акад. РАН, д.м.н., проф., зам. дир. ФГБУ «НМИЦ эндокринологии»
чл.-кор. РАН, д.м.н., проф., зам. дир. ФГБУ «НМИЦ эндокринологии»
д.м.н., проф., региональный координатор МНО «Глобальная сеть по йоду»
Radioactive iodine, flying out of the destroyed reactor of the Chernobyl nuclear power plant, like a corona virus quickly spread throughout Europe. Iodine deficiency in the regions of Ukraine, Belarus and Russia adjacent to nuclear power plants became a factor in increased uptake of radioactive iodine by the thyroid gland in children and after 5 years led to an epidemic of thyroid cancer. Optimal iodine intake could become a kind of «vaccination», which sharply reduces the risk of developing thyroid cancer, as has happened after the accident at the Fukushima nuclear power plant in Japan. Endemic goiter was eliminated 50 years ago, but returned to the country in the early 1990s after the collapse of iodized salt production and has not been eliminated to this day due to the lack of a legislative framework for mandatory salt iodization. The actual average consumption of iodine by residents of Russia is from 40 to 80 mcg per day, which is 2–3 times less than the recommended norm. Mild and moderate iodine deficiency was detected throughout the Russian Federation, and it is more typical for the the rural population. The iodine deficiency has the greatest negative effect on the psychomotor development of the child during the critical period – «the first 1000 days of life» – from the moment of conception to the end of the second year of life. According to WHO, over the past 20 years, iodine deficiency has been eliminated in 115 countries of the world, and the number of iodine-deficient countries has dropped to 25, but Russia is still among them. We believe that after the COVID-19 pandemic, it will no longer be necessary to prove the need for effective support for the prevention of both infectious and non-infectious diseases, and the declared preventive direction of Russian medicine will indeed become such.
Радиоактивный йод, вылетевший из разрушенного реактора Чернобыльской атомной электростанции, как коронавирус, быстро распространился по Европе. Дефицит йода в прилегавших к атомной электростанции областях Украины, Беларуси и России стал фактором повышенного захвата радиоактивного йода щитовидной железой у детей и через 5 лет привел у них к эпидемии рака щитовидной железы. Оптимальное потребление йода могло бы стать своеобразной «вакцинацией», резко снижающей риск развития поражения щитовидной железы, как это случилось после аварии на атомной электростанции в Фукусиме (Япония). Эндемический зоб устранен 50 лет тому назад, но вернулся в нашу страну в начале 1990-х годов после прекращения выпуска йодированной соли и остается не устраненным до настоящего времени из-за отсутствия законодательной базы для обязательного йодирования соли. Фактическое среднее потребление йода жителями России составляет от 40 до 80 мкг в день, что в 2–3 раза меньше рекомендованной нормы. На всей территории Российской Федерации выявлен йодный дефицит легкой и средней тяжести, причем в большей мере он характерен для питания сельского населения. Наибольший негативный эффект на психомоторное развитие ребенка йодный дефицит оказывает в критический период – «первые 1000 дней жизни» – с момента зачатия до конца второго года жизни. По данным Всемирной организации здравоохранения, за последние 20 лет йодный дефицит устранен в 115 государствах мира, а количество йододефицитных стран снизилось до 25, но Россия по-прежнему входит в их число. Полагаем, что после пандемии COVID-19 не надо будет доказывать необходимость эффективной поддержки в России мероприятий по предупреждению как инфекционных, так и неинфекционных заболеваний, а декларируемое профилактическое направление отечественной медицины действительно станет таковым.