3; p<0,01) и мужчин (HR=3,1 при 95% ДИ от 1,2 до 8,3; p<0,01) с депрессией в возрасте 55—64 лет, чем в более молодых возрастных группах. Риск развития инсульта оказался достоверно выше у вдовых мужчин — 8,4 раза (при 95% ДИ от 1,8 до 37,6; p<0,005) и разведенных мужчин 2,7 раза (при 95% ДИ от 0,9 до 8,5; p<0,05) по сравнению с группой мужчин, состоящих в браке. Риск развития инсульта у мужчин с начальным уровнем образования выше в 8,8 раза (при 95% ДИ от 1,9 до 40,3 раза; p<0,005) выше, чем в референсной группе, в которую отнесены мужчины с высшим образованием (см. табл. 10). Обсуждение Депрессия может поразить любого человека, независимо от его возраста, этнической принадлежности, социально-экономического положения или пола, хотя в результате развернутых исследований обнаружено, что женщины заболевают в 2 раза чаще мужчин [31, 32]. Установлено, что в США в течение любого года депрессивные заболевания воздействуют на 12% женщин (т.е. более 12 млн женщин) и почти на 7% мужчин (т.е. более 6 млн мужчин) [33]. В нашем исследовании у 54,5% женщин и 29% мужчин имелась депрессия, причем у 11,8% женщин и 3,1% мужчин БД. Однако требующими ответа являются вопросы, какие причины лежат в основе этого гендерного различия. Например, действительно ли депрессия менее распространена среди мужчин или вероятность того, что мужчина распознает и подтвердит наличие депрессии, а потом обратится за помощью меньше, чем у женщины? Национальный институт по вопросам психических заболеваний (NIMH) произвел опрос, чтобы определить осведомленность в том, что такое депрессия. Опрос показал, что мужчины описывали свои собственные симптомы депрессии и при этом не осознавали, что они страдают депрессией. В частности, многие не представляли, что «физические» симптомы такие, как головная боль, нарушение пищеварения, хроническая боль, могут иметь отношение к депрессии. К тому же опрашиваемые выразили беспокойство по поводу того, чтобы обратиться к профессионалу по вопросам психических заболеваний или отправиться в клинику. Этим мужчинам казалось, что об этом узнают и это окажет негативное влияние на сохранение ими места работы, на возможное повышение по службе и на медицинскую страховку. Они опасались, что наклеенный на них ярлык «психически больной» будет стоить им уважения членов семьи и друзей, а также положения в обществе [33]. Итак, наличие депрессивной симптоматики увеличивало риск развития ИМ как среди женщин (в 2,5 раза), так и среди мужчин (в 2 раза), не имеющих сердечно-сосудистой патологии в анамнезе. Причем в старшей возрастной группе 55—64 лет риск ИМ среди лиц с депрессией был выше у мужчин (в 6,8 раз), чем у женщин (в 6,3 раз). Риск развития ИМ был выше у мужчин, у неженатых, а также среди разведенных или овдовевших мужчин. У женщин подобная зависимость не найдена. Возможное объяснение прямой связи между неблагополучным семейным положением, депрессией и риском развития ИМ кроется не только в предполагаем ом наличии стресса в семье, но и в оценке мужчинами уровня их социальной поддержки [34]. Связь между социально-экономическим статусом и наличием депрессивной симптоматики, как правило, линейная [35]. Мужчины с симптомами депрессии, предшествующими развитию ИМ, чаще имели низкий социальный статус. Риск развития ИМ при наличии депрессии выше у мужчин с начальным уровнем образования, у рабочих, занимающихся тяжелым физическим трудом. Нельзя не отметить, что лица с депрессией, представляющие категорию неквалифицированного рабочего труда, как правило, не заинтересованы в своей работе и вследствие этого испытывают значительный стресс на рабочем месте [36—38]. Тот же механизм, возможно, обусловливает большую распространенность депрессии и ИМ среди РСЗ (в 11,9 раза), которые, с одной стороны, находятся в подчинении у РВЗ, а с другой, испытывают информационные перегрузки вследствие осуществления ими передачи большого количества информации «по вертикали» [33]. У женщин подобной связи не выявлено. Риск развития инсульта у женщин и мужчин с депрессией оказался высоким (в 4,6 и 5,8 раза). С поправкой на социальный градиент и возраст риск развития инсульта у женщин с депрессией вырос в 2,5 раза, причем риск развития инсульта оказался высоким у женщин старшей возрастной группы. У мужчин с учетом социальных показателей и возраста риск развития инсульта немного снизился, однако при наличии депрессии риск развития инсульта повышался у мужчин с начальным уровнем образования, занятых физическим трудом (любой степени тяжести), а также у разведенных и овдовевших мужчин. Данное исследование подтверждает результаты, полученные зарубежными исследователями [16, 22, 39], а также дополнительное влияние социального неблагополучия у мужчин с депрессией на риск возникновения инсульта [34, 40]. У женщин подобных взаимосвязей не установлено. Заключение В открытой популяции населения 25—64 года депрессия преобладала у женщин — 54,5% по сравнению с мужчинами — 29%, причем у 11,8% женщин и только у 3,1% мужчин имелась Б.Д. Влияние социального градиента у лиц с депрессией на риск развития ССЗ характеризуется преобладанием риска развития ИМ у разведенных мужчин, имеющих незаконченное среднее/начальное образование, занимающихся тяжелым физическим трудом. У женщин подобных взаимосвязей не выявлено. Риск развития ИМ с депрессией в общей популяции выше у женщин, чем у мужчин, в то время как риск развития инсульта — у мужчин, чем у женщин. В старшей возрастной группе картина противоположная. Авторы заявляют об отсутствии конфликтаинтересов.Об авторах
В В Гафаров
ФГБНУ «НИИ терапии и профилактической медицины»; Межведомственная лаборатория эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеванийНовосибирск, Россия
Е А Громова
ФГБНУ «НИИ терапии и профилактической медицины»; Межведомственная лаборатория эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеванийНовосибирск, Россия
И В Гагулин
ФГБНУ «НИИ терапии и профилактической медицины»; Межведомственная лаборатория эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеванийНовосибирск, Россия
Д О Панов
ФГБНУ «НИИ терапии и профилактической медицины»; Межведомственная лаборатория эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеванийНовосибирск, Россия
А В Гафарова
ФГБНУ «НИИ терапии и профилактической медицины»; Межведомственная лаборатория эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеванийНовосибирск, Россия
Список литературы
- Gelenberg A. The Prevalence and Impact of Depression. J Clin Psychiatry. 2010;71(03):e06. https://doi.org/10.4088/jcp.8001tx17c
- Ustun T. Global burden of depressive disorders: the issue of duration. The British Journal of Psychiatry. 2002;181(3):181-183. https://doi.org/10.1192/bjp.181.3.181
- Громова Е.А. Психосоциальные факторы риска cердечно-сосудистых заболеваний (обзор литературы). Сибирский медицинский журнал (Томск). 2012;27(2):22-29.
- Carney RM, Freedland KE. Depression, mortality, and medical morbidity in patients with coronary heart disease. Biol Psychiatry. 2003;54:241-247. https://doi.org/10.1016/S0006-3223(03)00111-2
- Denollet J, Strik J, Lousberg R, Honig A. Recognizing Increased Risk of Depressive Comorbidity after Myocardial Infarction: Looking for 4 Symptoms of Anxiety-Depression. Psychotherapy and Psychosomatics. 2006;75(6):346-352. https://doi.org/10.1159/000095440
- Fox K. British Cardiac Society Working Group on the definition of myocardial infarction. Heart. 2004;90(6):603-609. https://doi.org/10.1136/hrt.2004.038679
- Grippo A, Johnson A. Biological mechanisms in the relationship between depression and heart disease. Neuroscience & Biobehavioral Reviews. 2002;26(8):941-962. https://doi.org/10.1016/s0149-7634(03)00003-4
- Herva A, Räsänen P, Miettunen J et al. Co-occurrence of Metabolic Syndrome With Depression and Anxiety in Young Adults: The Northern Finland 1966 Birth Cohort Study. Psychosomatic Medicine. 2006;68(2):213-216. https://doi.org/10.1097/01.psy.0000203172.02305.ea
- Penninx B, Beekman A, Honig A et al. Depression and Cardiac Mortality. Arch Gen Psychiatry. 2001;58(3):221. https://doi.org/10.1001/archpsyc.58.3.221
- Van der Kooy K, van Hout H, Marwijk H, Marten H, Stehouwer C, Beekman A. Depression and the risk for cardiovascular diseases: systematic review and meta analysis. Int J Geriat Psychiatry. 2007;22(7):613-626. https://doi.org/10.1002/gps.1723
- Frasure-Smith N, Lespérance F. Depression and Other Psychological Risks Following Myocardial Infarction. Arch Gen Psychiatry. 2003;60(6):627. https://doi.org/10.1001/archpsyc.60.6.627
- Grippo A, Johnson A. Stress, depression and cardiovascular dysregulation: A review of neurobiological mechanisms and the integration of research from preclinical disease models. Stress: The International Journal on the Biology of Stress. 2009;12(1):1-21. https://doi.org/10.1080/10253890802046281
- Everson-Rose S, Lewis T. Psychosocial factors and cardiovascular diseases. Annu Rev Public Health. 2005;26(1):469-500. https://doi.org/10.1146/annurev.publhealth.26.021304.144542
- Moretti R, Bernobich A, Esposito F et al. Depression in vascular pathologies: the neurologist’s point of view. Vasc Health Risk Manag. 2011;7:433-443. https://doi.org/10.2147/VHRM.S20147
- Simons L, McCallum J, Friedlander Y, Simons J. Risk Factors for Ischemic Stroke: Dubbo Study of the Elderly. Stroke. 1998;29(7):1341-1346. https://doi.org/10.1161/01.str.29.7.1341
- Davidson K, Jonas B, Dixon K, Markovitz J. Do Depression Symptoms Predict Early Hypertension Incidence in Young Adults in the CARDIA Study? Arch Intern Med. 2000;160(10):1495. https://doi.org/10.1001/archinte.160.10.1495
- Everson S, Lynch J, Kaplan G et al. Stress-Induced Blood Pressure Reactivity and Incident Stroke in Middle-Aged Men Editorial Comment: Something Old and Something New. Stroke. 2001;32(6):1263-1270. https://doi.org/10.1161/01.str.32.6.1263
- Everson S, Roberts R, Goldberg D, Kaplan G. Depressive Symptoms and Increased Risk of Stroke Mortality Over a 29-Year Period. Arch Intern Med. 1998;158(10):1133.
- Gump B, Matthews K, Eberly L, Chang Y. Depressive Symptoms and Mortality in Men: Results From the Multiple Risk Factor Intervention Trial. Stroke. 2004;36(1):98-102. https://doi.org/10.1161/01.str.0000149626.50127.d0
- O’Donnell M, Xavier D, Liu L et al. Risk factors for ischaemic and intracerebral haemorrhagic stroke in 22 countries (the INTERSTROKE study): a case-control study. The Lancet. 2010;376 (9735):112-123. https://doi.org/10.1016/s0140-6736(10)60834-3
- Pan A, Sun Q, Okereke O, Rexrode K, Hu F. Depression and Risk of Stroke Morbidity and Mortality. JAMA. 2011;306(11):1241. https://doi.org/10.1001/jama.2011.1282
- Colantonio A, Kasl S, Ostfeld A. Depressive Symptoms and Other Psychosocial Factors as Predictors of Stroke in the Elderly. American Journal of Epidemiology. 1992;136(7):884-894. https://doi.org/10.1093/aje/136.7.884
- Thomas C, Kelman H, Kennedy G, Ahn C, Yang C. Depressive Symptoms and Mortality in Elderly Persons. Journal of Gerontology. 1992;47(2):S80-S87. https://doi.org/10.1093/geronj/47.2.s80
- WHO MONICA Project prepared by Kuulasmaa K. et al. Baseline population survey data book. Helsinki: MONICA Memo 178 A; 1990.
- WHO Proposal for the Multinational Monitoring of Trends in cardiovascular disease. Geneva: 1985.
- World Health Organization. MONICA Psychosocial Optional Study. Suggested Measurement Instruments. Copenhagen: WHO Regional Office for Europe;1988
- WHO MONICA Project Principal Invest. The world health organization monica project (monitoring trends and determinants in cardiovascular disease): A major international collaboration. Journal of Clinical Epidemiology. 1988;41(2):105-114. https://doi.org/10.1016/0895-4356(88)90084-4
- Beddo V, Kreuter F. A Handbook of Statistical Analyses Using SPSS. Journal of Statistical Software. 2004;11(Book Review 2). https://doi.org/10.18637/jss.v011.b02
- Statistics from the World Health Organization and the Centers for Disease Control. AIDS. 1990;4(1):A1. https://doi.org/10.1097/00002030-199001000-00018
- Cox DR. Regression Models and Life Tables. Journal of the Royal Statistical Society Series B. 1972;34:187-220.
- Blehar M, Oren D. Women’s increased vulnerability to mood disorders: Integrating psychobiology and epidemiology. Depression. 1995;3(1-2):3-12. https://doi.org/10.1002/depr.3050030103
- Weissman M. Cross-National Epidemiology of Major Depression and Bipolar Disorder. JAMA. 1996;276(4):293. https://doi.org/10.1001/jama.1996.03540040037030
- Narrow WE. One-year prevalence of depressive disorders among adults 18 and over in the U.S.: NIMH ECA prospective data. Population estimates based on U.S. Census estimated residential population age 18 and over on July 1, 1998. Unpublished table.
- Гафаров В.В., Пак В.А., Гагулин И.В., Гафарова А.В. Эпидемиология и профилактика хронических неинфекционных заболеваний в течение 2-х десятилетий и в период социально-экономического кризиса в России. Новосибирск: СО РАМН; 2000.
- Гафаров В.В., Громова Е.А., Кабанов Ю.Н., Гагулин И.В. Личность и ее взаимодействие с социальной средой: непроторенная дорога. Новосибирск: Из-во СО РАН; 2008.
- Allesoe K, Hundrup Y, Thomsen J, Osler M. Psychosocial work environment and risk of ischaemic heart disease in women: the Danish Nurse Cohort Study. Occupational and Environmental Medicine. 2010;67(5):318-322. https://doi.org/10.1136/oem.2008.043091
- Bonde J, Munch-Hansen T, Agerbo E, Suadicani P, Wieclaw J, Westergaard-Nielsen N. Job Strain and Ischemic Heart Disease: A Prospective Study Using a New Approach for Exposure Assessment. Journal of Occupational and Environmental Medicine. 2009; 51(6):732-738. https://doi.org/10.1097/jom.0b013e3181a826f6
- Гафаров В.В., Панов Д.О., Громова Е.А., Гагулин И.В., Гафарова А.В. Влияние депрессии на риск развития артериальной гипертензии среди женщин 25-64 лет в открытой популяции. Мир науки, культуры, образования. 2012;4:277-278.
- Гафаров В.В., Громова Е.А., Гагулин И.В., Гафарова А.В., Кабанов Ю.Н. 20-летний риск возникновения артериальной гипертензии и социальная поддержка (эпидемиологическое исследование на основе программы ВОЗ «MONICA —психосоциальная»). Артериальная гипертензия. 2009;15(6): 660-664.
- Гафаров В.В., Пак В.А., Гагулин И.В., Гафарова А.В. Психология здоровья населения в России. Новосибирск: СО РАМН; 2002.
Дополнительные файлы
![](/img/style/loading.gif)