The clinical status and treatment options for osteoarthritis in patients with frailty


Cite item

Abstract

Aging is an independent risk factor for the development of many diseases and geriatric syndromes. Osteoarthritis (OA), as the most common joint disease in the elderly, can be attributed to age - associated conditions. And the most significant geriatric syndrome, which dramatically affects the management and prognosis of an elderly, is frailty. The review provides current information on the prevalence of OA and frailty, their clinical and prognostic significance, and also shows the mutually aggravating role of these two conditions. The difference between non - and medication management of patients with OA and frailty is emphasized.

Full Text

Остеоартрит у пациентов старше 60 лет Распространенность остеоартрита (ОА) повышается с увеличением возраста; по разным данным, 30-50% популяции старше 65 лет имеют клинические симптомы ОА [1, 2]. Рентгенологические симптомы ОА (остеофиты, сужение межсуставной щели, субхондральный остеосклероз) выявляются более чем у 80% обследованных больных старше 60 лет как минимум в одном суставе [3]. Стоит отметить, что не все больные с болью в суставах имеют рентгенологические признаки ОА. Так, в исследовании 480 пациентов старше 65 лет с болью в суставах только 50% имели рентгенологическое подтверждение ОА [4]. Распространенность рентгенологических признаков ОА коленного сустава у лиц в возрасте 60 лет и старше увеличивается с каждым десятилетием жизни: с 33% среди лиц в возрасте 60-70 лет до 43,7% среди лиц старше 80 лет, в то время как распространенность клинических симптомов ОА коленного сустава в группе старше 80 лет составляет 9,5%, и увеличивает-ся с возрастом у женщин, но не у мужчин [5]. В другой исследованной когорте больных ОА распространенность патологии коленного сустава увеличилась с 26,2% в возрасте 55-64 лет до почти половины участников в группе старше 75 лет, а распространенность симптомов ОА коленного сустава также увеличилась с 16,3 до 32,8%, соответственно [5]. Симптомы ОА тазобедренного сустава в этой когорте зарегистрированы у 5,9% в возрастной группе 45-54 лет, увеличившись до 17% в возрастной группе старше 75 лет [6]. Связь между старением и ОА хорошо известна, но механизмы того, как старение влияет на развитие ОА, до сих пор полностью не изучены. Инволютивные изменения, как внутренние, так и внешние (такие как саркопения, изменение ремоделирования кости и снижение проприоцепции) способствуют развитию ОА. Концепция, что старение способствует, но не вызывает ОА напрямую, согласуется с многофакторной природой этого состояния и несоответствием, в котором чаще всего поражаются суставы. Помимо возраста, к распространенным факторам риска ОА относятся избыточная масса тела, перенесенные ранее травмы суставов, генетические и анатомические факторы, включая анатомические аномалии строения и развития суставов [7]. Дополнительные факторы риска включают в себя пол, расу и особенности питания, дефицит витамина D3 [8]. Влияние факторов риска, по-видимому, серьезно зависит от возраста пациента и определяет степень тяжести заболевания и вовлеченность суставов. Травма сустава в молодом возрасте является существенным фактором риска дебюта ОА в этом конкретном суставе в более зрелом возрасте [9]. Также имеются данные, свидетельствующие о том, что у пациентов стар-ших возрастных групп ОА развивается быстрее, чем у молодых больных, после повреждения сустава, такого как разрыв передней крестообразной связки [10]. Другими факторами, связанными с возрастом пациента, которые способствуют развитию ОА, могут быть снижение мышечной силы (саркопения), потеря проприоцепции, дегенеративные изменения в мениске и связках суставов, увеличение костной резорбции, а также кальцификация тканей суставов [7, 11]. Особую обеспокоенность вызывают данные, свидетельствующие об увеличении на 57% смертности от всех причин у пациентов старше 60 лет при наличии хронической боли, включая хроническую боль в суставах [12]. Хроническая боль у пациентов старших возрастных групп всегда оказывает неблагоприятное воздействие на качество жизни [13-15], физический и психический статус пациентов [16], настроение, способность работать и возможность участия в социальной жизни [17]. Снижение активности является тем самым фактором риска, который модулирует увеличение смертности у пациентов с хронической болью [12]. Старческая астения Концепция старческой астении (СА) развивается последние 80 лет и на сегодняшний день считается обширной динамичес-кой моделью, охватывающей биомедицинские, когнитивные и множество клинических факторов пациента [18]. СА - гери-атрический синдром, характеризующийся возраст-ассоциированным снижением физиологического резерва и функций многих систем организма, приводящим к повышенной уязвимости организма пожилого человека к воздействию эндо- и экзогенных факторов и высокому риску развития неблагоприятных исходов для здоровья, потери автономности и смерти. Синдром СА тесно связан с другими гериатрическими синдромами и с полиморбидностью, может быть потенциально обратим и влияет на тактику ведения пациента. Существуют две модели, описывающие старческую астению: фенотипическая, включающая пять критериев (непреднамеренная потеря массы тела, низкая сила пожатия, повышенная утомляемость, снижение скорости ходьбы и низкий уровень физической активности), и модель накопления дефицитов, подразумевающая оценку от 40 до 70 дефицитов и расчет индекса СА [19]. СА не стоит рассматривать как инвалидность пожилого человека. Не все инвалидизированные пациенты имеют СА, и не все больные со СА имеют инвалидность [20]. По данным систематического обзора [21], включающего 21 исследование (61 500 обследованных лиц), средневзвешенная распространенность СА составила 10,7%; [95% доверительный интервал (ДИ) 10,5-10,9]; по сути, каждый десятый взрос-лый старше 65 лет имел клинические признаки старческой астении. По оценкам Американской медицинской ассоциации, в 1990 г. 40% популяции в возрасте 80 лет и старше имели СА [22]. Наличие СА, как правило, связано с наличием иных гериатрических синдромов у пациента, среди которых хроническая боль вследствие ОА является одним из частых состояний пациентов старше 60 лет [23]. Старческая астения и остеоартрит В одном из исследований [24] распространенность СА у пациентов с ОА коленного сустава была достоверно выше в сравнении с пациентами без ОА, причем тенденция сохранялась как при выявлении клинических симптомов ОА [коэффи-циент распространенности составил 1,92 (95% ДИ 1,35-2,74)], так и при наличии рентгенологических признаков ОА [коэф-фициент распространенности - 1,60 (95% ДИ 1,07-2,39)]. ОА и СА имеют схожие основные молекулярные и клеточные механизмы развития, связанные с хроническим воспалением, которое в последние годы принято обозначать термином «инфламейджинг» [25, 26]. Существенное клиническое значение имеет тот факт, что и ОА (как самая распространенная форма артрита у пациентов старших возрастных групп), и СА связаны со значительным снижением функционального и физического статуса пожилого пациента, что увеличивает риск инвалидизации. Можно предполагать, что наличие патологии суставов у пациентов со СА серьезно увеличивает риск инвалидизации [27] и смертности [28]. Следует обратить внимание, что ОА и СА и по отдельности, и в совокупности увеличивают риск нарушений походки, возник-новения падений, переломов, саркопении, хронической боли, что существенно влияет на прогноз продолжительности и качества жизни пациентов старших возрастных групп [24, 29]. Интересно, что в 2007 г. Японская ортопедическая ассоциация (JOA) предложила новый термин - локомотивный синдром (ЛС) - в качестве новой концепции для оценки числа пожилых, нуждающихся в посторонней помощи [30]. Под термином ЛС понимают неудовлетворительное со-стояние пациентов старше 60 лет, которым требуется или может потребоваться посторонняя помощь в ближайшем будущем из-за функционального ухудшения опорно-двигательного аппарата, включающего патологию костной ткани, суставов, мышц и нервной ткани [31-33]. ЛС приводит к нарушению мобильности пожилого чело-века, которая выражается в способности стоять, ходить, подниматься по лестнице, бегать и выполнять другие физические функции, необходимые для повседневной жизни [34]. Между понятиями ЛС и СА существует много схожего в плане клинической оценки и прогноза для пациентов старших возрастных групп. Обе «патологические модели» характеризуют зависимость или риск ее формирования у пациентов пожилого возраста. В то же время СА представляется более широким клиническим феноменом, охватывающим когнитивный, эмоциональный, социальный статус пациентов, а также патологические изменения со стороны сердечно-сосудистой системы, органов дыхания, желудочно-кишечного тракта, мочевыделительной системы и наличие сенсорных дефицитов. В отличие от СА, ЛС характеризует зависимость (или риск ее появления) вследствие патологии опорно-двигательного аппарата. Выделение данного состояния в отдельный гериатрический синдром произошло после проведенного в Японии национального исследования [35], которое ранжировало причины инвалидизации в популяции старше 60 лет. Так, первые три места заняли сердечно-сосудистые заболевания, деменция и СА. На 4-м месте оказались остеопоротические переломы и падения, на 5-м - ОА. Данные исследования ROAD демонстрируют, что в популяции старше 60 лет сочетание дегенеративной патологии суставов встречается практически у половины обследованных больных [36] (см. рисунок) [37]. По данным того же исследования, распространенность остеопороза в поясничном отделе позвоночника (LII-IV) или в шейке бедра (на основе критериев ВОЗ) у участников в возрасте <40; 40-49; 50-59; 60-69; 70-79 и ≥80 лет оценивалась в 0,0; 2,0; 6,7; 15,2; 28,3 и 50,0%, соответственно (0,0; 0,0; 4,7; 3,2; 7,7 и 14,8% соответственно у мужчин и 0,0; 2,9; 7,7; 21,0; 42,6 и 68,3% соответственно у женщин). Столь высокая распространенность сочетанной патологии опорно-двигательного аппарата у пациентов старших возрастных групп и привела к выделению особого гериатрического синдрома. ЛС имеет важное клинико-социальное значение для пациентов пожилого возраста, поскольку позволит прогнозировать не только функциональный и физический статус пациента, но и потребность в уходе и клиническом мониторировании, что представляется достаточно важным для отечественной клинической практики, учитывая развитие гериатрической службы и системы долговременного ухода. Клинический анализ локомотивного синдрома у пожилых больных позволит персонализировать стратегии медикамен-тозной и реабилитационной помощи больным старше 60 лет с патологией опорно-двигательного аппарата. В настоящее время отдельные профессиональные ассоциации предлагают инструменты для клинической оценки ЛС [38, 39], однако единого консенсуса или валидизированного в разных странах опросника пока не существует. Предложена гериатрическая шкала оценки локомотивных функций (GLFS), состоящая из 25 вопросов, в комбинации с оценкой теста «Встань и иди», предлагается ориентироваться на скорость ходьбы и другие гериатрические тесты, оценивающие физический статус пациента. По-видимому, требуется больше времени и клинических исследований для формирования единого международного подхода к клиническому анализу ЛС. Ведение пациентов с остеоартритом и старческой астенией Международные документы Долгое время клинические рекомендации профессиональных ревматологических, терапевтических и профиль-ных ассоциаций не содержали отдельных принципов по ведению ОА у лиц со СА или гериатрическими синдромами. Лишь в 2019 г. Международная ассоциация по исследованию и изучению остеоартрита (OARSI) впервые указала СА (frailty) как отдельную клиническую ситуацию, требующую специфического подхода к ведению больных ОА [40]. Данные рекомендации разработаны на основании адаптирован-ной методологии Системы классификации оценки, разработки и экспертизы рекомендаций (GRADE; доступна на сайте www.gradeworkinggroup.com) [41]. Методология GRADE строится на объективной оценке качества доказательной базы и подразумевает голосование экспертов на основе доказательных данных. Разделение рекомендаций про-водится на основе консенсуса экспертов, голосующих за тот или иной вид лечения. Участники голосования (13 экспертов) выбраны из числа специалистов в области ревматологии, ортопедической хирургии, первичной медицинской помощи, спортивной медицины, физиотерапии и фармакологии, обеспечивая широкое междуна-родное представительство OARSI. Эти специалисты выбраны как из академической среды, так и из частной практики на основании их разнообразных знаний и опыта в ведении пациентов с ОА. Резюме данных рекомендаций представлены в табл. 1 и 2. Рекомендации разработаны с особым вниманием со стороны участников голосования к безопасности и потенциальному вреду лечения при определенных сопутствующих заболеваниях. Важно отметить, что подгруппы с сопутствующими заболеваниями являются лишь концептуальной схемой, при этом точ-ных характеристик для отнесения пациента в каждую подгруппу не приводится. Это необходимо учитывать при интерпре-тации рекомендаций по определен-ному сопутствующему заболеванию. Кроме того, в реальной клинической практике многие пациенты могут попасть в более чем одну подгруппу по сопутствующим заболеваниям в процессе лечения или могут иметь одновременно более одного типа сопутствующей патологии. В отношении ОА любой локализации: показано благо-приятное влияние anti-NGF (танезумаб) на боль и функциональные результаты у пациентов с ОА коленного и тазобедренного суставов; однако их применение связано с более высокой частотой специфических нежелательных явлений, таких как парестезия. Недавнее ретроспективное исследование также выявило связь между применением anti-NGF и быстрым прогрессированием разрушения сустава, особенно при назначении с НПВП [42]. Убедительно не рекомендуют пероральное или трансдермальное применение опиоидов, в основном в связи с не-давним международным обсуждением опасности химической зависимости от опиоидных препаратов [43-48]. Эта рекомендация также основывается на убедительных данных об ограниченном/незначительном влиянии опиоидов на симптомы ОА [49-51]. Польза от применения дулоксетина у больных со СА сомнительна, поэтому он не рекомендован для данной группы больных. Использование местных форм капсаицина и фиксация коленного сустава (биомеханическое вмешательство) ограничено в настоящих рекомендациях в связи с неблагоприятным профилем эффективности и безопасности и очень низкого качества доказательной базы. Эксперты рекомендуют направлять пациентов в клиники боли и/или к ортопеду при неэффективности рекомендаций, относящихся к уровням консенсуса 1 и 2. Комментарии авторов статьи Переосмысление и внедрение в отечественную практику представленных рекомендаций требует времени и консенсусного мнения российских экспертов. Это связано и с особенностями отечественной системы здравоохранения, и с менталитетом пациентов, особенностями оказания гериатрической помощи. Вероятнее всего, данные рекомендации можно рассматри-вать как опорный документ, но не документ, регламентирующий выбор врачебных назначений. Стоит отметить, что отечес-твенный лекарственный портфель содержит ряд фармацевтических субстанций ХС и микрокристаллического глюкозамина сульфата (ГС), за-регистрированных в РФ как лекарственные средства, которые, на основании проведенных исследований [52-54], могут использоваться как альтернатива НПВП. Кроме того, применение НПВП у пациентов с СА весьма ограничено в связи с высокой распространенностью хронической болезни почек [55] (НПВП противопоказаны при скорости клубочковой фильтрации <30 мл/мин) и наличием кардиоваскулярного риска [56]. Также следует упомянуть, что рекомендации о направлении пациентов в клинику боли, при неэффективности уровней лечения 1 и 2, практически не выполнимо в условиях отечественного здравоохранения. Таким образом, применение данных рекомендаций по те-рапии ОА при СА в уровнях лечения 1 и 2 в условиях сложившей-ся отечественной практики не представляется возможным. Несомненно, что приведенные принципы должны лечь в основу национальных рекомендаций и использоваться в рутинной клинической практике. Гериартрический подход к терапии остеоартрита при старческой астении Комплексность подхода к терапии ОА у пациентов со СА должна учитывать иные гериатрические синдромы и зависимости, имеющиеся у больного. Наибольшее значение имеют: динапения и саркопения, падения или риск падений, снижение мобильности, остеопороз, полипрагмазия, деменция, депрессия, мальнутриция. Большинство исследователей в развитии гериатрических синдромов отводят важную роль недостаточности и дефициту витамина D [57, 58]. Так, снижение концентрации витамина D в сыворотке крови значительно повышает риск выявления СА и других гериатрических синдромов, отношение шансов при концентрации <10 нг/мл составило 3,06 (95% ДИ 1,32-7,08; p=0,009) [59]. Это свидетельствует о необходимости более пристального внимания практикующих врачей к достижению целевых концентраций витамина D в сыворотке крови пациентов старше 60 лет, особенно при наличии СА и патологии опорно-двигательного аппарата. У пожилых мужчин с ОА тазобедренного сустава значительно ниже площадь поперечного сечения бедренной кости и мышц таза на стороне наиболее сильно пораженного сустава по сравнению с противоположным суставом [60], а у пожилых женщин с ОА коленного сустава снижена мышечная масса нижней конечности по сравнению с женщинами того же возраста и пола, но без ОА [61]. В другой работе показано, что сниженная сила разгибателей коленного сустава достоверно коррелирует с интенсивностью боли в колене [62], а изометрическая сила четырехглавой мышцы ниже у пожилых людей с болью в коленном суставе по сравнению с таковыми без нее, частично из-за снижения мышечной активации [63]. Кроме того, более высокий риск падений отмечается у пациентов с диагностированным ОА [64]. Ингибирование ХС и ГС воспалительного сигнального пути ФНОα/NF-κB уменьшает дистрофические изменения в хрящах [65] и мышцах (посредством ингибирования NF-κB в миофибриллах) [66]. Это замедляет апоптоз клеток хрящевой ткани, способствуя сохранению объема хряща [67], и улучшают дифференцировку миоцитов, способствуя улучшению массы и силы мышц [68]. Приведенные данные свидетельствуют о возможном применении ХС и ГС фармацевтического качества у пациентов с ОА и саркопенией. Составление индивидуального плана ведения больных со СА, разработанный после анализа комплексной гериатрической оценки, в соответствии с отечественными клиническими рекомендациями [19], имеет приоритетное значение и должен быть реализован у всех больных со СА, вне зависимости от наличия иных гериатрических синдромов и коморбидных нозологий. Стандартизация единого гериатрического подхода имеет важное значение для развития российской гериатрической школы и системы оказания медицинской помощи больным старших возрастных групп.
×

About the authors

A V Naumov

Pirogov Russian National Research Medical University

Moscow, Russia

N O Khovasova

Pirogov Russian National Research Medical University

Moscow, Russia

V I Moroz

Pirogov Russian National Research Medical University

Moscow, Russia

O N Tkacheva

Pirogov Russian National Research Medical University

Moscow, Russia

O A Shavlovskaya

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Moscow, Russia

References

  1. Lawrence R.C, Felson D.T, Helmick C.G, et al. Estimates of the prevalence of arthritis and other rheumatic conditions in the United States: Part II. Arthritis Rheum. 2008;58(1):26-35.
  2. Murphy L, Schwartz T.A, Helmick C.G, et al. Lifetime risk of symptomatic knee osteoarthritis. Arthritis Rheum. 2008;59(9):1207-13. doi: 10.1002/art.24021
  3. Lawrence J.S, Bremner J.M, Bier F. Osteoarthrosis. Prevalence in the population and relationship between symptoms and X-ray changes. Ann Rheum Dis. 1966;25(1):1-24. doi: 10.1136/annrheumd00506-0006
  4. Miller M.E, Rejeski W.J, Messier S.P, et al. Modifiers of change in physical functioning in older adults with knee pain: the Observational Arthritis Study in Seniors (OASIS). Arthritis Rheum. 2001;45(4):331-9. doi: 10.1002/1529-0131(200108)45:4<331::aid-art345>3.0.co;2-6
  5. Felson D.T, Naimark A, Anderson J, et al. The prevalence of knee osteoarthritis in the elderly. The Framingham Osteoarthritis Study. Arthritis Rheum. 1987;30(8):914-8. doi: 10.1002/art.1780300811
  6. Jordan J.M, Helmick C.G, Renner J.B, Luta J, Dragomir A.D, Woodard J, Fang F, Schwartz T.A, Nelson A.E, Abbate L.M, Callahan L.F. Prevalence of knee symptoms and radiographic and symptomatic knee osteoarthritis in African Americans and Caucasians: the Johnston County Osteoarthritis Project. J Rheumatol. 2009;36(4):809-15. doi: 10.3899/jrheum.080677
  7. Felson D.T. Risk factors for osteoarthritis: understanding joint vulnerability. Clin Orthopaed Relat Res. 2004;(427 Suppl):S16-21. doi: 10.1097/01.blo.0000144971.12731.a2
  8. Chaganti R.K, Parimi N, Cawthon P, Dam T.L, Nevitt M.C, Lane N.E. Association of 25-hydroxyvitamin D with prevalent osteoarthritis of the hip in elderly men: the osteoporotic fractures in men study. Arthritis Rheum. 2010;62(2):511-4. doi: 10.1002/art.27241
  9. Gelber A.C. Joint injury in young adults and risk for subsequent knee and hip osteoarthritis. Ann Intern Med. 2000;133(5):321-8. doi: 10.7326/0003-4819-133-5-200009050-00007
  10. Roos H, Adalberth T, Dahlberg L, Lohmander L.S. Osteoarthritis of the knee after injury to the anterior cruciate ligament or meniscus: the influence of time and age. Osteoarthritis Cartilage. 1995;3(4):261-7. doi: 10.1016/s1063-4584(05)80017-2
  11. Rosenthal A.K. Calcium crystal deposition and osteoarthritis. Rheum Dis Clin N Am. 2006;32(2):401-12. doi: 10.1016/j.rdc.2006.02.004
  12. Macfarlane G.J, Barnish M.S, Jones G.T. Persons with chronic wide - spread pain experience excess mortality: longitudinal results from UK Biobank and meta - analysis. Ann Rheum Dis. 2017;76:1815-22. doi: 10.1136/annrheumdis-2017-211476
  13. Sampson E.L, White N, Lord K, et al. Pain, agitation, and behavioural problems in people with dementia admitted to general hospital wards: a longitudinal cohort study. Pain. 2015;156:675-83. doi: 10.1097/j.pain.0000000000000095
  14. Rajkumar A.P, Ballard C, Fossey J, et al. Epidemiology of pain in people with dementia living in care homes: longitudinal course, prevalence, and treatment implications. J Am Med Direct Assoc. 2017;18:453.e1-e6. doi: 10.1016/j.jamda.2017.01.024
  15. Meraya A.M, Dwibedi N, Sambamoorthi U. Polypharmacy and Health-Related Quality of Life Among US Adults With Arthritis, Medical Expenditure Panel Survey, 2010-2012. Prevent Chron Dis. 2016;13:E132. doi: 10.5888/pcd13.160092
  16. Whitlock E.L, Diaz-Ramirez L.G, Glymour M.M, Boscardin W.J, Covinsky K.E, Smith A.K. Association between persistent pain and memory decline and dementia in a longitudinal cohort of elders. JAMA Intern Medic. 2017;177:1146-53. doi: 10.1001/jamainternmed.2017.1622
  17. Pitcher M.H, Von Korff M, Bushnell M.C, Porter L. Prevalence and Pro - file of High - Impact Chronic Pain in the United States. J Pain. 2018;20(2):146-60. doi: 10.1016/j.jpain.2018.07.006
  18. Walston J, Hadley E.C, Ferrucci L, Guralnik J.M, Newman A.B, Studenski S.A. Research agenda for frailty in older adults: toward a better understanding of physiology and etiology: summary from the american geriatrics society/national institute on aging research conference on frailty in older adults. J Am Geriatr Soc. 2006;54(6):991-1001. doi: 10.1111/j.1532-5415.2006.00745.x
  19. Клинические рекомендации Министерства здравоохранения Российской Федерации «Старческая астения». 2018;8-9.
  20. Rodríguez-Mañas L, Féart C, Mann G, Viña J, Chatterji S, Chodzko-Zajko W, Gonzalez-Colaço Harmand M, Bergman H, Carcaillon L, Nicholson C, Scuteri A, Sinclair A, Pelaez M, Van der Cammen T, Beland F, Bickenbach J, Delamarche P, Ferrucci L, Fried L.P, Gutiérrez-Robledo L.M, Rockwood K, Rodríguez Artalejo F, Serviddio G, Vega E. Searching for an operational definition of frailty: a Delphi method based consensus statement: the frailty operative definition - consensus conference project. J Gerontol: Ser A. 2013;68(1):62-7. doi: 10.1093/gerona/gls119
  21. Collard R.M, Boter H, Schoevers R.A, Oude Voshaar R.C. Prevalence of frailty in community - dwelling older persons: a systematic review. J Am Geriatr Soc. 2012.60(8):1487-92. doi: 10.1111/j.1532-5415.2012.04054.x
  22. American Medical Association white paper on elderly health. Report of the council on scientific affairs. Arch Intern Med. 1990;150(12):2459-72. doi: 10.1001/archinte.150.12.2459
  23. Murray C.J, Vos T, Lozano R, et al. Disability - adjusted life years (DALYs) for 291 diseases and injuries in 21 regions, 1990-2010: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2010. Lancet. 2012;380:2197-223. doi: 10.1016/S0140-6736(12)61689-4
  24. Misra D, Felson D.T, Silliman R.A, Nevitt M, Lewis C.E, Torner J, Neogi T. Knee osteoarthritis and frailty: findings from the Multicenter Osteoarthritis Study and Osteoarthritis Initiative. J Gerontol Ser A: Biol Sci Med Sci. 2015;70(3):339-44. doi: 10.1093/gerona/glu102
  25. Лучихина Л.В., Мендель О.И., Мендель В., Голухов Г.Н. Остеоартрит и возраст. Роль старения в этиологии и патогенезе заболевания. Современная ревматология. 2017;11(1):4-11 [. doi: 10.14412/1996-7012-2017-1-4-11
  26. Franceschi C, Capri M, Monti D, Giunta S, Olivieri F, Sevini F, Panourgia M.P, Invidia L, Celani L, Scurti M, Cevenini E, Castellani G, Salvioli S. Inflammaging and anti - inflammaging: A systemic perspective on aging and longevity emerged from studies in humans. Mechan Ageing Devel. 2007;128(1):92-105. doi: 10.1016/j.mad.2006.11.016
  27. Ensrud K.E, Ewing S.K, Cawthon P.M, Fink H.A, Taylor B.C, Cauley J.A, Dam T-T, Marshall L.M, Orwoll E.S, Cummings S.R, for the Osteoporotic Fractures in Men Research Group. A comparison of frailty indexes for the prediction of falls, disability, fractures, and mortality in older men. J Am Geriatr Soc. 2009;57:492-8. doi: 10.1111/j.1532-5415.2009.02137.x
  28. Felson D.T, Niu J, Yang T, Torner J, Lewis C.E, Aliabadi P, Sack B, Sharma L, Guermazi A, Goggins J, Nevitt M.C. Physical activity, alignment and knee osteoarthritis: data from MOST and the OAI. Osteoarthritis Cartilage. 2013;21(6):789-95. doi: 10.1016/j.joca.2013.03.001
  29. Mc Guigan F.E, Bartosch P, Åkesson K.E. Musculoskeletal health and frailty. Best Pract Res Clin Rheumatol. 2017;31(2):145-59. doi: 10.1016/j.berh.2017.11.002
  30. Nakamura K.A. "Super - aged" society and the "locomotive syndrome". J Orthopaed Sci. 2008;13:1-2. doi: 10.1007/s00776-007-1202-6
  31. Ogata T, Muranaga S, Ishibashi H, Ohe T, Izumida R, Yoshimura N, et al. Development of a screening program to assess motor function in the adult population: a cross - sectional observational study. J Orthopaed Sci. 2015;20:888-985. doi: 10.1007/s00776-015-0737-1
  32. Yoshimura N, Oka H, Muraki S, Akune T, Hirabayashi N, Akune T, Matsuda S, Nojiri T, Hatanaka K, IshimotoYu, Nagata K, Yoshida M, Tokimura F, Kawaguchi H, Nakamura K. Reference values for hand grip strength, muscle mass, walking time, and one - leg standing time as indices for locomotive syndrome and associated disability: the second survey of the ROAD study. J Orthopaed Sci. 2011;16:768-77. doi: 10.1007/s00776-011-0160-1
  33. Kimura A, Seichi A, Konno S, Yabuki S, Hayashi K. Prevalence of locomotive syndrome in Japan: a nationwide, cross - sectional Internet survey. J Orthopaed Sci. 2014;19:792-7. doi: 10.1007/s00776-014-0606-3
  34. Yoshimura N, Muraki S, Nakamura K, Tanaka S. Epidemiology of the locomotive syndrome: The research on osteoarthritis/osteoporosis against disability study 2005-2015. Mod Rheumatol. 2017;27(1):1-7. doi: 10.1080/14397595.2016.1226471
  35. Ministry of Health, Labour, and Welfare. The outline of the results of National Livelihood Survey 2013. In: The Practitioner's Handbook to the Social Services. Elsevier, 2013. P. 70-6. doi: 10.1016/b978-1-4832-1368-2.50012-4
  36. Yoshimura N, Muraki S, Oka H, Kawaguchi H, Nakamura K, Akune T. Cohort profile: research on osteoarthritis/osteoporosis against disability study. Int J Epidemiol. 2010;39:988-95. doi: 10.1093/ije/dyp276
  37. Yoshimura N, Muraki S, Oka H, Mabuchi A, En-Yo Y, Yoshida M, Saika A, Yoshida H, Suzuki T, Yamamoto S, Ishibashi H, Kawaguchi H, Nakamura K, Akune T. Prevalence of knee osteoarthritis, lumbar spondylosis and osteoporosis in Japanese men and women: the research on osteoarthritis/osteoporosis against disability study. J Bone Mineral Metabol. 2009;27:620-8. doi: 10.1007/s00774-009-0080-8
  38. Locomotive Challenge Council. Locomotive syndrome. In: Locomotive Challenge Council, ed. Locomotive syndrome pamphlet 2013. Tokyo: Japanese Orthopaedic Association; 2013.
  39. Muramoto A, Imagama S, Ito Z, Hirano K, Ishiguro N, Hasegawa Y. Physical performance tests are useful for evaluating and monitoring the severity of locomotive syndrome. J Orthopaed Sci. 2012;17:782-8. doi: 10.1007/s00776-012-0283-z
  40. Bannuru R.R, Osani M.C, Vaysbrot E.E, Arden N.K, Bennell K, Bierma-Zeinstra S.M.A, Kraus V.B, Lohmander L.S, Abbott J.H, Bhandari M, Blanco F.J, Espinosa R, Haugen I.K, Lin J, Mandl L.A, Moilanen E, Nakamura N, Snyder-Mackler L, Trojian T, Underwood M, Mc Alindon T.E. OARSI guidelines for the non - surgical management of knee, hip, and polyarticular osteoarthritis. Osteoarthritis Cartilage. 2019;27(11):1578-89. doi: 10.1016/j.joca.2019.06.011
  41. Guyatt G.H, Oxman A.D, Vist G.E, Kunz R, Falck-Ytter Y, Alonso-Coello P, Schünemann H.J. GRADE: an emerging consensus on rating quality of evidence and strength of recommendations. BMJ. 2008;336:924-6. doi: 10.1136/bmj.39489.470347.ad
  42. Hochberg M.C. Serious joint - related adverse events in randomized controlled trials of antinerve growth factor monoclonal antibodies. Osteoarthritis Cartilage. 2015;23:18-21. doi: 10.1016/j.joca.2014.10.005
  43. Deveza L.A, Hunter D.J, Van Spil W.E. Too much opioid, too much harm. Osteoarthritis Cartilage. 2018;26:293-5. doi: 10.1016/j.joca.2017.12.003
  44. Jeffery M.M, Hooten W.M, Henk H.J, Bellolio M.F, Hess E.P, Meara E, Ross J, Shah N.D. Trends in opioid use in commercially insured and Medicare Advantage populations in 2007-16: retrospective cohort study. BMJ. 2018;362:2833. doi: 10.1136/bmj.k4825
  45. Inacio M.C.S, Cashman K, Pratt N.L, Gillam M.H, Caughey G, Graves S.E, Roughead E.E. Prevalence and changes in analgesic medication utilisation 1 year prior to total joint replacement in an older cohort of patients. Osteoarthritis Cartilage. 2018;26:356-62. doi: 10.1016/j.joca.2017.11.016
  46. Birke H, Kurita G.P, Sjøgren P, Højsted J, Simonsen M.K, Juel K, Ekholm O. Chronic non - cancer pain and the epidemic prescription of opioids in the Danish population: trends from 2000 to 2013. Acta Anaesthesiol Scand. 2016;60:623-33. doi: 10.1111/aas.12700
  47. Volkow N.D, Mc Lellan A.T. Opioid abuse in chronic pain - misconceptions and mitigation strategies. New Engl J Med. 2016;374:1253-63. doi: 10.1056/nejmra1507771
  48. Vowles K.E, Mc Entee M.L, Julnes P.S, Frohe T, Ney J.P, Van der Goes D.N. Rates of opioid misuse, abuse, and addiction in chronic pain: a systematic review and data synthesis. Pain. 2015;156:569-76. doi: 10.1097/01.j.pain.0000460357.01998.f1
  49. Da Costa B.R, Nüesch E, Kasteler R, Husni E, Welch V, Rutjes A.W, Jüni P. Oral or transdermal opioids for osteoarthritis of the knee or hip. Cochrane Database Syst Rev. 2014. doi: 10.1002/14651858.cd003115.pub4
  50. Krebs E.E, Gravely A, Nugent S, Jensen A.C, DeRonne B, Goldsmith E.S, et al. Effect of opioid vs nonopioid medications on pain - related function in patients with chronic back pain or hip or knee osteoarthritis pain: the SPACE randomized clinical trial. JAMA. 2018;319:872-82. doi: 10.1001/jama.2018.0899
  51. Smith S.R, Deshpande B.R, Collins J.E, Katz J.N, Losina E. Comparative pain reduction of oral non - steroidal anti - inflammatory drugs and opioids for knee osteoarthritis: systematic analytic review. Osteoarthritis Cartilage. 2016;24:962-72. doi: 10.1016/j.joca.2015.02.655
  52. Алексеева Л.И., Таскина Е.А., Кашеварова Н.Г. Остеоартрит: эпидемиология, классификация, факторы риска и прогрессирования, клиника, диагностика, лечение. Современная ревматология. 2019;13(2):9-21. doi: 10.14412/1996-7012-2019-2-9-21
  53. Алексеева Л.И., Шарапова Е.П., Кашеварова Н.Г. и др. Сравнительное исследование эффективности и безопасности препарата Хондрогард® при комбинированном (внутрисуставное и внутримышечное) и внутримышечном введении у пациентов с остеоартритом коленных суставов. Современная ревматология. 2018;12(2):44-9. doi: 10.14412/1996-7012-2018-2-44-49
  54. Наумов А.В., Ткачева О.Н., Ховасова Н.О. Клинические возможности комплексного подхода в лечении рецидива хронической боли в коленных суставах у пациентов с коморбидными заболеваниями. РМЖ. 2019;1(II):1-2.
  55. Ballew S.H, Chen Y, Daya N.R, Godino J.G, Windham B.G, Mc Adams-De Marco M, Coresh J, Selvin E, Grams M.E. Frailty, kidney function, and polypharmacy: the atherosclerosis risk in communities (ARIC) study. Am J Kidney Dis. 2016;67:218-26. doi: 10.1053/j.ajkd.2016.08.034
  56. Vitale C, Spoletini I, Rosano G.M. Frailty in Heart Failure: Implications for Management. Card Failure Rev. 2018;4(2):104-6. doi: 10.15420/cfr.2018.22.2
  57. Conzade R, Grill-Heike E, Bischoff-Ferrari A, Ferrari U, Horsch A, Koenig W, Peters A, Thorand B. Vitamin D in Relation to Incident Sarcopenia and Changes in Muscle Parameters Among Older Adults: The KORA-Age Study. Calc Tis Intern. 2019;104(1):1-10. doi: 10.1007/s00223-019-00558-5
  58. Morante J.J.H, Martínez C.G, Morillas-Ruiz J.M. Dietary Factors Associated with Frailty in Old Adults: A Review of Nutritional Interventions to Prevent Frailty Development. Nutrients. 2019;11(1):102. doi: 10.3390/nu11010102
  59. Buta B, Choudhury P.P, Xue Q.L, et al. The Association of Vitamin D Deficiency and Incident Frailty in Older Women: The Role of Cardiometabolic Diseases. J Am Geriatr Soc. 2017;65(3):619-24. doi: 10.1111/jgs.14677
  60. Arokoski M.H, Arokoski J.P, Haara M, Kankaanpaa M, Vesterinen M, Niemitukia L.H. Hip muscle strength and muscle cross sectional area in men with and without hip osteoarthritis. J Rheumatol. 2002;29:2185-95.
  61. Toda Y, Segal N, Toda T, Kato A, Toda F. A decline in lower extremity lean body mass per body weight is characteristic of women with early phase osteoarthritis of the knee. J Rheumatol. 2000;27:2449-54.
  62. Zhai G, Blizzard L, Srikanth V, Ding C, Cooley H, Cicuttini F. Correlates of knee pain in older adults: Tasmanian older adult Cohort study. Arthritis Rheum. 2006;55:264-71. doi: 10.1002/art.21835
  63. O’Reilly S.C, Jones A, Muir K.R, Doherty M. Quadriceps weakness in knee osteoarthritis: the effect on pain and disability. Ann Rheum Dis. 1998;57:588-94. doi: 10.1136/ard.57.10.588
  64. Nevitt M.C, Cummings S.R, Kidd S, Black D. Risk factors for recurrent nonsyncopal falls: a prospective study. J Am Med Assoc. 1989;261:2663-8. doi: 10.1001/jama.261.18.2663
  65. Stabler T.V, Huang Z, Montell E, Vergés J, Kraus V.B. Chondroitin sulphate inhibits NF-κB activity induced by interaction of pathogenic and damage associated molecules. Osteoarthritis Cartilage. 2017;25(1):166-74. doi: 10.1016/j.joca.2016.08.012
  66. Ngoc Hoan Le, Chu-Sook Kim, Taesun Park, Jung Han Yoon Park, Mi-Kyung Sung, Dong Gun Lee, Sun-Myung Hong, Suck-Young Choe, Tsuyoshi Goto, Teruo Kawada, Rina Yu. Quercetin protects against obesity - induced skeletal muscle inflammation and atrophy. Mediat Inflamm. 2014;2014:1-10. doi: 10.1155/2014/834294
  67. Fioravanti A, Collodel G. In Vitro Effects of Chondroitin Sulfate. Advanc Pharmacol. 2006;53:449-65. doi: 10.1016/s1054-3589(05)53022-9
  68. Takeuchi S, Nakano S-I, Nakamura K, Ozoe A, Chien P, Yoshihara H, еt al. Roles of chondroitin sulfate proteoglycan 4 in fibrogenic/adipogenic differentiation in skeletal muscle tissues. Exper Cell Res. 2016;347(2):367-77. doi: 10.1016/j.yexcr.2016.08.023

Copyright (c) 2019 Consilium Medicum

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.
 

Address of the Editorial Office:

  • Novij Zykovskij proezd, 3, 40, Moscow, 125167

Correspondence address:

  • Alabyan Street, 13/1, Moscow, 127055, Russian Federation

Managing Editor:

  • Tel.: +7 (926) 905-41-26
  • E-mail: e.gorbacheva@ter-arkhiv.ru

 

© 2018-2021 "Consilium Medicum" Publishing house


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies