Burden, access, and disparities in kidney disease

Abstract

For the World Kidney Day Steering Committee Kidney disease is a global public health problem that affects more than 750 million persons worldwide. The burden of kidney disease varies substantially across the world, as does its detection and treatment. Although the magnitude and impact of kidney disease is better defined in developed countries, emerging evidence suggests that developing countries have a similar or even greater kidney disease burden. In many settings, rates of kidney disease and the provision of its care are defined by socioeconomic, cultural, and political factors, leading to significant disparities in disease burden, even in developed countries. These disparities exist across the spectrum of kidney disease - from preventive efforts to curb development of acute kidney injury or chronic kidney disease, to screening for kidney disease among persons at high risk, to access to subspecialty care and treatment of kidney failure with renal replacement therapy. World Kidney Day 2019 offers an opportunity to raise awareness of kidney disease and highlight disparities in its burden and current state of global capacity for prevention and management. In this editorial, we highlight these disparities and emphasize the role of public policies and organizational structures in addressing them. We outline opportunities to improve our understanding of disparities in kidney disease, the best ways for them to be addressed, and how to streamline efforts toward achieving kidney health equity across the globe.

Full Text

ВОЗ - Всемирная организация здравоохранения ЗПТ - заместительная почечная терапия ОПП - острое повреждение почек рСКФ - расчетная скорость клубочковой фильтрации СКФ - скорость клубочковой фильтрации тХПН - терминальная хроническая почечная недостаточность ХБП - хроническая болезнь почек Ущерб, причиняемый заболеваниями почек Доступность данных, отражающих причиняемый заболеваниями почек ущерб, существенно различается в связи с ограниченностью или несогласованностью подходов к сбору информации и различием методов эпидемиологического контроля во всем мире (см. таблицу) [1]. В ряде стран существуют национальные системы сбора данных, включающие преимущественно пациентов с терминальной почечной недостаточностью (тХПН), такие, например, как База данных по заболеваниям почек в США, Латиноамериканский регистр диализных и трансплантированных больных и Регистр диализных и трансплантированных больных Австралии и Новой Зеландии, а вот данные о пациентах с додиализными стадиями хронической болезни почек (ХБП) ограниченны, да и качество данных о пациентах с тХПН зачастую существенно различается. Особую озабоченность вызывает такое положение вещей в странах с низким доходом - результаты метаанализа 90 исследований, проведенных в африканских странах и посвященных оценке бремени ХБП, показали, что доверие вызывают лишь 3% исследований. Необходимо выделение адекватных ресурсов и рабочей силы для создания и поддержания систем эпидемиологического надзора (программ скрининга и регистров), а это требует значительных инвестиций [3]. Включение показателей контроля за состоянием почек в существующие программы по профилактике хронических заболеваний поможет оптимизировать общемировые усилия, направленные на получение надежных данных о частоте и распространенности заболеваний почек и их последствиях. Помимо недостатка в эффективных системах контроля, имеется еще одна важная проблема: глобальное значение заболеваний почек (в том числе острого повреждения почек - ОПП - и ХБП) до сих пор не получило широкого признания, и они остаются вне списка актуальных вопросов общемировой экономической политики. Так, например, в Глобальном плане действий Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) по профилактике и контролю неинфекционных заболеваний 2013 г. основное внимание сосредоточено на сердечно-сосудистых заболеваниях, злокачественных новообразованиях, хронических заболеваниях дыхательных путей, сахарном диабете и т. д., но только не на заболеваниях почек. И это несмотря на все пропагандистские усилия (в том числе и проведение Всемирного дня почки) таких влиятельных организаций, как Международное общество нефрологов и Международная федерация почечных фондов. Это не может не внушать беспокойства, поскольку результаты исследования «Глобальное бремя болезней - 2015» свидетельствуют, что около 1,2 млн человек умерло от ХБП [4] и более 2 млн человек умерло по причине отсутствия доступа к диализной терапии в 2010 г. По некоторым оценкам, еще около 1,7 млн пациентов ежегодно умирают от ОПП [5, 6]. Таким образом, заболевания почек, по-видимому, могут стать причиной большего числа смертей, чем четыре основных неинфекционных заболевания, включенные в текущий План по профилактике и контролю неинфекционных заболеваний. Факторы риска развития заболеваний почек В последние десятилетия получены данные о связи многочисленных факторов внешней среды, а также генетических, социально-экономических и клинических факторов с риском развития заболевания почек. Показано, что в большинстве стран мира частота заболеваний почек в популяции коррелирует также с социально значимыми факторами. Этот феномен достаточно четко документирован в странах с высоким уровнем дохода, где среди представителей расовых/этнических меньшинств и у лиц с низким социально-экономическим статусом бремя болезни намного выше. Многочисленные данные свидетельствуют о том, что у представителей расовых и этнических меньшинств (например, афроамериканцев в США, аборигенов в Канаде и Австралии, индоазиатов в Великобритании и др.) наблюдается непропорционально более тяжелое и прогрессирующие течение заболеваний почек [7-9]. Хорошо описаны ассоциации между социально-экономическим статусом и риском прогрессирования ХБП с развитием, в конечном счете, почечной недостаточности, причем чем ниже социально-экономический статус, тем больше бремя болезни [10, 11]. В недавних исследованиях обнаружена ассоциация между вариантами гена аполипопротеина L1 [12, 13] и болезнью почек у лиц африканского происхождения. В Центральной Америке и Юго-Восточной Мексике мезоамериканская нефропатия (также известная как ХБП неизвестной этиологии) оказалась значимой причиной поражения почек. При изучении потенциальной роли многочисленных воздействий в развитии ХБП неясной этиологии оказалось, что наиболее частыми причинами являются повторные эпизоды дегидратации и тепловые удары [14]. Были идентифицированы и другие, теоретически легко модифицируемые, факторы риска развития заболеваний почек и прогрессирования ХБП, оказывающие непропорционально большое влияние в социально неблагополучных группах, - такие как недостаточно частый и неудовлетворительный контроль сахарного диабета и артериальной гипертензии, а также неправильный образ жизни. Сахарный диабет представляет собой ведущую причину прогрессирующего поражения почек во всем мире [15]. В 2016 г. сахарным диабетом страдал 1 из 11 взрослых, причем более 80% из них проживали в странах с низким или средним уровнем дохода [16], в которых ресурсы для оказания помощи ограниченны. Артериальной гипертензией, которая является второй ведущей причиной развития ХБП [15], страдает около 1 млрд человек во всем мире [17]. Контроль артериальной гипертензии имеет большое значение для замедления прогрессирования ХБП и снижения риска смерти у лиц как с ХБП, так и без нее. Артериальная гипертензия имеется более чем у 90% пациентов с далеко зашедшими стадиями ХБП [15]. Необходимо отметить, что среди больных с ХБП, проживающих в странах с высоким доходом, представители расовых/этнических меньшинств и малообеспеченные лица имеют худший контроль артериального давления, чем более благополучные в социальном отношении пациенты [18]. Социально-экономический статус значительно влияет на образ жизни и характер питания. В последние годы было показано, что здоровое питание ассоциировано с благоприятными исходами ХБП [19], однако лица с низким доходом часто не могут придерживаться здорового питания, что способствует увеличению риска развития заболеваний почек [20-22]. У лиц с низким социально-экономическим статусом часто имеется пищевое неблагополучие (т. е. ограниченный доступ к недорогим продуктам питания), что является фактором риска развития ХБП [23] и прогрессирования почечной недостаточности [24]. В странах с низким доходом пищевое неблагополучие может приводить к недоеданию и голоданию с неблагоприятными последствиями. В частности, у женщин детородного возраста это может привести к рождению детей с низкой массой тела и в будущем - к развитию у них отдаленных осложнений, в том числе и ХБП [25]. В таких странах, как Гаити, Намибия и Замбия, недоедают 35% населения и более [26]. Однако в странах с высоким уровнем дохода пищевое неблагополучие связано уже с перееданием, и у лиц с пищевым неблагополучием повышен риск развития избыточной массы тела и ожирения [27, 28]. Более того, пищевое неблагополучие ассоциировано с рядом напрямую связанных с питанием заболеваний, в том числе с сахарным диабетом и артериальной гипертензией. Острое повреждение почек ОПП нередко остается недиагностированным, частота его у госпитализированных пациентов достигает 8-16% [29]. В настоящее время ОПП считается признанным фактором риска развития ХБП [30]. В свою очередь, риски развития ОПП многообразны и в целом мало отличаются от рисков развития ХБП [31]. ОПП, связанное с воздействием нефротоксичных веществ, альтернативных (традиционных) лекарственных препаратов, инфекций, а также ОПП, обусловленное госпитализациями и связанными с ними процедурами, чаще наблюдается в странах с низким доходом и доходом ниже среднего уровня и вносит вклад в увеличение риска смерти и развития ХБП [32]. Важно отметить, что большинство случаев ОПП в мире (85% от более чем 13 млн случаев в год) приходится на страны с низким доходом и доходом ниже среднего уровня, что приводит к 1,4 млн летальных исходов [33]. Политика в области здравоохранения и финансирование медицинской помощи при заболеваниях почек Медицинская помощь при заболеваниях почек сложная и дорогостоящая, поэтому возможности ее обеспечения тесно связаны с общественной политикой и финансовым состоянием конкретной страны. Например, валовой внутренний продукт коррелирует с соотношением диализ/трансплантация, что предполагает большую частоту выполнения трансплантации почки в более стабильных в финансовом отношении странах. В некоторых странах с высоким уровнем дохода система всеобщего доступа к медицинской помощи обеспечивается государством и включает лечение ХБП и тХПН. В других странах, например в США, лечение тХПН для граждан страны финансируется государством, однако оптимальное лечение ХБП и ее факторов риска может оказаться недоступным для лиц без медицинской страховки, а регулярное лечение нелегальных иммигрантов с заболеваниями почек не предусматривается [34]. В странах с низким доходом и доходом ниже среднего уровня государство не может финансировать лечение ни ХБП, ни тХПН, а мероприятия по их профилактике часто ограниченны. В ряде таких стран с целью финансирования заместительной почечной терапии (ЗПТ) было начато сотрудничество между государством и частным сектором. Например, в г. Карачи (Пакистан) уже более 25 лет существует программа диализа и трансплантации почки, обеспечиваемая за счет совместного общественного и государственного финансирования [35]. Во многих случаях пациенты с далеко зашедшими стадиями ХБП, для которых отсутствует или имеется лишь ограниченное государственное или частное финансирование медицинской помощи, несут значительное финансовое бремя. Систематический обзор 260 исследований, включавших пациентов из 30 стран, выявил значительные проблемы: получение лишь краткосрочной помощи с неопределенной продолжительностью; возможность рассчитывать только на неотложную помощь; страх перед жизненными катастрофами при отсутствии финансовой возможности противостоять им [39]. Авторы другого исследования, проведенного в Мексике, обнаружили, что пациенты и члены их семей сталкивались с необходимостью самостоятельно ориентироваться в многочисленных структурах медико-социальной помощи, согласовывать лечение и его стоимость, оплачивать оказываемую им помощь и контролировать информацию о состоянии здоровья [37]. Семьи детей с тХПН испытывают еще большие сложности, поскольку во многих регионах отсутствуют центры, оказывающие квалифицированную педиатрическую помощь. Организация и структура помощи при заболеваниях почек Отсутствие признания и, следовательно, глобального плана действий по оказанию помощи при заболеваниях почек отчасти объясняет значительные различия в системах и возможностях их лечения в разных странах. Эта ситуация привела к различиям в государственных приоритетах, бюджетах здравоохранения, структурах здравоохранения и доступности человеческих ресурсов [38]. Необходима эффективная и долгосрочная информационно-разъяснительная работа на общемировом, региональных и национальных уровнях, чтобы добиться признания значимости заболеваний почек и включения проблемы болезни почек в глобальный план действий. В 2017 г. Международное общество нефрологов суммировало данные по разным странам о возможностях оказания медицинской помощи при заболеваниях почек, используя опросник - Глобальный атлас здоровья почек (Global Kidney Health Atlas) [1], соответствующий модульному принципу ВОЗ. Данные Глобального атласа здоровья почек подчеркивают ограниченную осведомленность о заболеваниях почек и их последствиях, а также сохраняющееся неравенство в ресурсах, необходимых для решения проблемы заболеваний почек во всем мире. Например, ХБП была признана в качестве приоритетного направления здравоохранения правительствами лишь 36% стран, участвовавших в опросе. Расстановка приоритетов оказалась обратно пропорциональна уровню дохода: ХБП была признана приоритетом в сфере здравоохранения более чем в половине стран с низким доходом и доходом ниже среднего уровня и менее чем в 30% стран со средним доходом и доходом выше среднего уровня. Что касается возможностей и ресурсов, необходимых для оказания медицинской помощи при заболеваниях почек, то во многих странах до сих пор недоступны основные методы диагностики, не хватает квалифицированных нефрологов, отсутствует всеобщий доступ к первичной медико-санитарной помощи и методам ЗПТ. В странах с низким доходом и доходом ниже среднего уровня (особенно в Африке) диагностика, лечение и мониторирование ХБП на уровне оказания первичной медико-санитарной помощи ограниченны, только в 12% стран доступно определение концентрации креатинина в сыворотке крови с последующим расчетом скорости клубочковой фильтрации (СКФ). В 29% стран с низким доходом доступно проведение качественного анализа мочи с помощью тест-полосок, однако ни в одной из стран с низким доходом нет возможности на этапе оказания первичной медико-санитарной помощи определять отношение альбумин/креатинин или белок/креатинин в моче. Во всех странах мира доступность служб, оказывающих вторичную и третичную медико-санитарную помощь, оказалась значительно выше по сравнению с первичной (рис. 1, а, б, на цветной вклейке) [1, 39]. Заместительная почечная терапия Распределение методов ЗПТ значительно варьирует. При поверхностной оценке выяснилось, что все страны сообщили о наличии служб, обеспечивающих хронический гемодиализ, и более 90% стран - краткосрочный гемодиализ. Однако доступность и распределение ЗПТ в разных странах и регионах в значительной степени неравномерны, и часто требуется непомерно высокая оплата лечения из собственных средств пациента, особенно в странах с низким уровнем дохода. Например, более 90% стран с доходом выше среднего уровня и высоким доходом сообщили о наличии служб, обеспечивающих хронический перитонеальный диализ, в то время как в странах с низким доходом и доходом ниже среднего уровня этот вид лечения доступен только в 64 и 35% случаев, соответственно. Более 90% стран с доходом выше среднего уровня и высоким доходом сообщили о наличии службы трансплантации почки, причем более 85% этих стран заявили об использовании органов как от живых, так и от трупных доноров. Как и ожидалось, в странах с низким доходом наблюдалась наиболее низкая доступность трансплантации почки (о наличии соответствующих служб сообщили только 12% стран), причем с использованием органов только от живых доноров. Персонал, оказывающий помощь при заболеваниях почек По всему миру отмечены также значительные различия и в распределении персонала, оказывающего помощь при заболеваниях почек, в особенности это касается нефрологов. Наименьшая обеспеченность врачами (<5 нефрологов на 1 млн населения) характерна для стран с низким уровнем дохода, тогда как о наиболее высокой обеспеченности врачами (>15 млн на 1 млн населения) сообщали в основном страны с высоким уровнем дохода (рис. 2, на цветной вклейке) [1, 40, 41]. Представители большинства стран сообщили, что лечением как ХБП, так и ОПП занимаются преимущественно нефрологи. Врачи первичного звена оказания медицинской помощи в большей степени заняты лечением ХБП, чем ОПП: 64% стран сообщили, что врачи первичного звена отвечают за лечение ХБП, и только 35% стран - что врачи первичного звена отвечают за лечение ОПП. Специалисты по оказанию интенсивной помощи отвечали за лечение ОПП в 75% стран, вероятно, потому, что лечение ОПП, как правило, проводится в условиях стационара. При этом вновь отмечены существенные различия: специалисты по интенсивной терапии занимаются лечением ОПП в 45% стран с низким уровнем дохода и в 90% стран с высоким доходом. Такое расхождение может быть обусловлено общим дефицитом специалистов по интенсивной терапии в странах с низким доходом. Наличие необходимого количества нефрологов в стране зависит от многих факторов, в том числе от представлений о потребности в нефрологах, приоритетов и ресурсов. Несмотря на то что общемирового стандарта, определяющего необходимое количество нефрологов на 1 млн населения, не существует, явно недостаточная обеспеченность нефрологами в странах с низким доходом вызывает обеспокоенность. Лидирующая роль в оказании помощи при заболеваниях почек принадлежит нефрологам, и их отсутствие может привести к неблагоприятным последствиям как для политики в области здравоохранения, так и для практики. В связи с этим нельзя не отметить, что количество нефрологов и почечных патоморфологов в странах с низким доходом и доходом ниже среднего уровня все же растет - отчасти благодаря программам сотрудничества, поддерживаемым международными нефрологическими организациями [42]. Необходимо также отметить, что роль нефролога может различаться в зависимости от структуры системы здравоохранения. Статистика по обеспеченности просто отражает число нефрологов на 1 млн населения, но никак не характеризует ни адекватность удовлетворения потребности в них, ни качество медицинской помощи. Для оценки удовлетворения потребности в нефрологах имеет значение количество пациентов с заболеваниями почек и возможность поддержки со стороны представителей других специальностей (например, наличие мультидисциплинарных команд). Международные различия, касающиеся доступности и адекватности помощи, существуют и в отношении других поставщиков медицинских услуг, принимающих участие в оказании помощи при заболеваниях почек. В целом наиболее дефицитными были почечные патоморфологи, координаторы по созданию сосудистого доступа и диетологи (об их нехватке сообщили 86; 81 и 78% стран, соответственно), причем наиболее остро нехватка этих специалистов ощущалась в странах с низким доходом. Некоторые страны (35%) отметили дефицит лабораторного технического персонала. Эта информация свидетельствует о значительных меж- и внутрирегиональных различиях в имеющихся в настоящее время возможностях оказания помощи при заболеваниях почек. Во многих странах выявлены значительные пробелы в осведомленности, наличии соответствующих служб и персонала, а также в возможности предоставления оптимальной медицинской помощи [1]. Полученные результаты важны для разработки политики здравоохранения, направленной на создание надежных программ оказания помощи при заболеваниях почек. В особенности это касается стран с низким доходом и доходом ниже среднего уровня [43]. Таким образом, Глобальный атлас здоровья почек дает основные представления о том положении, которое занимают различные страны и регионы в отношении ряда областей системы здравоохранения, и позволяет отслеживать прогресс, происходящий за счет внедрения различных стратегий, направленных на обеспечение равной качественной помощи для многих пациентов с заболеваниями почек во всем мире. Как эта информация может быть использована для устранения барьеров при оказании медицинской помощи при заболеваниях почек? Во-первых, для раннего выявления и лечения ОПП и ХБП всех странах необходимо усилить базовую инфраструктуру служб первичной медико-санитарной помощи [43]. Во-вторых, несмотря на то что оптимальная помощь при заболеваниях почек подразумевает акцент на профилактике в целях сокращения нежелательных последствий заболеваний почек на популяционном уровне, должна осуществляться также поддержка в области внедрения более прагматичных подходов к обеспечению ЗПТ. Это касается, главным образом, стран с низким доходом и доходом ниже среднего уровня. Например, острый перитонеальный диализ может быть перспективным методом лечения ОПП, так как он сопоставим по эффективности с гемодиализом, но требует меньшей оснащенности и может проводиться с помощью растворов и катетеров, адаптированных к местным ресурсам [44]. В-третьих, необходимо поощрять программы трансплантации почки путем повышения информированности государственных и политических лидеров в разных странах. Трансплантация представляет собой оптимальный с клинической точки зрения и экономически эффективный метод ЗПТ при условии, что расходы на операцию и длительную терапию, а также наблюдение стабильно обеспечивается за счет государственного (и/или частного) финансирования [45]. В настоящее время большинство операций по трансплантации почек проводятся в странах с высоким уровнем дохода, отчасти это связано с отсутствием ресурсов и знаний в странах с низким доходом и доходом ниже среднего уровня, но также и с культурными особенностями и с отсутствием нормативно-правовых баз, регулирующих донорство органов [45]. Заключение У социально незащищенных лиц ущерб, обусловленный заболеваниями почек, непропорционально высок во всем мире. Обеспеченность помощью при заболеваниях почек и ее доступность широко варьируют. Предоставление всеобщего доступа к услугам здравоохранения к 2030 г. является одной из целей ВОЗ в области устойчивого развития. Всеобщий доступ к услугам здравоохранения может не включать все этапы оказания помощи при заболеваниях почек во всех странах, поскольку это, как правило, зависит от политических, экономических и культурных факторов. Но уже само осознание того, что это осуществимо и важно для страны или региона в целях снижения бремени и последствий заболеваний почек, станет важным шагом к достижению равенства в вопросах, касающихся сохранения здоровья почек. Все авторы заявили об отсутствии конфликта интересов. Данная статья опубликована в журнале «Kidney International» и одновременно перепечатана в нескольких журналах. Эти публикации включают идентичные понятия и формулировки, но немного различаются по стилю и орфографии, мелким подробностям и объему рукописи в зависимости от стиля каждого журнала. Любая из этих версий может быть использована при цитировании данной статьи. Все авторы внесли равный вклад в концепцию, подготовку и редактирование рукописи.
×

About the authors

Deidra C. Crews

Division of Nephrology, Department of Medicine, Johns Hopkins University School of Medicine; Welch Center for Prevention, Epidemiology and Clinical Research, Johns Hopkins Medical Institutions; Johns Hopkins Center for Health Equity, Johns Hopkins Medical Institutions

Email: dcrews1@jhmi.edu
Baltimore, Maryland, USA

Aminu K. Bello

Division of Nephrology & Transplant Immunology, Department of Medicine, University of Alberta

Edmonton, Canada

Gamal Saadi

Nephrology Unit, Department of Internal Medicine, Faculty of Medicine, Cairo University

Giza, Egypt

References

  1. Bello A.K, Levin A, Tonelli M, et al. Global Kidney Health Atlas: a report by the International Society of Nephrology on the current state of organization and structures for kidney care across the globe. Available from: https://www.theisn.org/images/ISN_advocacy/GKHAtlas_ Linked_Compressed1.pdf. Published 2017. Accessed August 22, 2018.
  2. Stanifer J.W, Jing B, Tolan S, et al. The epidemiology of chronic kidney disease in sub-Saharan Africa: a systematic review and meta - analysis. Lancet Glob Health. 2014,2(3):174-81. doi: 10.1016/S2214-109X(14)70002-6
  3. Davids M.R, Eastwood J.B, Selwood N.H, et al. A renal registry for Africa: first steps. Clin Kidney J. 2016,9(1):162-7. doi: 10.1093/ckj/sfv122
  4. GBD 2015 Mortality and Causes of Death Collaborators. Global, regional, and national life expectancy, all - cause mortality, and cause - specific mortality for 249 causes of death, 1980-2015: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2015. Lancet. 2016,388(10053):1459-544. doi: 10.1016/S0140-6736(16)31012-1
  5. Liyanage T, Ninomiya T, Jha V, et al. Worldwide access to treatment for end - stage kidney disease: a systematic review. Lancet. 2015,385(9981):1975-82. doi: 10.1016/S0140-6736(14)61601-9
  6. Mehta R.L, Cerda J, Burdmann E.A, et al. International Society of Nephrology’s 0by25 initiative for acute kidney injury (zero preventable deaths by 2025): a human rights case for nephrology. Lancet. 2015,385(9987):2616-43. doi: 10.1016/S0140-6736(15)60126-X
  7. Samuel S.M, Palacios-Derflingher L, Tonelli M, et al. Association between First Nations ethnicity and progression to kidney failure by presence and severity of albuminuria. CMAJ. 2014,186(2):86-94. doi: 10.1503/cmaj.130776
  8. Nicholas S.B, Kalantar-Zadeh K, Norris K.C. Racial disparities in kidney disease outcomes. Semin Nephrol. 2013,33(5):409-15. doi: 10.1016/j.semnephrol.2013.07.002
  9. Van den Beukel T.O, de Goeij M.C, Dekker F.W, et al. Differences in progression to ESRD between black and white patients receiving predialysis care in a universal health care system. Clin J Am Soc Nephrol. 2013,8(9):1540-7. doi: 10.2215/CJN.10761012
  10. Crews D.C, Gutierrez O.M, Fedewa S.A, et al. Low income, community poverty and risk of end stage renal disease. BMC Nephrol. 2014,15:192. doi: 10.1186/1471-2369-15-192
  11. Garrity B.H, Kramer H, Vellanki K, et al. Time trends in the association of ESRD incidence with area - level poverty in the US population. Hemodial Int. 2016,20(1):78-83. doi: 10.1111/hdi.12325
  12. Parsa A, Kao W.H, Xie D, et al. APOL1 risk variants, race, and progression of chronic kidney disease. N Engl J Med. 2013,369(23):2183-96. doi: 10.1056/NEJMoa1310345
  13. Peralta C.A, Bibbins-Domingo K, Vittinghoff E, et al. APOL1 genotype and race differences in incident albuminuria and renal function decline. J Am Soc Nephrol. 2016,27(3):887-93. doi: 10.1681/ASN.2015020124
  14. Garcia-Garcia G, Agodoa L.Y, Norris K.C, eds. Chronic Kidney Disease in Disadvantaged Populations. Cambridge, MA: Academic Press, 2017. P. 221-8.
  15. Levin A, Stevens P.E, Bilous R.W, et al. Kidney Disease: Improving Global Outcomes (KDIGO) CKD Work Group. KDIGO 2012 clinical practice guideline for the evaluation and management of chronic kidney disease. Kidney Int Suppl. 2013,3:1-150.
  16. Chan J.C, Gregg E.W, Sargent J, Horton R. Reducing global diabetes burden by implementing solutions and identifying gaps: a Lancet Commission. Lancet. 2016,387(10027):1494-5. doi: 10.1016/S0140-6736(16)30165-9
  17. Kearney P.M, Whelton M, Reynolds K, et al. Global burden of hypertension: analysis of worldwide data. Lancet. 2005,365(9455):217-23. doi: 10.1016/S0140-6736(05)17741-1
  18. Plantinga L.C, Miller E.R 3rd, Stevens L.A, et al. Blood pressure control among persons without and with chronic kidney disease: US trends and risk factors 1999-2006. Hypertension. 2009,54(1):47-56. doi: 10.1161/HYPERTENSIONAHA.109.12984
  19. Banerjee T, Liu Y, Crews D.C. Dietary patterns and CKD progression. Blood Purif. 2016;41(1-3):117-22. doi: 10.1159/000441072
  20. Johnson A.E, Boulware L.E, Anderson C.A, et al. Perceived barriers and facilitators of using dietary modification for CKD prevention among African Americans of low socioeconomic status: a qualitative study. BMC Nephrol. 2014,15:194. doi: 10.1186/1471-2369-15-194
  21. Crews D.C, Kuczmarski M.F, Miller E.R 3rd, et al. Dietary habits, poverty, and chronic kidney disease in an urban population. J Ren Nutr. 2015,25(2):103-10. doi: 10.1053/j.jrn.2014.07.008
  22. Suarez J.J, Isakova T, Anderson C.A, et al. Food access, chronic kidney disease, and hypertension in the U.S. Am J Prev Med. 2015,49(6):912-20. doi: 10.1016/j.amepre.2015.07.017
  23. Crews D.C, Kuczmarski M.F, Grubbs V, et al. Effect of food insecurity on chronic kidney disease in lower - income Americans. Am J Nephrol. 2014,39(1):27-35. doi: 10.1159/000357595
  24. Banerjee T, Crews D.C, Wesson D.E, et al. Food insecurity, CKD, and subsequent ESRD in US adults. Am J Kidney Dis. 2017,70(1):38-47. doi: 10.1053/j.ajkd.2016.10.035
  25. Piccoli G.B, Alrukhaimi M, Liu Z.H, et al. Women and kidney disease: reflections on World Kidney Day 2018. Kidney Int. 2018,93(2):278-83. doi: 10.1016/j.kint.2017.11.008
  26. Food and Agriculture Organization of the United Nations. The FAO hunger map 2015. Available from: http://www.fao.org/3/a-i4674e.pdf. Published 2015. Accessed August 22, 2018.
  27. Shariff Z.M, Khor G.L. Obesity and household food insecurity: evidence from a sample of rural households in Malaysia. Eur J Clin Nutr. 2005,59(9):1049-58. doi: 10.1038/sj.ejcn.1602210
  28. Popkin B.M. Contemporary nutritional transition: determinants of diet and its impact on body composition. Proc Nutr Soc. 2011,70(1):82-91. doi: 10.1017/S0029665110003903
  29. Sawhney S, Marks A, Fluck N, et al. Intermediate and long - term outcomes of survivors of acute kidney injury episodes: a large population - based cohort study. Am J Kidney Dis. 2017,69(1):18-28. doi: 10.1053/j.ajkd.2016.05.018
  30. Heung M, Steffick D.E, Zivin K, et al. Acute kidney injury recovery pattern and subsequent risk of CKD: an analysis of Veterans Health Administration data. Am J Kidney Dis. 2016,67(5):742-52. doi: 10.1053/j.ajkd.2015.10.019
  31. Grams M.E, Matsushita K, Sang Y, et al. Explaining the racial difference in AKI incidence. J Am Soc Nephrol. 2014,25(8):1834-41. doi: 10.1681/ASN.2013080867
  32. Luyckx V.A, Tuttle K.R, Garcia-Garcia G, et al. Reducing major risk factors for chronic kidney disease. Kidney Int Suppl. 2017,7(2):71-87. doi: 10.1016/j.kisu.2017.07.003
  33. Lewington A.J, Cerda J, Mehta R.L. Raising awareness of acute kidney injury: a global perspective of a silent killer. Kidney Int. 2013,84(3):457-67. doi: 10.1038/ki.2013.153
  34. Cervantes L, Tuot D, Raghavan R, et al. Association of emergency - only vs standard hemodialysis with mortality and health care use among undocumented immigrants with end - stage renal disease. JAMA Intern Med. 2018,178(2):188-95. doi: 10.1001/jamainternmed.2017.7039
  35. Rizvi S.A, Naqvi S.A, Zafar M.N, Akhtar S.F. A kidney transplantation model in a low - resource country: an experience from Pakistan. Kidney Int Suppl. 2013,3:236-40. doi: 10.1038/kisup.2013.22
  36. Roberti J, Cummings A, Myall M, et al. Work of being an adult patient with chronic kidney disease: a systematic review of qualitative studies. BMJ Open. 2018,8:e023507. doi: 10.1136/bmjopen-2018-023507
  37. Kierans C, Padilla-Altamira C, Garcia-Garcia G, et al. When health systems are barriers to health care: challenges faced by uninsured Mexican kidney patients. PLoS One. 2013,8(1):e54380. doi: 10.1371/journal.pone.0054380
  38. Murray C.J, Frenk J. A framework for assessing the performance of health systems. Bull World Health Organ. 2000,78(6):717-31.
  39. Htay H, Alrukhaimi M, Ashuntantang G.E, et al. Global access of patients with kidney disease to health technologies and medications: findings from the Global Kidney Health Atlas project. Kidney Int Suppl. 2018,8(2):64-73. doi: 10.1016/j.kisu.2017.10.010
  40. Osman M.A, Alrukhaimi M, Ashuntantang G.E, et al. Global nephrology workforce: gaps and opportunities toward a sustainable kidney care system. Kidney Int Suppl. 2018,8(2):52-63. doi: 10.1016/j.kisu.2017.10.009
  41. World Health Organization. Global Health Observatory indicator views. Available from: http://apps.who.int/gho/data/node.imr#ndx-P. Accessed August 22, 2018.
  42. Harris D.C, Dupuis S, Couser W.G, Feehally J. Training nephrologists from developing countries: does it have a positive impact? Kidney Int Suppl. 2012,2(3):275-8. doi: 10.1038/kisup.2012.32
  43. Couser W.G, Remuzzi G, Mendis S, Tonelli M. The contribution of chronic kidney disease to the global burden of major noncommunicable diseases. Kidney Int. 2011,80(12):1258-70. doi: 10.1038/ki.2011.368
  44. Chionh C.Y, Soni S.S, Finkelstein F.O, et al. Use of peritoneal dialysis in AKI: a systematic review. Clin J Am Soc Nephrol. 2013,8(10):1649-60. doi: 10.2215/CJN.01540213
  45. Muralidharan A, White S. The need for kidney transplantation in low - and middle - income countries in 2012: an epidemiological perspective. Transplantation. 2015,99(3):476-78. doi: 10.1097/TP.0000000000000657

Statistics

Views

Abstract: 131

PDF (Russian): 29

Dimensions

Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2019 Crews D.C., Bello A.K., Saadi G.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.
 

Address of the Editorial Office:

  • Novij Zykovskij proezd, 3, 40, Moscow, 125167

Correspondence address:

  • Novoslobodskaya str 31c4., Moscow, 127005, Russian Federation

Managing Editor:

 

© 2018-2021 "Consilium Medicum" Publishing house


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies