Aim. To evaluate the efficiency and toxicity of the intensive Burkitt’s lymphoma (BL) therapy protocol BL-M-04. Subjects and methods. A total of 70 patients diagnosed with BL, including 45 men and 25 women whose age was 15 to 62 years (median age 31 years), were followed up in 2003 to 2014. Stage I (according to S. Murphy) was diagnosed in 4 (5.7%) patients; II in 9 (12.9%), III in 25 (35.7%), IV in 11 (15.7%), and Burkitt’s leukemia in 21 (30%). There were tumor involvements of the bone marrow and central nervous system in 23 (32.9%) and 15 (21.4%) patients, respectively. B symptoms were detected in 56 (80%) patients; enhanced lactate dehydrogenase (LDH) activity was found in 50 (78.1%) out of 64 patients; moreover, in 34 (56.2%) out of 64 patients, LDH activity was more than twice as high as the reference values. The median LDH activity was 2398 (238-20,300) U/l. Acute renal failure at disease onset was identified in 17 (24.2%) patients; chemotherapy was initiated in 8 patients during renal replacement therapy. The treatment was performed using the BL-M-04±R protocol (4 successive blocks of A-C-A-C±R). Six blocks of A-C-A-C-A-C with rituximab has been carried out in patients with bone marrow involvement since 2011. Results. Sixty-two (89%) patients achieved complete remission. At this time, 6 patients died from therapy complications during remission induction; 2 patients were observed to have disease progression; 3 developed disease recurrence (2 patients had early recurrence; 1 patient developed recurrence 2 years after treatment). Five-year overall survival (OS) was 85%; 5-year relapse-free survival (RFS) was 95%. The Cox multivariate regression analysis revealed that Burkitt’s leukemia and bone marrow involvement were independent factors that influenced OS and RFS. The poor somatic status (3—4 ECOC scores versus 0—2 scores) proved to be statistically significant for OS rather than RFS. Conclusion. Despite the optimistic results obtained by our study group, there is a need to further improve BL treatment protocols and to elaborate novel approaches to therapy particularly for older patients and patients with Burkitt’s leukemia.
Лимфома Беркитта (ЛБ) является одной из наиболее агрессивных В-клеточных лимфом и характеризуется преимущественно экстранодальной локализацией опухоли, частым вовлечением в опухолевый процесс костного мозга (КМ) и центральной нервной системы (ЦНС). Отличительной чертой ЛБ является высокая пролиферативная активность опухолевых клеток (Ki-67 ~100%) и наличие перестройки гена c-MYC в область тяжелых или легких цепей иммуноглобулина. Цель исследования. Оценка эффективности и токсичности интенсивного протокола терапии лимфомы Беркитта ЛБ-М-04. Материалы и методы. С 2003 по 2014 г. наблюдали 70 больных с диагнозом ЛБ: 45 мужчин и 25 женщин в возрасте от 15 до 62 лет, медиана возраста 31 год. I стадия заболевания по S. Murphy диагностирована у 4 (5,7%) больных, II — у 9 (12,9%), III — у 25 (35,7%), IV — у 11 (15,7%), лейкоз Беркитта — у 21 (30%). У 23 (32,9%) пациентов отмечено вовлечение в опухолевый процесс костного мозга, у 15 (21,4%) больных — ЦНС. В-симптомы выявлялись у 56 (80%) пациентов, повышение активности лактатдегидрогеназы (ЛДГ) — у 50 (78,1%) из 64, при этом у 34 (56,2%) из 64 отмечено повышение активности ЛДГ более чем в 2 раза по сравнению с референсными значениями. Медиана активности ЛДГ составила 2398 (238—20 300) ед/л. Острая почечная недостаточность в дебюте заболевания определялась у 17 (24,2%) больных, у 8 химиотерапия начата на фоне терапии, замещающей функцию почек. Лечение проводили по протоколу ЛБ-М-04±R, (4 последовательных блока А-С-А-С±R). С 2011 г. больным с поражением КМ проводили 6 блоков А-С-А-С-А-С с ритуксимабом. Результаты. Полная ремиссия заболевания достигнута у 62 (89%) больных. При этом 6 пациентов умерли от осложнений терапии в период индукции ремиссии, у 2 наблюдалась прогрессия заболевания, у 3 развился рецидив заболевания (у 2 ранний, у 1 через 2 года после завершения лечения). 5-Летняя общая выживаемость (ОВ) составила 85%, 5-летняя безрецидивная выживаемость (БРВ) — 95%. При проведении многофакторного регрессионного анализа Кокса выявлено, что лейкоз Беркитта и поражение КМ являются независимыми факторами, влияющими на ОВ и БРВ. Плохой соматический статус (оценка по шкале ECOG 3—4 балла по сравнению с 0—2 баллами) оказался статистически значимым для ОВ, но не для БРВ. Заключение. Несмотря на оптимистичные результаты, полученные нашей исследовательской группой, необходимы дальнейшее совершенствование протоколов лечения ЛБ, разработка новых подходов к терапии, особенно у пациентов старшей возрастной группы, и больных лейкозом Беркитта.