Predictors of dysfunction of the small respiratory tract in patients with asthma

Cover Page

Cite item

Abstract

Aim. To identify predictors of development of small respiratory tract (SRT) dysfunction in patients with asthma of mild severity, partially controlled course.

Materials and methods. One hundred and fourteen patients with asthma of mild severity, partially controlled course, were examined. The control group consisted of 27 healthy volunteers. The main risk factors for the development of AD were revealed by questioning in all patients, an ACQ-5 test was used to determine the level of disease control, functional research was carried out using spirography and bodyplethysmography methods. To assess the relative risk, the odds ratio calculation was used.

Results. 55% of all examined patients with asthma indicated 3 or more risk factors. Bronchial obstruction occurred in 26.3% of cases. According to the functional examination, patients are divided into 2 groups: 94 patients without dysfunction of the SRT and 20 patients with dysfunction of the SRT (17.5% of cases). The significance of differences in the development of dysfunction of the SRT depending on the impact of the risk factor between groups of patients was assessed. Among the traditional risk factors for asthma, the most negatively affecting the development of dysfunction of the SRT in patients were identified. It has been established that the duration of asthma disease for more than 5 years, the symptoms of bronchial obstruction diagnosed in patients increase the risk of dysfunction of the SRT by 4.95 and 4.83 times, respectively, the presence of extrapulmonary allergic diseases, namely allergic rhinitis – by 4.31 times, urticaria – 3.58 times.

Conclusion. It has been shown that the most significant factors affecting the occurrence of dysfunction of the SRT in patients with asthma of mild severity are the duration of asthma for more than 5 years, the presence of extrapulmonary allergic diseases in patients (allergic rhinitis and urticaria) and bronchial obstruction in patients.

Full Text

Список сокращений

БА – бронхиальная астма

ДИ – доверительный интервал

ЖЕЛ – жизненная емкость легких

ИК – индекс Кетле

МДП – малые дыхательные пути

МОС25 – максимальная объемная скорость после выдоха 25% форсированной жизненной емкости легких

МОС50 – максимальная объемная скорость после выдоха 50% форсированной жизненной емкости легких

МОС75 – максимальная объемная скорость после выдоха 75% форсированной жизненной емкости легких

ОЕЛ – общая емкость легких

ООЛ – остаточный объем легких

ОФВ1 – объем форсированного выдоха за 1-ю секунду

ОШ – отношение шансов

СОС25–75 – средняя объемная скорость в интервале выдоха от 25 до 75% форсированной жизненной емкости легких

ФЖЕЛ – форсированная жизненная емкость легких

ФОЕ – функциональная остаточная емкость

ACQ-5 – Asthma Control Questionnaire (Анкета контроля астмы)

Бронхиальная астма (БА) в настоящее время является одной из важных проблем здравоохранения. Проведенные исследования REALISE (the REcognise Asthma and LInk to Symptoms and Experience) выявили низкий уровень контроля БА. Согласно полученным результатам 45% пациентов не контролировали БА и более 80% считали, что контролируют свое заболевание [1, 2].

Сегодня известно, что при БА поражаются не только центральные бронхи, но и малые дыхательные пути (МДП) – бронхи с внутренним диаметром менее 2 мм. Большая часть исследований, демонстрирующих повреждение МДП, проведена при тяжелой БА [3, 4]. Дисфункция МДП обусловливает неконтролируемое течение заболевания, поэтому ранняя диагностика этих изменений позволяет достичь быстрого контроля БА за счет эффективного воздействия на нижние отделы дыхательных путей [5, 6]. Однако дисфункция МДП выявляется не у всех пациентов с БА, особенно на ранних стадиях. Роль МДП в патофизиологии астмы продолжает уточняться. Остается неизвестным, все ли пациенты, страдающие астмой, имеют поражение МДП или существует «фенотип БА с поражением МДП» [7].

Основными факторами риска развития БА являются генетическая предрасположенность к атопии и бронхиальной гиперреактивности, пол (в детском возрасте БА чаще развивается у мальчиков; в подростковом и взрослом – у женщин), ожирение, сенсибилизация к факторам окружающей среды (аллергены бытовые, эпидермальные, пищевые, растительные или пыльцевые и т.д.), инфекционные агенты (преимущественно вирусные), профессиональные факторы, табачный дым (активное и пассивное курение) и т.д. [8, 9].

Изучение состояния МДП и выделение наиболее значимых факторов риска, приводящих к развитию их дисфункции, имеет большое значение, особенно для ранних стадий БА, при отсутствии выраженной клинической симптоматики и нахождении параметров обычных функциональных тестов в пределах нормального диапазона.

Цель исследования – выявить предикторы развития дисфункции МДП у пациентов с БА легкой степени тяжести частично контролируемого течения.

Материалы и методы

Работа выполнена в дизайне проспективного одноцентрового сравнительного исследования в соответствии с требованиями Хельсинкской декларации (пересмотр 2013 г.), с одобрения локального Биоэтического комитета Владивостокского филиала ДНЦ ФПД – НИИ медицинской климатологии и восстановительного лечения от 28.03.2022, протокол №3/2022, и на условиях добровольного информированного согласия.

В исследовании участвовал 141 человек. Основную группу составили 114 пациентов с БА легкой степени тяжести частично контролируемого течения. Из них 44 мужчины и 70 женщин, средний возраст 42,17±14,6 года. Группу контроля составили 27 практически здоровых добровольцев, сопоставимых по полу и возрасту с обследованными больными.

Критерии включения: БА легкой степени тяжести частично контролируемого течения, возраст от 20 до 60 лет. Критерии исключения: БА неконтролируемая, хроническая обструктивная болезнь легких, профессиональные заболевания бронхолегочной системы, заболевания внутренних органов в стадии декомпенсации.

Всем пациентам проводилось клинико-лабораторное и функциональное обследование в соответствии со стандартом обследования БА, а также выявлялись факторы риска развития БА. Диагноз БА выставляли в соответствии с рекомендациями Глобальной инициативы по БА, 2019 г. [9].

Для оценки субъективного состояния пациентов, определения уровня контроля над заболеванием использовали тест Asthma Control Questionnaire (ACQ-5). Уровень контроля БА отражает выраженность симптомов астмы или насколько уменьшилась их выраженность на фоне базисной терапии. Количество баллов от 0,75 до 1,5 свидетельствовало о частично контролируемой БА [10].

При сборе анамнеза у пациентов выявляли основные факторы риска развития БА. К таковым отнесены: возраст старше 44 лет (Всемирная организация здравоохранения, 2017 г.), пол, ожирение (индекс Кетле – ИК >30 кг/м2), курение и стаж курения, отягощенная наследственность по БА, наличие аллергии (пищевая, бытовая, пыльцевая), давность заболевания БА, внелегочные проявления аллергических заболеваний (аллергический ринит, аллергический конъюнктивит, крапивница).

Исследование функции внешнего дыхания проводили на аппарате Master Screen Body (Германия). По данным спирометрии оценивали жизненную емкость легких (ЖЕЛ), емкость вдоха, форсированную ЖЕЛ (ФЖЕЛ), объем форсированного выдоха за 1-ю секунду (ОФВ1), процентное соотношение ОФВ1 к ЖЕЛ (ОФВ1/ЖЕЛ), процентное соотношение ОФВ1 к ФЖЕЛ (ОФВ1/ФЖЕЛ), максимальную объемную скорость после выдоха 25% ФЖЕЛ (МОС75), максимальную объемную скорость после выдоха 50% ФЖЕЛ (МОС50), максимальную объемную скорость после выдоха 75% ФЖЕЛ (МОС25), среднюю объемную скорость в интервале выдоха от 25 до 75% ФЖЕЛ (СОС25–75) до применения бронходилататора. Для исследования обратимости обструкции использовали пробу с сальбутамолом (400 мкг). Согласно последним рекомендациям Европейского респираторного общества и Американского торакального общества абсолютное и относительное изменения (коэффициент бронходилатации) ОФВ1 позволяют достаточно точно определить обратимость обструкции дыхательных путей. Бронходилатационный тест считается положительным, если после ингаляции короткодействующего бронходилататора коэффициент бронходилатации составляет более 12% и абсолютный прирост – более 200 мл [11]. С помощью бодиплетизмографии оценивали статические легочные объемы и емкости: функциональную остаточную емкость (ФОЕ), остаточный объем легких (ООЛ), общую емкость легких (ОЕЛ), процентное соотношение ООЛ/ОЕЛ и бронхиальное сопротивление на вдохе и выдохе.

О состоянии МДП судили по показателям бодиплетизмографии (ООЛ, ООЛ/ОЕЛ, ФОЕ). Критерием дисфункции МДП по данным бодиплетизмографии принято наличие «воздушных ловушек» (увеличение ООЛ более 140% и доли ООЛ в структуре ОЕЛ – более 125% от должных значений) и признаков гиперинфляции (увеличение ФОЕ более 130% от должного) [12].

Полученные данные обрабатывали с использованием прикладной программы Statistiсa, версия 6.1 для Windows. Критическое значение уровня статистической значимости при проверке нулевых гипотез принималось равным 0,05. Проверку гипотезы нормальности распределения количественных признаков в группах проводили с помощью критериев Колмогорова–Смирнова, Шапиро–Уилка и критерия согласия Пирсона χ2. Дескриптивные статистики в тексте и табл. 1 представлены как М±SD (при нормальном распределении признака, где М – среднее, SD – стандартное отклонение) и Meкв, Вкв; при распределении, не соответствующем нормальному, где Me – медиана, Нкв – нижний квартиль, Вкв – верхний квартиль). Статистически значимое различие между альтернативными количественными параметрами с распределением, соответствующим нормальному закону, оценивали с помощью t-критерия Стьюдента, в противном случае – с помощью критериев Манна–Уитни, Колмогорова–Смирнова, критерия χ2. Исследование взаимосвязи между парами признаков проводилось с помощью критерия корреляции Спирмена (r). Для оценки относительного риска использовался расчет отношения шансов (ОШ) и для оценки значимости ОШ – границы 95% доверительного интервала (ДИ). ОШ рассчитывалось по формуле ОШ=(ad)/(bc), где а и b – наличие или отсутствие фактора риска в исследуемой группе соответственно; с и d – наличие или отсутствие фактора риска в контрольной группе соответственно. К числу наиболее значимых факторов отнесены информативные признаки со значением ОШ более 1,0 [13].

 

Таблица 1. Клинико-функциональная характеристика обследованных пациентов

Table 1. Clinical and functional characteristics of the examined patients

Параметры

Группа контроля (n=27)

Пациенты с БА (n=114)

БА без дисфункции МДП (n=94)

БА с дисфункцией МДП (n=20)

Пол, муж/жен

12/15

44/70

35/59

9/11

Возраст, лет

38,26±10,55

42,17±14,6

41,81±13,57

45,11±19,08

Тест ACQ-5, баллы

1,4 (1; 1,4)

1,2 (0,8; 1,4)

1,4 (1,05; 1,5)

Индекс массы тела, кг/м2

24,9 (23,8; 25,8)

26 (23; 32)

26 (23; 31,18)

30,5 (23,25; 32,24)

ЖЕЛ, % от должного

108,4 (98,05; 119,7)

107,55 (98,78; 119,2)

110,95 (102,23; 120,9)

93,69 (82,28; 102,4), p<0,001, p1<0,001

Емкость вдоха, % от должного

108,9 (93,05; 120,05)

108,8 (94,6; 128,9)

113,2 (100,63; 130,63)

95,3 (88,2; 107,95), p1=0,005

ФЖЕЛ, % от должного

107,4 (99,65; 119,5)

107,7 (97,48; 117,48)

110,7 (103; 120,05)

93,35 (80,58; 99,21), p<0,001, p1<0,001

ОФВ1, % от должного

104,9 (95,05; 111,25)

96,75 (84,8; 108,08), p=0,022

98,95 (91,1; 110,8)

75,55 (65,28; 82,81), p<0,001, p1<0,001

ОФВ1/ЖЕЛ, % от должного

75,98 (72,8; 83,27)

76,96 (69,93; 87,05)

79,03 (71,96; 88,78)

67,89 (56,97; 76,01), p=0,0018, p1<0,001

ОФВ1/ФЖЕЛ, %

79,39 (74,85; 84,75)

75,77 (70,18; 79,9), p=0,002

76,87 (72,04; 80,45), p=0,012

66,69 (61,63; 74,83), p=0,0014, p1=0,024

МОС75, % от должного

96,2 (87,2; 108,3)

83,8 (64,08; 105,48), p<0,001

89,5 (72,05; 110,03), p=0,04

47,15 (30,23; 66,23), p<0,001, p1<0,001

МОС50, % от должного

83,5 (66,7; 108,25)

65,5 (47; 81,9), p=0,022

66,9 (50,43; 84,65), р=0,001

31,55 (23,65; 58,28), p<0,001, p1<0,001

МОС25, % от должного

50,7 (41,6; 79,15)

44,7 (31,45; 64,1), p=0,023

45,1 (33,73; 64,25), p=0,04

27,3 (16,38; 61,83), p=0,01, p1=0,04

СОС25–75, % от должного

75,9 (58,95; 92,85)

57,6 (40,6; 75,5), p<0,001

61,1 (45,7; 76,25), p=0,007

26,15 (19,83; 56,3) p<0,001, p1=0,002

Сопротивление на вдохе, кПа×с/л

0,17 (0,13; 0,2)

0,21 (0,1; 0,29), p<0,001

0,2 (0,14; 0,27)

0,3 (0,18; 0,5), p=0,005, p1=0,04

Сопротивление на выдохе, кПа×с/л

0,23 (0,15; 0,29)

0,29 (0,2; 0,39), p=0,001

0,28 (0,21; 0,35)

0,44 (0,2; 0,98), p=0,005, p1=0,034

ФОЕ, % от должного

106,9 (93,85; 120,65)

104,45 (89,88; 118,6)

99,65 (88,33; 114,78)

129,4 (106,83; 146,38), p<0,001, p1<0,001

ООЛ, % от должного

98 (85,2; 114,1)

105,55 (91,4; 130,88)

99,95 (89,85; 112,5)

150,3 (142,28; 175,58), p<0,001, p1<0,001

ОЕЛ, % от должного

98 (92,25; 110,1)

105,15 (96,4; 112,75)

104,5 (96,03; 111,3)

109,05 (100,38; 115,25), p=0,03

ООЛ/ОЕЛ, %

91,8 (87,4; 100)

100,2 (85,85; 116,05), p=0,006

97,1 (81,75; 107,53)

139,25 (131,18; 147,35), p<0,001, p1<0,001

Примечание: р – статистическая значимость различий по сравнению с группой контроля; p1 – статистическая значимость различий между группами без дисфункции МДП и с дисфункцией МДП.

 

Результаты

Клинико-функциональная характеристика пациентов представлена в табл. 1. По данным спирометрии у пациентов с БА частично контролируемого течения легкой степени тяжести в сравнении с контрольной группой статистически значимо снижены показатели бронхиальной проходимости: ОФВ1 – на 8% (р=0,022), ОФВ1/ФЖЕЛ – на 5% (р=0,002), МОС75 – на 13% (p˂0,001), МОС50 – на 21% (p=0,002), МОС25 – на 12% (p=0,023) и СОС25–75 – на 24% (p˂0,001). По данным бодиплетизмографии у пациентов с легкой БА по сравнению с контролем выявлено статистически значимое увеличение бронхиального сопротивления на вдохе на 24% (р=0,05) и на выдохе на 26% (р=0,03), что характерно для проксимальной бронхиальной обструкции, а также показателя процентного соотношения ООЛ/ОЕЛ на 9% (р=0,006), свидетельствующее о поражении МДП. При этом бронхиальная обструкция имела место только у 30 (26,3%) пациентов.

Среди обследованных пациентов с БА легкой степени тяжести возраст старше 44 лет имели 43% обследованных, женщины составили 70% (табл. 2). Ожирение (ИК>30 кг/м2) выявлено в 41% случаев. На момент включения в исследование давность БА более 5 лет имели 58% пациентов, отягощенную наследственность по БА отмечали 58% пациентов. Из аллергологического анамнеза преобладание сенсибилизации к бытовым аллергенам отмечали 62% и пыльцевым аллергенам – 63% обследованных. Внелегочные проявления аллергии выявлены у 61%, при этом аллергический ринит отмечал 41%, аллергический конъюнктивит – 8,8%, крапивницу – 11,4% пациентов. Следует отметить, что 55% пациентов имели 3 и более фактора риска.

 

Таблица 2. Распределение факторов риска у пациентов с БА

Table 2. Distribution of risk factors in patients with bronchial asthma (BA)

Параметры

Пациенты с БА (n=114)

БА без дисфункции МДП (n=94)

БА с дисфункцией МДП (n=20)

Возраст ≥44 лет, абс. (%)

49 (43)

37 (39)

8 (40)

ИК, кг/м2

26 (23; 32)

26 (23; 31,18)

30,5 (23,25; 32,24)

ИК≥30 кг/м2, абс. (%)

41 (36)

30 (32)

11 (55)

Пол, абс. (%):

а) муж.

44 (39)

35 (37)

9 (45)

б) жен.

70 (61)

59 (63)

11 (55)

Давность заболевания БА, абс. (%):

а) 1–5 лет

56 (49)

52 (55)

4 (20)

б) более 5 лет

58 (51)

42 (45)

16 (80), (χ21=8,251, p=0,005)

Курение, абс. (%)

24 (21)

20 (21)

4 (20)

Индекс курящего человека (пачко-лет)

4,0 (2,58; 6,13)

4,02 (3,03; 5,64)

4,6 (3,63; 6,15)

Наследственность, абс. (%):

а) не отягощена

39 (34)

38 (40)

4 (20)

б) отягощена по БА

76 (66)

 

16 (80)

Вид аллергии, абс. (%):

а) бытовая

75 (66)

60 (64)

15 (75)

б) пыльцевая

63 (55)

 

15 (75)

в) пищевая

25 (22)

18 (19)

7 (35)

Внелегочная аллергия, абс. (%):

а) аллергический ринит

47 (41)

33 (35)

14 (70), (χ21=8,287, р=0,004)

б) аллергический конъюнктивит

10 (8,8)

7 (7)

3 (15)

в) крапивница

13 (11,4)

8 (9)

5 (25), (χ21=4,438, р=0,036)

Бронхиальная обструкция, абс. (%):

а) нет

84 (74)

75 (80)

9 (45)

б) есть

30 (26)

19 (20)

11 (55), (χ21=10,272, р=0,002)

Примечание. Критерий χ21 – критерий оценки значимости различий исходов в зависимости от воздействия фактора риска между группами больных БА с дисфункцией МДП и без дисфункции.

 

Дисфункция МДП выявлена у 20 (17,5% случаев) пациентов с легкой БА. Медиана суммарного балла теста ACQ-5 у пациентов с дисфункцией на момент включения составила 1,4 (1,15; 1,5), у пациентов без дисфункции – 1,2 (0,8; 1,4); см. табл. 1.

Анализ основных факторов риска показал отличия в частоте их встречаемости в зависимости от состояния МДП (см. табл. 2). Пациенты с БА, не имеющие дисфункции МДП, чаще указывали на непродолжительный анамнез до 5 лет (55%), отягощенную наследственность по БА (60%), аллергию на бытовые (64%) и пыльцевые факторы (51%), аллергический ринит (35%). Преимущественно – женщины (63%), при этом в возрасте старше 44 лет – только 39%. Стоит отметить, что у этих пациентов в большинстве (80%) случаев отсутствовали признаки бронхиальной обструкции.

У пациентов с БА и дисфункцией МДП (см. табл. 2) наиболее существенными оказались такие факторы, как ожирение (55% случаев), давность заболевания БА более 5 лет (80% случаев), отягощенная наследственность по БА (80% случаев), аллергия бытовая и пыльцевая (по 75% случаев), аллергический ринит встречался у 70% пациентов. Бронхиальная обструкция в этой группе выявлена лишь в 55% случаев, в то время как в 45% случаев бронхиальная проходимость оставалась в пределах нормы.

Проведена оценка значимости различий исхода (развитие дисфункции МДП) в зависимости от воздействия фактора риска по критерию χ2 между группами пациентов с дисфункцией МДП и без нее. Статистически значимыми явились давность заболевания более 5 лет (χ21=8,231 при р=0,005), наличие внелегочных проявлений аллергии по типу аллергического ринита (χ21=8,287, при р=0,004) и крапивницы (χ21=4,438, при р=0,036), наличие бронхиальной обструкции (χ21 =10,292, при р=0,002).

В корреляционном анализе учитывались как критериальные показатели дисфункции МДП (ООЛ, ФОЕ, ООЛ/ОЕЛ), так и показатели, отражающие бронхиальную проходимость и, по данным литературы, косвенно свидетельствующие о состоянии МДП (ФЖЕЛ, ОФВ1, СОС25–75) [14]. Установленные ассоциативные связи между показателями спирометрии, бодиплетизмографии и факторами риска представлены в табл. 3. На уровни ФЖЕЛ и ОФВ1 в равной степени оказывает влияние давность анамнеза БА, в то время как показатель СОС25–75 имеет прямую корреляционную зависимость с такими факторами риска, как наследственность, давность БА, курение, стаж курения, сенсибилизация к внешним факторам (преимущественно бытовая и пищевая аллергия). Установлены ассоциативные связи между показателем ФОЕ и ИК, тестом ACQ-5. Выявлена прямая связь между параметрами ООЛ, ООЛ/ОЕЛ и возрастом, полом, наследственностью, внелегочными проявлениями аллергии (преимущественно аллергический ринит). Кроме того, уровень ООЛ/ОЕЛ имеет прямую корреляционную зависимость с давностью анамнеза БА, а показатель ОЕЛ имеет прямую корреляцию с возрастом и полом. Выявлена также прямая ассоциативная связь между уровнем контроля БА (тест ACQ-5) и ФОЕ.

 

Таблица 3. Взаимосвязи между основными показателями дисфункции МДП (%) и факторами риска у пациентов с БА (корреляция Спирмена, r)

Table 3. Relationships between the main indicators of small airway dysfunction and risk factors in patients with BA (Spearman correlation, r)

 

ФЖЕЛ

ОФВ1

СОС25–75

ФОЕ

ООЛ

ОЕЛ

ООЛ/ОЕЛ

ИК

  

-0,43, р˂0,001

-0,22, р=0,020

   

Возраст

    

0,27, р=0,003

0,29, р=0,002

0,20, р=0,030

Пол

     

0,22, р=0,020

 

Тест ACQ-5

   

0,27, р=0,004

   

Наследственность

  

-0,25 р=0,009

 

0,23, р=0,015

 

0,21, р=0,028

Давность БА

- 0,23, р=0,013

-0,23, р=0,013

-0,30, р=0,001

   

0,20, р=0,031

Курение

  

-0,20, р=0,034

    

Стаж курения

  

-0,22, р=0,024

    

Аллергия бытовая и пищевая

  

0,21, р=0,025

    

Внелегочные проявления аллергии (аллергический ринит)

    

0,24, р=0,011

 

0,24, р=0,010

Примечание. Приведены только статистически значимые корреляционные связи между показателями при р˂0,05.

 

Для выявления среди основных факторов риска развития БА наиболее негативно влиявших на развитие дисфункции МДП у пациентов с БА легкой степени тяжести частично контролируемого течения рассчитывали ОШ (табл. 4). Выделены значения ОШ статистически значимые, при которых ДИ 95% не включает 1, значения его нижней и верхней границ больше 1. Это значение ОШ для таких факторов, как давность заболевания (ОШ 4,952), наличие бронхиальной обструкции (ОШ 4,825), наличие у пациентов аллергического ринита (ОШ 4,313) и крапивницы (ОШ 3,583).

 

Таблица 4. Факторы риска развития дисфункции МДП при БА (показатели ОШ и их 95% ДИ)

Table 4. Risk factors for small airway dysfunction in BA (odds ratios and their 95% confidence intervals)

Факторы риска

Показатель ОШ

ДИ 95%

Давность заболевания более 5 лет

4,952

1,539–15,936

Аллергический ринит

4,313

1,515–12,276

Крапивница

3,583

1,032–12,441

Бронхиальная обструкция

4,825

1,749–13,308

Примечание. Приведены только статистически значимые связи между факторами и исходом (ДИ не менее 1).

 

Обсуждение

В настоящее время предикторы развития дисфункции МДП до конца не ясны. Следует отметить, что на современном этапе отсутствуют универсальные методы оценки периферических дыхательных путей и дистальных отделов легких в целом при БА. В настоящем исследовании дисфункцию МДП диагностировали по данным бодиплетизмографии (увеличение ООЛ более 140%, ООЛ/ОЕЛ более 125%, ФОЕ более 120% от должных значений). Показатели распространенности дисфункции МПД в зависимости от используемого метода и критериев существенно варьируют. Методом бодиплетизмографии дисфункция МДП при БА диагностируется, по данным литературы, от 20 до 64% случаев [15]. Среди обследованных больных БА легкой степени тяжести дисфункция МДП имела место в 17,5% случаев. Ряд авторов выделяют фенотип «БА с поражением МДП», к которому относят больных с нормальными показателями ОФВ1, дисфункцией МДП и худшим контролем БА [16]. У обследованных больных БА с дисфункцией МДП снижение ОФВ1 до 75,55% от должного указывало на легкую степень обструкции (см. табл. 1). Однако признаки бронхиальной обструкции выявлены лишь у 1/2 (55%) пациентов, в то время как в 45% случаев бронхиальная проходимость у больных легкой БА с дисфункцией МДП не нарушена (см. табл. 2). Это согласуется с литературными данными [17].

Для установления основных факторов, влияющих на развитие дисфункции МДП, кроме критериальных признаков дисфункции (ООЛ, ООЛ/ОЕЛ, ФОЕ) анализировались также показатели спирометрии, позволяющие косвенно судить о состоянии МДП. Достаточно убедительным индикатором наличия «воздушных ловушек» у больных БА является изменение показателя ФЖЕЛ, который коррелирует с показателем ООЛ/ОЕЛ, и уменьшение ФЖЕЛ некоторыми авторами рассматривается как показатель «воздушных ловушек» [14, 18]. Показатель СОС25–75, отражающий обструкцию бронхов, часто рекомендуют применять в качестве индикатора обструкции МДП [19]. В проведенном исследовании у пациентов с частично контролируемой БА легкой степени показатель ФЖЕЛ находился в отрицательной корреляционной зависимости от давности заболевания. Наибольшее количество ассоциативных связей с факторами риска имел показатель СОС25–75, косвенно указывающий на наличие дисфункции МДП. У пациентов с БА легкой степени тяжести СОС25–75 зависела от таких факторов риска, как отягощенная наследственность, давность заболевания БА, курение и стаж курения, сенсибилизация (бытовая и пищевая аллергия), индекс массы тела. Полученные данные согласуются с данными литературы, продемонстрировавшими факторы, влияющие на достижение контролируемого течения БА [20].

Некоторые отличия имел спектр факторов, коррелирующих с показателями бодиплетизмографии, непосредственно указывающих на наличие дисфункции МДП при БА. Так, ФОЕ отрицательно коррелировала только с ИК (-0,22; р=0,020). Поскольку у обследованных пациентов ИК составлял 26 (23; 32) кг/м2, выявленная зависимость указывает, что легочная гиперинфляция развивается уже при избыточной массе тела и ожирении 1-й степени. В литературе имеются сведения, что снижение уровня ФОЕ обнаруживается даже при незначительном увеличении массы тела, что может быть связано с изменением баланса давления из-за скопления жировой ткани вокруг грудной клетки и брюшной полости [21]. Среди показателей-индикаторов «воздушных ловушек» наибольшую диагностическую значимость имеет изменение структуры легочных объемов (ООЛ/ОЕЛ) [12, 22]. Для показателя ООЛ/ОЕЛ характерным явились прямые корреляционные зависимости с возрастом пациента, отягощенной наследственностью и давностью анамнеза по БА, аллергией на внешние агенты.

Среди основные факторов риска БА выделены наиболее негативно влияющие на развитие дисфункции МДП у пациентов. Для этого проведен расчет ОШ, который позволяет сравнить группы, исследуемые по частоте выявления определенного фактора, и показывает, во сколько раз вероятность определенного исхода больше в одной группе по сравнению с другой [20]. Показано, что отягощенная наследственность, пол, возраст, курение, сенсибилизация к бытовым и пищевым аллергенам, несмотря на то, что относятся к основным факторам риска развития и прогрессирования БА, не оказывают достоверного влияния на развитие дисфункции МДП. Об этом свидетельствовало отсутствие статистически значимой связи между факторами и исходом (ДИ˂1). С использованием такого подхода впервые показано, что давность заболевания БА более 5 лет, диагностированные у пациентов признаки бронхиальной обструкции увеличивают риск развития дисфункции МДП в 4,95 и 4,83 раза соответственно. Наличие внелегочных аллергических заболеваний в сочетании с БА легкой степени тяжести значительно увеличивает риск развития дисфункции МДП, а именно аллергического ринита – в 4,31 раза, крапивницы – в 3,58 раза.

Заключение

Дисфункция МДП является частым, но не облигатным нарушением функции внешнего дыхания у больных БА легкой степени. У пациентов с БА легкой степени тяжести частично контролируемого течения дисфункция МДП методом бодиплетизмографии выявляется в 17,5% случаев. Среди основных факторов риска БА наиболее негативно влияющими на формирование дисфункции МДП у пациентов с БА являются давность заболевания БА более 5 лет, наличие у пациентов внелегочных аллергических заболеваний (аллергического ринита и крапивницы). Вероятность развития дисфункции МДП при легкой БА увеличивается почти в 5 раз при наличии бронхиальной обструкции.

Установление предикторов дисфункции МДП на ранних стадиях заболевания дает возможность прогнозировать риск ее возникновения и выработать персонализированную тактику лечения для улучшения контроля над заболеванием.

Информированное согласие на публикацию. Пациенты подписали форму добровольного информированного согласия на публикацию медицинской информации.

Consent for publication. Written consent was obtained from the patients for publication of relevant medical information and all of accompanying images within the manuscript.

Соответствие принципам этики. Протокол исследования был одобрен локальным этическим комитетом Владивостокского филиала ДНЦ ФПД – НИИ медицинской климатологии и восстановительного лечения, протокол №3/2022 от 28.03.2022. Одобрение и процедуру проведения протокола получали по принципам Хельсинкской конвенции.

Ethics approval. The study was approved by the local ethics committee of Ethical Committee at the Vladivostok branch of the Far Eastern Research Center for Physiology and Pathology of Respiration – Research Institute of Medical Climatology and Rehabilitation Treatment, Vladivostok, Russia No.3/2022, 28.03.2022. The approval and procedure for the protocol were obtained in accordance with the principles of the Helsinki Convention.

Раскрытие интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Disclosure of interest. The authors declare that they have no competing interests.

Вклад авторов. Авторы декларируют соответствие своего авторства международным критериям ICMJE. Все авторы в равной степени участвовали в подготовке публикации: разработка концепции статьи, получение и анализ фактических данных, написание и редактирование текста статьи, проверка и утверждение текста статьи.

Authors’ contribution. The authors declare the compliance of their authorship according to the international ICMJE criteria. All authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work, final approval of the version to be published and agree to be accountable for all aspects of the work.

Источник финансирования. Авторы декларируют отсутствие внешнего финансирования для проведения исследования и публикации статьи.

Funding source. The authors declare that there is no external funding for the exploration and analysis work.

×

About the authors

Alla V. Yurenko

Vladivostok branch of the Far Eastern Research Center for Physiology and Pathology of Respiration – Research Institute of Medical Climatology and Rehabilitation Treatment

Author for correspondence.
Email: yurenko_alla@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-0396-6380

канд. мед. наук, мл. науч. сотр. лаб. восстановительного лечения, врач-терапевт

Russian Federation, Vladivostok

Marina V. Antonyuk

Vladivostok branch of the Far Eastern Research Center for Physiology and Pathology of Respiration – Research Institute of Medical Climatology and Rehabilitation Treatment

Email: yurenko_alla@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-2492-3198

д-р мед. наук, проф., зав. лаб. восстановительного лечения

Russian Federation, Vladivostok

Elena E. Mineeva

Vladivostok branch of the Far Eastern Research Center for Physiology and Pathology of Respiration – Research Institute of Medical Climatology and Rehabilitation Treatment

Email: yurenko_alla@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-4286-2827

канд. мед. наук, науч. сотр. лаб. восстановительного лечения, врач функциональной диагностики, врач-пульмонолог

Russian Federation, Vladivostok

Tatyana A. Gvozdenko

Vladivostok branch of the Far Eastern Research Center for Physiology and Pathology of Respiration – Research Institute of Medical Climatology and Rehabilitation Treatment

Email: yurenko_alla@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-6413-9840

проф. РАН, д-р мед. наук, гл. науч. сотр. лаб. восстановительного лечения

Russian Federation, Vladivostok

References

  1. Price D, Fletcher M, van der Molen T. Asthma control and management in 8,000 European patients: the recognise asthma and link to symptoms and experience (REALISE) survey. NPJ Prim Care Respir Med. 2014;24:14009. doi: 10.1038/npjpcrm.2014.9
  2. Van Schayck OC. Global strategies for reducing the burden from asthma. Prim Сare Respir J. 2013; 22(2):239-43. doi: 10.4104/pcrj.2013.00052/
  3. Моисеев С.В. Поражение малых дыхательных путей при бронхиальной астме. Клин. фармакология и терапия. 2012;21(5):5-10 [Moiseev SV. Small airways in bronchial asthma. Clin Pharmacol Ther. 2012;21(5):5-10 (in Russian)].
  4. Ненашева Н.М. Роль мелких дыхательных путей при бронхиальной астме. Атмосфера. Пульмонология и аллергология. 2010;4:27-33 [Nenasheva NM. The role of small airways in bronchial asthma. Atmosphere. Pulmonologiia i allergologiia. 2010;4:27-33 (in Russian)].
  5. Singhania A, Rupani H, Jayasekera N, et al. Altered epithelial gene expression in peripheral airways of severe asthma. PLoS ONE. 2017;12(1):e0168680. doi: 10.1371/journal.pone.0168680
  6. Синопальников А.И., Белоцерковская Ю.Г., Романовских А.Г. Возможности оптимизации контроля бронхиальной астмы: малые дыхательные пути и экстрамелкодисперсные формы ингаляционных препаратов. Фарматека. 2018;8:49-57 [Sinopalnikov AI, Belotserkovskaya YuG, Romanovsky AG. Potentials for the optimizing the control of bronchial asthma: small airways and extra-fine-dispersed forms of inhalers. Farmateka. 2018;8:49-57 (in Russian)]. doi: 10.18565/pharmateca.2018.8.49-57
  7. Лещенко И.В., Баранова И.И. Бронхиальная астма: простые решения сложных вопросов. Мед. совет. 2019;6:52-7 [Leshchenko IV, Baranova II. Bronchial asthma: simple solutions of complex issues. Meditsinskiy sovet. 2019;6:52-7 (in Russian)]. doi: 10.21518/2079-701X-2019-6-52-57
  8. Федеральные клинические рекомендации по диагностике и лечению бронхиальной астмы. Согласованные рекомендации РААКИ и РРО. 2019. Режим доступа: https://raaci.ru/dat/pdf/project_BA_2019.pdf. Ссылка активна на 16.06.2020 [Federal clinical guidelines for the diagnosis and treatment of bronchial asthma. Agreed Recommendations of RAAC and RRS. 2019. Available at: https://raaci.ru/dat/pdf/project_BA_2019.pdf. Accessed: 16.06.2020 (in Russian)].
  9. Global Initiative for Asthma (GINA). Global strategy for asthma management and prevention. Date last updated, 2019. Available at: https://ginasthma.org/. Accessed: 06.07.2021.
  10. Juniper EF, Bousquet J, Abetz L, Bateman ED. GOAL Committee. Identifying “well-controlled” and “not well-controlled” asthma using the Asthma Control Questionnaire. Respir Med. 2006;100(4):616-21. doi: 10.1016/j.rmed.2005.08.012
  11. Pellegrino R, Viegi G, Brusasco V, et al. Interpretative strategies for lung function tests. Eur Respir J. 2005;26(5):948-68. doi: 10.1183/09031936.05.00035205
  12. Савушкина О.И., Черняк А.В. Клиническое применение метода бодиплетизмографии. Атмосфера. Пульмонология и аллергология. 2013;2:38-41 [Savushkina OI, Cherniak AV. The clinical application of bodyplethysmography. Atmosphere. Pulmonologiia i allergologiia. 2013;2:38-41 (in Russian)].
  13. Bland JM, Altman DG. Statistics Notes: The odds ratio. BMJ. 2000;320:1468.
  14. Jarjour NN, Erzurum SC, Bleecker ER, et al. Severe asthma: Lessons learned from the National Heart, Lung, and Blood Institute Severe Asthma Research Program. Am J Respir Crit Care Med. 2012;185(4):356-62. doi: 10.1164/rccm.201107-1317PP
  15. Айсанов З.Р., Калманова Е.Н. Поражение малых дыхательных путей при бронхиальной астме: новые данные, новая парадигма. Практ. пульмонология. 2019;1:6-14 [Aisanov ZR, Kalmanova EN. The lesion of small airways in patients with asthma: new data, new paradigm. Practical Pulmonology. 2019;1:6-14 (in Russian)].
  16. Фассахов Р.С. Большая роль малых дыхательных путей: новые возможности циклесонида в терапии бронхиальной астмы. Мед. совет. 2017;18:56-60 [Fassakhov RS. Significant role of small respiratory tracts: new possibilities of cyclesonide in therapy of bronchial asthma. Meditsinskiy sovet. 2017;18:56-60 (in Russian)]. doi: 10.21518/2079-701X-2017-18-56-60
  17. Lipworth B, Manoharan A, Anderson W. Unlocking the quiet zone: the small airway asthma phenotype. Lancet Respir Med. 2014;2(6):497-506. doi: 10.1016/S2213-2600(14)70103-1
  18. Авдеев С.Н., Айсанов З.Р., Архипов В.В., и др. Согласованные рекомендации по обоснованию выбора терапии бронхиальной астмы и хронической обструктивной болезни легких с учетом фенотипа заболевания и роли малых дыхательных путей. Атмосфера. Пульмонология и аллергология. 2013;2:15-26 [Avdeev SN, Aisanov ZR, Arkhipov VV, et al. Agreed recommendations on the rationale for the treatment of bronchial asthma and chronic obstructive pulmonary disease, taking into account the phenotype of the disease and the role of the small respiratory tract. Atmosphere. Pulmonologiia i allergologiia. 2013;2:15-26 (in Russian)].
  19. Yuan H, Liu X, Li L, et al. Clinical and pulmonary function changes in cough variant asthma with small airway disease. Allergy Asthma Clin Immunol. 2019;15:41. doi: 10.1186/s13223-019-0354-1
  20. Собко Е.А. Факторы риска развития неконтролируемого течения бронхиальной астмы у жителей Красноярского края. Вестн. новых мед. технологий. 2013;1:27 [Sobko EA. Risk factors for the development of an uncontrolled course of bronchial asthma in residents of the Krasnoyarsk Territory. Journal of New Medical Technologies. 2013;1:27 (in Russian)].
  21. Salome CM, King GG, Berend N. Physiology of obesity and effects on lung function. J Appl Physiol (1985). 2010;108(1):206-11. doi: 10.1152/japplphysiol.00694.2009
  22. Sorkness RL, Bleecker ER, Busse WW, et al. Lung function in adults with stable but severe asthma: air trapping and incomplete reversal of obstruction with bronchodilation. J Appl Physiol (1985). 2008;104(2):394-403. doi: 10.1152/japplphysiol.00329.2007

Copyright (c) 2022 Yurenko A.V., Antonyuk M.V., Mineeva E.E., Gvozdenko T.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.
 

Address of the Editorial Office:

  • Novij Zykovskij proezd, 3, 40, Moscow, 125167

Correspondence address:

  • Alabyan Street, 13/1, Moscow, 127055, Russian Federation

Managing Editor:

  • Tel.: +7 (926) 905-41-26
  • E-mail: e.gorbacheva@ter-arkhiv.ru

 

© 2018-2021 "Consilium Medicum" Publishing house


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies