CLINICOPATHOGENETIC CHARACTERISTICS OF CARDIORENAL SYNDROME IN NON-ALCOHOLIC FATTY DISEASE OF THE LIVER

Abstract


To study clinicopathogenetic characteristics of cardiorenal syndrome (CRS) in non-alcoholic fatty disease of the liver (nAFDL). Material and methods. Insulin resistance markers, plasma ієрtin and serum adiponectin concentrations, albuminuria, intima-media thickness (IMT) of the common carotid artery (CCA) were assessed in 80 patients with metabolic syndrome (60 males and 20 females, mean age 44+-11 years) and NAFDL. Results. With increasing signs of affection of target organs in NAFDL there was a trend to a significant rise in detection of chronic kidney disease (CKD) and carotid artery atherosclerosis, aggravation of albuminuria and CCA IMT, lowering of glomerular filtration rate. Leptinemia was maximal in CKD patients and directly correlated with albuminuria. Patients with CCA atherosclerosis had a significant fall of serum adiponectin which negatively correlated with CCA IMT. The latter positively correlated with insulinemia, a C-peptide plasma level and HOMA index. Serum concentration of adiponectin positively correlated with DeRitis index. Conclusion. CRS in NAFDL is characterized with frequent development of CKD and CCA atherosclerosis defined also by unbalance of adiponectin and leptin production.

Full Text

Представления о кардиоренальном синдроме (КРС), которые подразумевают общность механизмов развития сердечно-сосудистых осложнений (ССО) и хронической болезни почек (ХБП), объясняемую единством факторов риска, во многом обусловливают ухудшение долгосрочного прогноза у пациентов с артериальной гипертонией (АГ), сахарным диабетом (СД) и метаболическим синдромом (МС) [1—3]. Неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП), все чаще рассматриваемая в последние годы как вариант поражения органов-мишеней МС [4, 5], очевидно, ассоциирована со значительной частотой и максимальной выраженностью вовлечения других органов, в частности сердца [6] и почек [7]. В связи с этим можно предполагать, что КРС при НАЖБП отличается тяжестью и прогностически неблагоприятен [8], а его детальная характеристика представляет особый интерес с точки зрения оптимизации профилактических и терапевтических подходов, применяемых у этих пациентов. Изучение клинико-патогенетических особенностей КРС при НАЖБП стало целью настоящего исследования. — 16 — Особенности кардиоренального синдрома при неалкогольной ЖБП Материалы и методы В исследование включили 80 больных МС, диагностированным на основании общепринятых критериев [9], и НАЖБП (60 мужчин и 20 женщины) в возрасте от 19 до 60 лет (средний возраст 44 ± 11 года). Наряду с проведением общеклинического обследования у всех пациентов целенаправленно определяли артериальное давление (АД), индекс массы тела (ИМТ) и окружность талии (ОТ); оценивали концентрацию общего холестерина (ХС), ХС липопротеидов низкой, очень низкой и высокой плотности, триглицеридов, рассчитывали индекс атерогенности. У всех больных констатирован абдоминальный тип ожирения (ОТ > 80 см у женщин и > 94 см у мужчин [9]), степень его выраженности определяли по ИМТ. Наличие и степень выраженности инсулинорезистентности (ИР) и связанных с ней нарушений углеводного обмена определяли по уровню глюкозы в крови натощак, гликемическому профилю, концентрации С-пептида в сыворотке крови, индексу HOMA. Иммуноферментным методом определяли концентрацию гиалуроновой кислоты ("Сorgenix", (США), С-пептида (''DFC, США), адипонектина ("BioVendor GmbH" (Германия) в сыворотке крови и лептина ("DRG", США) в плазме крови. НАЖБП диагностировали при выявлении гепатомегалии (пальпаторно и/или при ультразвуковом исследовании — УЗИ), повышенной эхогенности печени (УЗИ), а также повышении в сыворотке крови уровня печеночных ферментов цитолиза (аспартатаминотрансферазы, аланинаминотрансферазы) более 3 5 МЕ/мл и/или фермента холестаза у-глутамилтранспептидазы (ГГТ) более 49 МЕ/мл. Повышение любых двух указанных или хотя бы одного из трех обозначенных биохимических показателей более чем в 1,5 раза от референсных пределов расценивали как неалкогольный стеатогепатит. Признаки поражения органов-мишеней (почки, крупные артерии, миокард) регистрировали на основании рекомендации Российского медицинского общества по АГ (2°10) [9]. Альбуминурию оценивали качественным (микраль-тест) и количественным методами, скорость клубочковой фильтрации (СКФ) — по формуле MDRD, стадии ХБП — по общепринятой классификации KDOQI (2002) [10]. Атеросклеротическое поражение сонных артерий констатировали при увеличении толщины комплекса интима — медиа (ТИМ) общих сонных артерий (ОСА) > 0,9 мм и/или при обнаружении атеросклеротической бляшки при ультразвуковом дуплексном сканировании сонных артерий. Электрокардиографическими признаками гипертрофии левого желудочка (ГЛЖ) считали индекс Соколовa — Лайона > 38 мм. ГЛЖ также диагностировали на основании расчета индекса массы миокарда левого желудочка (ЛЖ) по формуле, рекомендованной Американским обществом эхокардиографии (ASE), с учетом особенностей применения у больных с ожирением [11] (Foppa М., 2005). У 20 обследованных диагностировали син- Таблица 1 Частота клинических вариантов поражения органов-мишеней у больных с МС и НАжБП (n = 80), % Клинический вариант Число признаков поражения органов-мишеней 1 (n = 20) 2 (n = 40) 0) 2 II R 3 > ХБП 10* 32,5 60 Атеросклеротическое поражение сонных артерий 10* 77,5 95** Электро- и кардиографические признаки поражения сердца 15* 35 75** Неалкогольный стеатоге-патит 65 55 80 Примечание. Различия статистически значимы (р < 0,05) при сравнении групп: * — с 2 и > 3 признаками; ** — с 2 признаками. дром обструктивного апноэ во время сна общепринятыми методами с использованием модифицированных критериев Американской академии медицины сна (AASM) и анкеты, предложенной И. Е. Чазовой и А. Ю. Литвиным (2005) [12], а также на основании результатов полисомнографии. В исследование не включали пациентов с первичными заболеваниями печени, почек, сердца и сосудов, страдающих системными заболеваниями, злокачественной АГ, клинически очевидными ишемической болезнью сердца и цереброваскулярными заболеваниями, вирусными гепатитами и циррозами печени, а также злоупотребляющих алкоголем, что оценивалось с помощью общепринятых тестов (опросник CAGE, анкета ПАС и сетка LeGo) [13]. Статистическую обработку данных осуществляли с использованием программы Microsoft Excel 2003 и Statistica v. 8.0. Для описания исследуемых показателей рассчитывали среднее значение и стандартное отклонение (для признаков с нормальным распределением); медиану, 25-й и 75-й процентили — для признаков с асимметричным распределением. При необходимости группы больных были ранжированы согласно квартильным интервалам некоторых показателей, значения которых выходили за пределы референсных либо не имели таковых. Для сравнения групп использовали параметрические (односторонний ANOVA) и непараметрические (критерии Манна—Уитни, Крускала— Уоллиса) методы. Анализ зависимости признаков проводили с использованием корреляционного метода Спирмена и множественного линейного регрессионного анализа. Статистически значимыми считали различия прир < 0,05. Результаты Сопоставление частоты признаков поражения отдельных органов-мишеней у больных НАЖБП показало, что по мере увеличения их числа достоверно возрастает частота развития ХБП, атеросклеротического поражения сонных артерий и электро- и эхокардиографических признаков поражения сердца. Частота развития неалкогольного стеатогепатита оказалась максимальной в группе больных с более 3 признаками поражения органов-мишеней, однако различие показателей с другими группами больных оказалось статистически незначимым (табл. 1). Увеличение числа вариантов поражения органов-мишеней у больных НАЖБП было также сопряжено с ростом выраженности их признаков (табл. 2). Так, ТИМ ОСА у больных с 2 и более 3 признаками поражения органов-мишеней оказалась достоверно Таблица 2 Выраженность признаков поражения органов-мишеней в зависимости от их числа у больных с МС и НАжБП (n = 80) Признак Число признаков поражения органов-мишеней 0) 2 II n( 0) 4 II n( 2 0) 2 II R 3 Л 1 ТИМ ОСА, мм 0,8 ± 0,2*, ** 1,0 ± 0,2 1,1 ± 0,2 ФВ ЛЖ, % 64,2 ± 2,39#, ## 60,9 ± 2,24 59,75 ± 4,45 Альбуминурия, мг/сут 8,0 (5,0; 11,1)## 12,3 (6,5; 28,7) 31,3 (17,3; 48,0) Расчетная СКФ (формула MDRD), мл/мин/1,73 м2 94 ± 18$ 79 ± 14 84 ± 18 Примечание. Различия статистически значимы при сравнении групп: * — с 2 признаками (р < 0,001); ** — с 3 признаками (р < 0,001); # — с 2 признаками (р < 0,0052); *# — с 3 признаками (р < 0,01); * — с 2 признаками (р < 0,01). больше, чем в группе с одним из них. Одновременно зарегистрировано достоверное снижение фракции выброса (ФВ) ЛЖ и СКФ, рассчитанной по формуле MDRD. Выраженность альбуминурии у больных с более 3 признаками поражения органов-мишеней оказалась почти в 4 раза больше, чем в группе больных с одним признаком поражения органов-мишеней; различие по данному показателю между указанными группами оказалось статистически значимым. Сопоставление концентрации адипонектина в сыворотке крови и уровня лептина в плазме в зависимости от наличия у больных НАЖБП ХБП и атеросклеротического поражения ОСА показало, что ХБП ассоциирована с достоверным увеличением лептинемии (табл. 3). В свою очередь группа пациентов с НАЖБП с атеросклеротическим поражением ОСА отличалась достоверным снижением уровня адипонектина в сыворотке крови, сопровождавшимся достоверным увеличением соотношения инсулин/адипонектин и снижением соотношения адипонектин/С-пептид, свидетельствующим в пользу утраты способности адипонектина противостоять нарастанию ИР. Анализ корреляционных взаимосвязей между лептинемией, адипонектинемией, факторам и ри- Таблица 4 Корреляции между лептинемией, адипонектинемией, факторами риска и признаками поражения органов-мишеней у больных с МС и НАжБП (n = 80) Признак Коэффициент корреляции Спирмена r лептинемия адипонектинемия ИМТ 0,24* 0,29 ОТ 0,19 0,32 ХС ЛПВП 0,18 0,43* Индекс HOMA 0,29* -0,18 С-пептид 0,27* 0,01 Инсулин плазмы 0,33* -0,11 Адипокины 0,40* (адипонектин) 0,40* (лептин) Альбуминурия 0,27* -0,38* ТИМ ОСА -0,06 0,39 Коэффициент де Ритиса 0,14 0,35* Примечание. * — статистически значимые коэффициенты корреляции Спирмена. ска и признаками поражения органов-мишеней у больных НАЖБП позволил выявить, что рост концентрации лептина в плазме ассоциирован с увеличением индекса массы тела (ИМТ), выраженности ИРИ, а также адипонектинемии и альбуминурии (табл. 4). Увеличение концентрации адипонектина в сыворотке крови было сопряжено с увеличением сывороточного уровня ХС ЛПВП, уровня лептина в плазме крови, а также коэффициента де Ритиса, свидетельствующего в пользу того, что адипонек-тин тормозит прогрессирование НАЖБП. Защитное действие адипонектина на органы-мишени у больных НАЖБП подтверждалось также обнаруженной обратной корреляцией между адипонектинемией и альбуминурией. О бсужде ние Результаты настоящего исследования свидетельствуют о том, что у больных НАЖБП удается обнаружить признаки поражения органов-мишеней (ГЛЖ, атеросклеротическое поражение ОСА, ХБП) нередко в сочетании. По мере увеличения числа признаков поражения органов-мишеней при НАЖБП частота выявления каждого из них возрастает, причем большинство их статистически значимо. Более того, при увеличении числа признаков поражения органов-мишеней у пациентов с НАЖБП удается зарегистрировать также нарастание выраженности многих из них. Так, группы с сочетанием 2 и 3 признаков поражения органов-мишеней отличались от группы, в которой был выявлен только один подобный признак, большими величинами ТИМ ОСА и альбуминурии. СКФ, рассчи Таблица 3 Концентрация адипонектина в сыворотке крови и концентрации лептина в плазме, их соотношение, отношения инсулин/адипонектин и адипонектин/С-пептид в зависимости от наличия атеросклеротического поражения ОСА и хБП у больных с МС и НАжБП (n = 80) Показатель Атеросклеротическое поражение ОСА ХБП есть нет есть нет Лептин, нг/мл 19,8 (10,1; 29,1) 23,75 (14,55; 36,7) 27,3 (19,1; 48,6)## 16,7 (8,9; 27,0) Адипонектин, мкг/мл 14,8 ± 10,7* 28,3 ± 15,0 22,5 ± 13,5 16,9 ± 13,5 Лептин/адипонектин (мужчины) 2,08 ± 1,22 0,67 ± 0,18 1,51 ± 0,99 2,07 ± 1,44 Лептин/адипонектин (женщины) 3,65 ± 2,6 2,1 ± 1,15 3,56 ± 1,85 1,87 ± 1,70 Инсулин/адипонектин 1,58 ± 1,08** 0,68 ± 0,60 1,21 ± 0,9 1,31 ± 1,19 Адипонектин/ С-пептид 1,15 (0,56; 1,87)# 2,68 (1,14; 3,82) 1,33 (0,83; 2,14) 1,04 (0,57; 2,68) Примечание. Различия статистически значимы при сравнении с группой, у членов которой атеросклеротическое поражение сонных артерий отсутствовало (* — р = 0,005, ** — р = 0,023, #—р = 0,009) и группой больных без ХБП (## — р = 0,0045). — 18 — Особенности кардиоренального синдрома при неалкогольной ЖБП танная по формуле MDRD, напротив, у пациентов с НАЖБП с одним признаком поражения органов-мишеней оказалась достоверно выше, чем в группе с 2 признаками. По мере увеличения числа признаков поражения органов-мишеней при НАЖБП отмечено также достоверное снижение ФВ ЛЖ, не достигшей, однако, значений, позволяющих констатировать нарушения систолической функции ЛЖ. Следует подчеркнуть, что взаимосвязь НАЖБП с ХБП подтверждена во многих клинических и эпидемиологических исследованиях. Y. Harase и соавт. (2011) [14] в ходе наблюдения (средняя продолжительность 5,5 лет) за 5561 больным НАЖБП, исходно не имевшим признаков ХБП, установили, что частота ее развития, регистрируемого по снижению расчетной СКФ < 60 мл/мин/1,73 м2 и/или появлению протеинурии, составила 3,1% к концу 5-го и 12,2% к концу 10-го года мониторинга. Среди детерминант развитии ХБП у пациентов НАЖБП, помимо исходно минимальных (60—75 мл/мин/1,73 м2) значений расчетной СКФ, АГ, возраста 50 лет и старше и СД, заметную роль играл также один из ключевых лабораторных признаков НАЖБП — повышение активности до ГГТ 109 МЕ/л и более в сыворотке крови. Продемонстрировано также, что ХБП среди больных с МС встречается почти в 3 раза чаще в группе с неалкогольным стеатогепатитом. Обследование когорты из 8329 мужчин — коренных жителей Южной Кореи — показало, что НАЖБП сопряжена с увеличением относительного риска развития ХБП в 2,19 раза, в том числе у лиц с повышением активности ГГТ — в 2,31 раза. Следовательно, можно констатировать, что у всех больных с МС при НАЖБП целесообразно осуществлять целенаправленный поиск ключевых признаков ХБП (альбуминурия, снижение расчетной СКФ). Выявлена взаимосвязь НАЖБП с атеросклеротическим поражением ОСА. Эпидемиологическое исследование, включавшее 556 мужчин и 465 женщин в возрасте от 30 до 79 лет, показало, что ТИМ ОСА у больных с МС и НАжБп на 0,060 мм (р = 0,015) больше, чем у больных при МС без НАЖБП. У больных НАЖБП также очень велика вероятность обнаружения ГЛЖ и нарушений диастолической функции ЛЖ [15]. Предпринятое нами обследование с участием больных НАЖБП выявило, что частота атеросклеротического поражения ОСА у них возрастает по мере увеличения числа признаков поражения органов-мишеней; одновременно удалось констатировать достоверное увеличение ТИМ ОСА. Четкой динамики показателей, непосредственно описывающих ГЛЖ, у обследованных нами больных НАЖБП зарегистрировать не удалось, однако при увеличении числа признаков поражения органов-мишеней у них удалось отметить достоверное снижение ФВ ЛЖ, которая, однако, оставались в пределах нормы. По-видимому, тенденция к уменьшению ФВ ЛЖ у больных НАЖБП может отражать прогрессирующие нарушения диастолического наполнения ЛЖ. Формирование КРС, наиболее типичными чертами которого при НАЖБП следует считать наличие ХБП и атеросклеротического поражения ОСА, определяется общими патогенетическими факторами. Среди них особое значение имеют типичные для МС ИР и связанный с ней дисбаланс продукции адипокинов — медиаторов, продуцируемых жировой тканью, прежде всего антагонистической пары лептин — адипонектин. Сопряженная с наблюдающейся при МС лептинорезистентностью гиперпродукция лептина приводит к реализации его эффектов деструкции ткани — провокации дисфункции эндотелия, гипертрофии и фиброза тканей. У обследованных нами больных НАЖБП концентрация лепти-на в плазме крови была максимальной при наличии ХБП. Ориентируясь на результаты корреляционного анализа, по мере нарастания лептинемии у больных НАЖБП мы отметили также достоверное увеличение альбуминурии. Таким образом, можно утверждать, что при НАЖБП избыток лептина индуцирует дисфункцию эндотелиоцитов и подоцитов клубочков почек. Повреждающее действие лептина на ткани-мишени у больных НАЖБП реализуется в условиях неадекватно низкой продукции адипонектина, противостоящего эффектам лептина и препятствующего формированию и нарастанию ИРИ. Достоверное снижение концентрации адипонектина в сыворотке крови отмечалось у обследованных нами больных НАЖБП при наличии у них атеросклеротического поражения ОСА; данная взаимосвязь подтверждалась также отрицательной корреляцией между ади-понектинемией и ТИМ ОСА. Снижение сывороточной концентрации адипонектина в сыворотке крови рассматривают как общепризнанную детерминанту атеросклеротического поражения аорты и ее ветвей с последующими ССО. Так, в эпидемиологическом исследовании Cardiovascular Risk in Young Finns Study, включавшем 2147 практически здоровых лиц молодого (24—39 лет) возраста, констатирована достоверная обратная корреляция между концентрации адипонектина в сыворотке крови и ТИМ ОСА (r = - 0,16; p < 0,0001) [16]. Проведенное S. S. Huang и соавт. (2010) [17] наблюдение (средняя продолжительность 43 ± 12 мес) за пациентами, перенесшими острый инфаркт миокарда, показало, что в группе с низкой концентрацией адипонектина в сыворотке крови, тяжелые ССО (повторная госпитализация в связи с нестабильной стенокардией, несмертельный острый инфаркт миокарда, коронарная реваскуля-ризация, ишемический мозговой инсульт, сердечнососудистая смерть) наблюдались достоверно чаще, а риск их возрастал почти на 20% (р = 0,024). G. D. Norata и соавт. (2007) [18], обследовав 110 практически здоровых мужчин, показали, что при МС достоверно увеличивается соотношение лептинемия/ади-понектинемия, представляющая собой независимую детерминанту роста ТИМ ОСА. О неадекватно низкой продукции адипонектина при НАЖБП, сопряженной с увеличением ТИМ ОСА, свидетельствуют также отмеченные нами достоверные прямые корреляции этого показателя с параметрами, характеризующими ИР (уровни С-пептида и инсулина в плазме, а также индекс HOMA), выраженность которой всегда увеличивается в условиях гипоадипонектинемии. — 19 — М. М. Северова и соавт. Адипонектин при МС оказывает также протек-тивное действие на печеночную ткань, препятствуя прогрессированию НАЖБП. В пользу этого свидетельствует, в частности, отмеченная нами прямая корреляция между адипонектинемией и коэффициентом де Ритиса, снижение которого указывает на большую тяжесть поражения печени и может во многом обусловливать трансформацию бессимптомного стеатоза печени в стеатогепатит. Так, установлено, что по мере снижения экспрессии адипонектина печеночной тканью при неалкогольном стеатогепа-тите существенно возрастает интенсивность воспаления [19]. Истощение продукции адипонектина, следовательно, можно рассматривать в ряду главных механизмов поражения органов-мишеней, в частности атеросклеротического поражения ОСА, ХБП и НАЖБП при МС. Таким образом, особенностями КРС при НАЖБП можно считать высокую частоту обнаружения признаков ХБП (альбуминурия, снижение расчетной СКФ) и атеросклеротического поражения ОСА. Частота выявления и выраженность названных признаков поражения органов-мишеней увеличиваются по мере увеличения их количества. Формирование КРС при НАЖБП (согласно общепринятой классификации [3], его следует относить к типу 5) определяется типичным для МС нарушением физиологического соотношения продукции антагонистических адипо-кинов лептина и адипокина, а также связанным с ним нарастанием ИР. В связи с этим можно утверждать, что все больные с МС и НАЖБП должны быть обследованы для выявления признаков ХБП и атеросклеротического поражения ОСА. С точки зрения профилактики у них угрожающих жизни ССО и нарушений функции почек, а также НАЖБП особое значение могут иметь препараты, уменьшающие выраженность ИР, а в перспективе — селективные антагонисты лептина и стимуляторы продукции ади-понектина.

About the authors

M M Severova

I.M. Sechenov First Moscow State Medical University

Email: mseverova@mail.ru

Chair of Therapy and Occupational Medicine of Medicoprophylactic Department

E A Saginova

I.M. Sechenov First Moscow State Medical University


Chair of Therapy and Occupational Medicine of Medicoprophylactic Department

M G Gallyamov

M.V. Lomonosov Moscow State University


Chair of Internal Medicine of Fundamental Medicine Department

N V Ermakov

Research Institute of Medical Ecology

Moscow
Laboratory of Development of Diagnostic Kits

A V Rodina

Research Institute of Medical Ecology; I.M. Sechenov First Moscow State Medical University

Moscow
Chair of Biochemistry

V V Fomin

I.M. Sechenov First Moscow State Medical University

Email: fomin_vic@mail.ru

Chair of Therapy and Occupational Medicine of Medicoprophylactic Department

N A Mukhin

I.M. Sechenov First Moscow State Medical University


Chair of Therapy and Occupational Medicine of Medicoprophylactic Department

References

  1. Мухин Н. А., Моисеев В. С. Кардиоренальные соотношения и риск сердечно-сосудистых заболеваний. Вестн. РАМН 2003; 11: 50—55.
  2. Шестакова М. В., Ярек-Мартынова И. Р., Иванишина Н. С. и др. Кардиоренальный синдром при сахарном диабете 1-го типа: роль дисфункции эндотелия. Кардиология 2005; 6: 35—41.
  3. Ronco C., McCullough P., Anker S. D. et al. Acute Dialysis Quality Initiative (ADQI) consensus group. Cardio-renal syndromes: report from the consensus conference of the acute dialysis quality initiative. Eur. Heart J. 2010; 31(6): 703—711
  4. Лазебник Л. Б., Звенигородская Л. А., Егорова Е. Г. Метаболический синдром у пациентов с заболеваниями органов пищеварения. Тер. арх. 2007; 79 (10): 9—13.
  5. Sowers J.R. The cardiomethabolic syndrome and liver disease. J. Cardiometab. Syndr. 2008; 3: 7—11
  6. Chang Y., Ryu S., Sung E. et al. Nonalcoholic fatty liver disease predicts chronic kidney disease in nonhypertensive and nondiabetic Korean men. Metabolism 2008; 57(4): 569-576.
  7. Goland S., Shimoni S., Zornitzki T. et al. Cardiac abnormalities as a new manifestation of nonalcoholic fatty liver disease: echocardiographic and tissue Doppler imaging assessment. J. Clin. Gastroenterol. 2006; 40 (10): 949-955.
  8. Yasui K., Sumida Y., Mori Y. et al. Nonalcoholic steatohepatitis and increased risk of chronic kidney disease. Metabolism 2011; 60 (5): 735—739.
  9. Комитет экспертов РМОАГ/ВНОК. Диагностика и лечение артериальной гипертензии. (Рекомендации Российского медицинского общества по артериальной гипертонии и Всероссийского научного общества кардиологов). Систем. гипертензии 2010; 3: 5—26.
  10. Kidney Disease Outcome Quality Initiative. Clinical practice guidelines for chronic kidney disease: evaluation, classification and stratification. Am. J. Kidney Dis. 2002; 39 (Suppl. 2): S1— S246.
  11. Foppa M., Duncan B. B., Rohde L. E. Echocardiography-based left ventricular mass estimation. How should we define hypertrophy? Cardiovasc. Ultrasound 2005; 3: 17.
  12. Чазова И. Е., Литвин А. Ю. Артериальная гипертония и синдром обструктивного апноэ во время сна. В кн:: Чазов Е. И., Чазова И. Е. Руководство по артериальной гипертонии. М.: Media Medica; 2005. 182—200.
  13. Огурцов П. П., Нужный В. П. Экспресс-диагностика (скрининг) хронической алкогольной интоксикации у больных соматического профиля. Клин. фармакол. и тер. 2001; 1: 34—39.
  14. Arase Y., Suzuki F., Kobayashi M. et al. The development of chronic kidney disease in Japanese patients with non-alcoholic fatty liver disease. Intern. Med. 2011; 50(10): 1081—1087.
  15. Kim H. C., Kim D. J., Huh K. B. Association between nonalcoholic fatty liver disease and carotid intima media — thickness according to the presence of metabolic syndrome. Atherosclerosis 2009; 204 (2): 521—525.
  16. Saarikoski L. A., Huupponen R. K., Viikari J. S. et al. Adiponectin is related with carotid artery intima-media thickness and brachial flow-mediated dilatation in young adults — the Cardiovascular Risk in Young Finns Study. Ann. Med. 2010; 42 (8): 603—611.
  17. Huang S. S., Huang P. H., Chen Y. H. et al. Association of adiponectin with future cardiovascular events in patients after acute myocardial infarction. J. Atheroscler. Thromb. 2010; 17 (3): 295—303.
  18. Norata G. D., Raselli S., Grigore L. et al. Leptin:adiponectin ratio is an independent predictor of intima media thickness of the common carotid artery. Stroke 2007; 38 (10): 2844—2846.
  19. Ma H., Gomez V., Lu L. et al. Expression of adiponectin and its receptors in livers of morbidly obese patients with non-alcoholic fatty liver disease. J. Gastroenterol. Hepatol. 2009; 24 (2): 233—237.

Statistics

Views

Abstract - 79

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2012 Severova M.M., Saginova E.A., Gallyamov M.G., Ermakov N.V., Rodina A.V., Fomin V.V., Mukhin N.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.
 

Address of the Editorial Office:

  • Novij Zykovskij proezd, 3, 40, Moscow, 125167

Correspondence address:

  • Novoslobodskaya str 31c4., Moscow, 127005, Russian Federation

Managing Editor:

 

© 2018 "Consilium Medicum" Publishing house


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies