Renin-angiotensin-aldosterone system blockers in the treatment of patients with cardiovascular diseases combined with bronchial obstruction diseases: a review

Full Text

Список сокращений

АГ – артериальная гипертония

АД – артериальное давление

АМКР – антагонисты минералокортикостероидных рецепторов

АПФ – ангиотензин-превращающий фермент

АТ – ангиотензин

БА – бронхиальная астма

БОЗ – бронхообструктивное заболевание

БРА II – блокаторы рецепторов ангиотензина II

ДИ – доверительный интервал

иАПФ – ингибиторы ангиотензин-превращающего фермента

МКР – минералокортикоидные рецепторы

НЯ – нежелательное явление

ОР – относительный риск

ОЦК – объем циркулирующей крови

РААС – ренин-ангиотензин-альдостероновая система

СД 2 – сахарный диабет 2-го типа

ССЗ – сердечно-сосудистое заболевание

ХБП – хроническая болезнь почек

ХОБЛ – хроническая обструктивная болезнь легких

ХСН – хроническая сердечная недостаточность

Частота сочетания сердечно-сосудистых (ССЗ) и бронхообструктивных заболеваний (БОЗ), таких как хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) и бронхиальная астма (БА), достаточно высока, в том числе из-за общих факторов риска (курение, воспаление, старение) и патофизиологических взаимосвязей [1]. ХОБЛ наиболее часто сочетается с артериальной гипертонией (АГ), варьируя от 6,8 до 76,3% [2], ишемической болезнью сердца в 20–30%, хронической сердечной недостаточностью (ХСН) – 10–30%, аритмиями – 10–15% случаев [3].

Частота БОЗ среди пациентов кардиологического профиля может быть недооценена из-за схожих жалоб и некоторых клинических проявлений. Согласно недавним данным, полученным в ФГБУ «НМИЦ кардиологии им. акад. Е.И. Чазова», из 1000 больных, госпитализированных по поводу ССЗ, о своем бронхолегочном заболевании знали 14% пациентов, их которых ХОБЛ была в 41%, БА – в 52% и сочетание ХОБЛ и БА – в 7% случаев. После дообследования были выявлены новые случаи. Анализ результатов показал, что частота нераспознанных случаев ХОБЛ среди госпитализированных в кардиологический стационар пациентов составила 57%, ХОБЛ в сочетании с БА – 74,3%, БА – 10,2% [4]. Гиподиагностика БОЗ распространена во всех странах и, по данным исследований, у взрослых в общей популяции варьирует в широком диапазоне: в Европе частота недиагностированных случаев ХОБЛ достигает 64% [5]. По данным ретроспективных исследований, у 14–26% этот диагноз не установлен даже несмотря на наличие изменений при спирометрии [6, 7]. Частота недиагностированных случаев БА колеблется от 19 до 73% [8].

Сочетание БОЗ и ССЗ отягощает течение и исходы каждого из заболеваний, а также накладывает определенный отпечаток на тактику лечения, имеет ограничения по применению различных групп лекарственных препаратов, особенно в сочетании с БА.

В гормональной регуляции артериального давления (АД) принимают участие катехоламины, антидиуретический гормон, ренин-ангиотензин-альдостероновая система (РААС) и натрийуретические пептиды – антагонисты РААС [9].

РААС – основная мишень применяемых медицинских препаратов для обеспечения гипотензии, кардио- и нефропротекции пациента. Ключевые компоненты РААС, на которые возможно медикаментозное влияние, включают ренин, агиотензинпревращающий фермент (АПФ) – основной активный пептид, конвертирующий ангиотензин (АТ) I в АТ II и инактивирующий брадикинин, АТ II – высокоактивное соединение, стимулирующее рецепторы четырех типов (АТ₁-, АТ₂-, АТ₃-, АТ₄-рецепторы), из которых наиболее изучены первые два и альдостерон [9] (табл. 1).

Таблица 1. Сравнение локализации АТ II рецепторов и опосредованных их стимуляцией эффектов

Table 1. Comparison of the localization of AT II receptors and their stimulation-mediated effects

Ингибиторы АПФ (иАПФ) – наиболее часто используемые препараты для лечения ССЗ с большой доказательной базой, обладают мощными эффектами, такими как вазодилатация, вазо-, кардио- и нефропротекция, повышение фибринолитической активности крови, повышение чувствительности тканей к инсулину, антиатерогенные, антиоксидантные и противовоспалительные эффекты [9]. Влияние иАПФ на обмен АТ заключается в блокаде образования АТ II, подавлении активации AT₁-рецепторов, а весь АТ I превращается в АТ (1–7), стимулирующий только AT₂-рецепторы (рис. 1) [9].

Рис. 1. Схема РААС и калликреинкининовой системы.

Fig. 1. Scheme of RAS and kallikreinkinin systems.

Это группа имеет довольно много побочных эффектов. У пациентов с БОЗ особое внимание заслуживают нежелательные явления (НЯ) с бронхолегочными эффектами, такие как кашель и бронхоспазм.

Механизмы развития кашля достоверно не установлены до сих пор. Считается, что это реализуется за счет брадикинина, инактивация которого не происходит или снижается [10].

С одной стороны, брадикинин – мощный вазодилататор, обладающий кардиопротективным и вазопротективным действием, потенцирует натрийурез [9], с другой стороны, увеличение концентрации брадикинина непосредственно вызывает сокращение гладких мышц бронхов и кишечника, а также может привести к развитию воспалительных реакций. Увеличение концентрации кининов приводит к избыточной продукции простагландинов и тромбоксанов, которые также могут вызывать кашель и бронхообструкцию за счет стимуляции центростремительных нервных волокон в дыхательных путях. Кроме того, АПФ регулирует метаболизм субстанции Р, принимающей участие в развитии гиперчувствительности. Применение иАПФ создает условия для избыточного накопления субстанции Р в ткани легкого. Наконец, иАПФ увеличивают продукцию оксида азота (NO) в дыхательных путях, что также может стимулировать кашлевой рефлекс и бронхоспазм [10].

Применение иАПФ может быть особенно опасно у больных БА, у которых уровень АПФ в дыхательных путях итак значительно ниже, чем у здоровых лиц, соответственно, концентрация брадикинина исходно повышена [10]. У некоторых больных БА брадикинин даже может вызывать эпизоды бронхообструкции.

У пациентов с ХОБЛ, напротив, блокада АПФ может иметь положительное значение из-за подавления воспаления и фиброза. Известно, что АТ II участвует в запуске системы воспаления путем стимуляции высвобождения цитокинов, в том числе интерлейкина-6, фактора некроза опухоли α и моноцитарного хемотаксического белка – 1. Исследования in vitro показали, что АТ II – профиброзный компонент, вызывает повышенную регуляцию экспрессии генов коллагена в фибробластах легких человека. АТ II оказывает иммуномодулирующее действие на Т-клеточные ответы, которые опосредуют повреждение легочной ткани, связанное с ХОБЛ. У пациентов с ХОБЛ обнаружено 5–6-кратное увеличение соотношения AT₁-/AT₂-рецептора в областях выраженного фиброза, окружающих бронхиолы, что коррелирует со снижением объема форсированного выдоха за 1-ю секунду. Это подтверждает роль АТ II в индуцировании сужения бронхов через AT₁-рецептор [11].

Частота возникновения кашля не ясна и колеблется от 2,8 до 44% по данным разных исследований. Однако в тех же исследованиях сообщается, что кашель довольно часто встречается в группе плацебо, например до 11,1% в китайской популяции, 9% – в европейской. Частота кашля зависит от национальности, так, среди китайцев доходит до 44% (у 46% – на фоне приема каптоприла, у 41,8% – эналаприла) [10]. Женщины жалуются на кашель значительно чаще, чем мужчины (14,6% женщин против 6,0% мужчин) [10]. У больных с ХСН кашель развивается достоверно чаще, чем у пациентов с АГ (в 26 и 14% случаев соответственно) [10]. Кашель, обусловленный иАПФ, при ХСН обычно появляется раньше, чем при АГ.

Кашель зарегистрирован при использовании всех препаратов этой группы, наиболее часто при использовании периндоприла и рамиприла, наименьшая частота кашля отмечалась в исследовании лизиноприла у больных с ХСН – менее 1% [10].

Индивидуальные различия пытались объяснить генетическим полиморфизмом ферментов, превращающих АТ I в АТ II, и рецепторов брадикинина. В подтверждение роли брадикинина проведено генотипирование у 190 пациентов японской популяции с АГ, находящихся на лечении иАПФ, из которых у 70 пациентов отмечался кашель и у 120 кашель отсутствовал [12]. Проанализированы различные полиморфизмы, включая ACE вставка/делеция (I/D), рецептор ангиотензина II 1-го типа (1166A/C), рецептор 2-го типа (3123C/A), рецептор брадикинина B2 (-58T/C, экзон 1, I/D). Генотип ТТ и аллель Т-рецептора брадикинина В2 (-58T/C) идентифицированы со значительно более высокой частотой у пациентов с кашлем, чем у пациентов без кашля. Это позволило предположить, что транскрипционная активность промотора рецептора брадикинина B2 участвует в возникновении кашля, что может способствовать выявлению пациентов с риском развития этого побочного эффекта иАПФ.

В 2020 г. опубликованы результаты исследования, проведенного среди пациентов кардиологической клиники с иАПФ-индуцированным кашлем [13]. Пациенты, которые получали лечение иАПФ без побочных эффектов, составили группу контроля. Бронхиальная гиперреактивность, ринит, атопия и семейный анамнез астмы чаще встречались у пациентов с кашлем, вызванным иАПФ, и представляют собой существенный фактор риска. Пациенты с иАПФ-индуцированным кашлем имели значительно более высокую частоту диагностированной БА [ОР 8,28 (95% ДИ 3,26–21,03); р < 0,001]. Однако тот факт, что большинство пациентов с БА хорошо переносят терапию иАПФ, указывает на то, что, вероятно, тут задействованы и другие механизмы.

Чуть позже проанализирован большой набор продольных данных 642 336 пациентов из базы рандомизированных клинических исследований Великобритании, начинающих терапию иАПФ, включая 40 953 пациента с активной БА и 601 383 пациента группы контроля без БА [14]. Выявлено, что только 17,4% пациентов с активной БА перешли на прием БРА II по сравнению с 14,6% пациентов группы контроля. Риск переключения также связан с полом [выше у женщин против мужчин: относительный риск (ОР) 1,46, 95% доверительный интервал (ДИ) 1,45–1,47], пожилым возрастом (выше у пациентов старше 60 лет против < 40 лет: ОР 1,66, 95% ДИ 1,62–1,70) и более высоким индексом массы тела (≥ 25 кг/м² против < 20 кг/м²: ОР 1,55, 95% ДИ 1,51–1,59). Примечательно, что риск снижен у пациентов с ХОБЛ (ОР 0,89, 95% ДИ 0,87–0,91). Очевидно, что это крупнейшее исследование на сегодняшний день, предполагающее, что БА – фактор риска непереносимости иАПФ.

Вместе с тем применение иАПФ у больных с БОЗ обычно не ассоциировано с нарушением функции внешнего дыхания, кроме редких случаев появления одышки, бронхоспазма или сухих хрипов в легких [10].

Результаты крупного шведского исследования показали, что иАПФ могут быть связаны с нарастанием тяжести БА у некоторых пациентов с АГ [15]. Установлено, что в общей сложности 1215 побочных реакций на лекарственные препараты, вероятно, связаны с лечением иАПФ, из которых примерно 1/3 (34,9%) относилась к респираторным реакциям. Кашель наблюдался в подавляющем большинстве случаев (до 88,21%), одышка была у 4,48%, обострение БА – у 2,59%, бронхоспазм – у 1,42%. Таким образом, случаи, как-то связанные с бронхолегочными НЯ, составили чуть менее 3% от всех зарегистрированных НЯ. Тем не менее 5 пациентов госпитализированы в связи с потребностью в лечении бронходилататорами или вентиляционной поддержке, 6 пациентов лечились противоастматическими препаратами в амбулаторных условиях. Таким образом, симптомы обструкции дыхательных путей в связи с лечением иАПФ, по-видимому, можно считать редкой, но потенциально серьезной реакцией.

Еще одно крупное исследование, включающее 117 922 пациента ≥ 18 лет, показало, что лечение АГ иАПФ ассоциировалось с повышением тяжести течения БА, включая более частое использование ингаляторов с β-антагонистом короткого действия в течение года (ОР 1,19, 95% ДИ 1,14–1,24), увеличение числа посещений отделений неотложной терапии или госпитализаций (ОР 1,32, 95% ДИ 1,25–1,39), а также более частое использование системных глюкокортикоидов (ОР 1,11, 95% ДИ 1,08–1,14) [16].

Бронхоспазм – очень редкое НЯ. Так, по данным Шведского регистра, оно развивалось с частотой примерно 1:6200 назначений иАПФ, чаще у лиц, страдающих БА [10]. Бронхоспазм не зависит от группы иАПФ: международная система информации о лекарственных средствах ВОЗ насчитывает 2468 рапортов о бронхообструкции на фоне приема каптоприла, 4176 – эналаприла и 1318 – лизиноприла [10]. Бронхообструктивный синдром обычно протекает тяжело и часто требует госпитализации.

Что же касается применения БРА II у пациентов с БА, то оно, по-видимому, не приводит ни к кашлю, ни к повышению чувствительности дыхательных путей даже у пациентов с иАПФ-индуцированным кашлем.

H. Tanake и соавт. исследовали негативные бронхолегочные эффекты кандесартана (n = 30) против блокаторов кальциевых каналов (нифедипин/манидипин, n = 30) у пациентов с АГ и БА и известной непереносимостью иАПФ [17]. Спустя 6 мес наблюдения ни один пациент не жаловался на постоянный кашель, не было изменений легочной функции. Бронхиальная гиперчувствительность имела тенденцию к улучшению в группе кандесартана (p > 0,05). Предполагается, что кандесартан так же эффективен и безопасен, как антагонисты кальция, при лечении АГ у пациентов с симптоматической БА.

Результаты метаанализа 11 рандомизированных контролируемых исследований [18] у пациентов с непереносимостью иАПФ показали, что у БРА II значительно меньше случаев кашля по сравнению с иАПФ, а риски прекращения лечения, ангионевротического отека и кашля у БРА II аналогичны плацебо. Риск других НЯ, таких как гипотензия, почечная недостаточность и гиперкалиемия, напротив, более частый у БРА II по сравнению с плацебо.

Исследования показывают, что БРА II способствуют подавлению воспаления и фиброза за счет блокады АТ II, что может иметь значение у пациентов с БОЗ [11]. Так, есть данные, что цитокиновый ответ, опосредованный АТ II, может быть ингибирован лозартаном. Лозартан улучшал маркеры окислительного стресса, активацию металлопротеазы и ремоделирование эластина за счет ингибирования трансформирующего фактора роста β на мышиной модели эмфиземы и в биопсии легких пациентов с ХОБЛ. Ирбесартан на мышиной модели эмфиземы обнаруживает преимущества в отношении тяжести гистологической эмфиземы, податливости легких и способности к физической нагрузке после лечения.

Вероятно, эти эффекты можно считать предпосылками к лучшей выживаемости пациентов с ХОБЛ. Так, анализ данных пациентов из базы Банка медицинской информации для интенсивной терапии (Бостон, США) показал, что 30-дневная смертность значительно ниже у получающих иАПФ/БРА II до госпитализации по сравнению с контрольной группой (ОР 0,50, 95% ДИ 0,29–0,86; р = 0,013). Продолжающееся внутрибольничное применение иАПФ/БРА II также было эффективным: кривые Каплана–Мейера показали значительную разницу в выживаемости между двумя группами [19].

Помимо провоспалительного и профиброзного действий, АТ II принимает участие в дисфункции скелетной мускулатуры [11]. Показано, что увеличение концентрации АТ II приводит к кахексии у мышей из-за ингибирующего действия на систему инсулиноподобного фактора роста 1 и стимуляции протеолитического пути убиквитина протеасомы. Лечение иАПФ эналаприлом уменьшало АТ II-зависимое воспаление и повреждение мышц в модели мышей с дистрофией. В отличие от БРА II, специфическое ингибирование АПФ поддерживает выработку брадикинина, способно противодействовать АТ II-опосредованным эффектам в скелетных мышцах.

Единственный представитель группы прямых ингибиторов ренина – алискирен, высокоактивный селективный ингибитор ренина непептидной природы, который зарегистрирован относительно недавно (2007 г.).

Секреция ренина почками и активация РААС происходит при снижении объема циркулирующей крови (ОЦК) и почечного кровотока по механизму обратной связи, в том числе на фоне применения иАПФ и БРА II, что также служит причиной ускользания эффективности блокаторов РААС. Ренин через ангиотензиноген способствует образованию АТ II, вазоконстрикции и секреции альдостерона, поэтому ингибирование ренина позволяет достичь более полной блокады системы РААС [9].

В 2010-х гг. исследования алискирена замедлились из-за риска побочных эффектов (гиперкалиемия, почечная дисфункция), особенно на фоне его комбинации с другими блокаторами РААС у пациентов с сахарным диабетом (СД) [20]. В настоящее время нет крупных клинических исследований по его применению у пациентов с ХОБЛ или БА.

Минералокортикоидные рецепторы (МКР) присутствуют во многих органах и тканях, в том числе в легких. Классическим эффектом активации МКР считается влияние на водно-электролитный баланс. Кроме того, повышенная концентрация альдостерона приводит к гипертрофии и фиброзу миокарда через прямую стимуляцию рецепторов кардиомиоцитов и не связана с уровнем АД [21]. Повышенный уровень альдостерона ассоциируется с повышением жесткости артерий у больных АГ посредством формирования эндотелиальной дисфункции. Активация МКР легких альдостероном способствует фиброзу легочной ткани (через трансформирующий фактор роста β), воспалению (усиление выработки провоспалительных цитокинов), отеку слизистой (из-за задержки Na и воды) [21].

К одобренным к применению АМКР относится спиронолактон и эплеренон. Спиронолактон – неселективный конкурентный антагонист альдостерона, похожий на эндогенный прогестерон, проявляет свои эффекты посредством регуляции обмена Na и K в дистальных извитых почечных канальцах. Спиронолактон вызывает выведение повышенного количества ионов Na, Cl и воды и задержку ионов K, приводя к мочегонному и гипотензивному эффектам [9].

Нет данных о том, что применение спиронолактона приводит к появлению бронхолегочных НЯ у пациентов с ССЗ и БОЗ. Напротив, экспериментальные модели демонстрируют его способность ослаблять острое повреждение легких и фиброз, частично за счет ингибирования МКР-опосредованного переключения циркулирующего моноцита и фенотипа альвеолярного макрофага [22, 23]. В многоцентровом рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании TOPCAT по оценке эффективности спиронолактона в снижении сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности при ХСН с сохраненной фракцией выброса оказалось, что его влияние на сердечно-сосудистую и общую смертность значительно различается в зависимости от наличия БОЗ: снижение риска более значительно среди тех, у кого есть легочное заболевание, по сравнению с теми, у кого его нет [24].

Эплеренон – высокоселективный АМКР. Экспериментальные работы на мышах показывают, что эплеренон, как и спиронолактон, обладает значительным фармакологическим потенциалом действия в дыхательной системе посредством ослабления воспаления легких [25].

По сравнению с плацебо в группе эплеренона реже встречались такие побочные эффекты, как кашель и одышка, тем не менее кашель заявлен как одно из возможных НЯ. Это можно объяснить тем, что эплеренон, блокируя МКР, теоретически снижает воспаление и фиброз, однако в некоторых случаях может приводить к нарушению баланса электролитов в дыхательных путях, а также к изменению секреции слизи и, как следствие, к раздражению кашлевых рецепторов.

Стероидные АМКР хотя и снижают смертность, но имеют ограничения в назначении из-за предполагаемого риска гиперкалиемии и гормональных побочных эффектов. Открытие нестероидных АМКР представляет собой новое важное направление в терапии ССЗ. Показано, что они, так же как стероидные АМКР, обладают противовоспалительными, антиремоделирующими и антифибротическими свойствами в почках, сердце и сосудах. В настоящее время разрабатывается и проходит клиническую оценку несколько нестероидных АМКР, из которых эсаксеренон (esaxerenone) и финеренон (finerenone) уже одобрены к применению. В Японии эсаксеренон зарегистрирован для лечения эссенциальной гипертензии и изучен при диабетической нефропатии [26]. Финеренон (Kerendia) одобрен для медицинского применения в США в июле 2021 г. для уменьшения риска снижения функции почек, почечной недостаточности, сердечно-сосудистой смерти, нефатальных сердечных приступов и госпитализаций по поводу сердечной недостаточности у взрослых с хронической болезнью почек (ХБП), связанной с СД 2-го типа (СД 2) [27], и в Европейском союзе в феврале 2022 г. для лечения ХБП (стадии III и IV с альбуминурией), связанной с СД 2 у взрослых [28].

Финеренон по сравнению со стероидными аналогами более мощно подавляет МКР, фиброз и более равномерно распределяется между сердцем и почками. Клинические исследования FIGARO-DKD и FIDELIO-DKD продемонстрировали, что финеренон снижает риск основных почечных и сердечно-сосудистых событий на фоне максимально поддерживаемого ингибирования РААС у пациентов с ХБП, связанной с СД 2 [29, 30]. Нестероидные АМКР в настоящее время оцениваются при ХСН и для совместного применения с ингибиторами натрий-глюкозного котранспортера 2. Эти революционные препараты могут стать важной терапией в спектре кардиоренальных заболеваний.

Что касается пациентов с БОЗ, нестероидный АМКР финеренон также имеет перспективы. В настоящее время он исследуется на животных моделях легочного фиброза и уже показал антифиброзную/противовоспалительную эффективность и способность влиять на прогрессирующее течение фиброзных заболеваний [31].

По следам исследования TOРCAT эффективность финеренона по сравнению с плацебо была оценена в соответствии со статусом ХОБЛ в заранее определенном анализе FINEARTS-HF у пациентов с ХСН [32]. Скорректированный риск первичной конечной точки и смерти по всем причинам исходно выше у ХОБЛ (ОР 1,44, 95% ДИ 1,21–1,71), чем у других сопутствующих заболеваний. По сравнению с другими пациентами у больных с ХОБЛ худший функциональный класс ХСН и показатели анкеты кардиомиопатии Канзас-Сити (KCCQ), они чаще имели предыдущие госпитализации по поводу ХСН, мерцательную аритмию / трепетание предсердий, ожирение, заболевания периферических артерий и гипертонию, а также повышенный уровень тропонина Т. По сравнению с плацебо финеренон снижал риск прогрессирования ХСН и сердечно-сосудистой смертности одинаково у пациентов с ХОБЛ (ОР 0,84, 95% ДИ 0,61–1,16) и без нее (ОР 0,84, 95% ДИ 0,73–0,97); р = 0,93. Эффекты финеренона на вторичные клинические точки также подтверждены, но не имели различий в зависимости от наличия ХОБЛ. Финеренон значимо улучшал функциональный класс от базового уровня за 12 мес у пациентов с ХОБЛ, в отличие от пациентов без ХОБЛ (p = 0,048). Это исследование имеет методологические изъяны, основной из которых – отсутствие исходной сопоставимости групп, тем не менее демонстрирует положительное влияние финеренона на течение ХОБЛ.

Таким образом, среди групп препаратов, оказывающих медикаментозное влияние на РААС, наиболее часто назначаемые – иАПФ и БРА II. В целом они имеют схожую эффективность при лечении ССЗ, имея некоторые особенности у пациентов с БОЗ.

Предпочтение для назначения БРА II нужно отдать только при наличии атопического фона / атопических реакций в анамнезе, особенно у больных БА или непереносимостью иАПФ в анамнезе. При назначении иАПФ нужно внимательно оценивать появление НЯ и при выявлении кашля провести обследование на предмет наличия БА, что актуально ввиду значительной гиподиагностики БОЗ. Адекватная терапия БА (применение глюкокортикостероидов и бронхолитиков), вероятно, снижает риск НЯ со стороны иАПФ.

Нет однозначного ответа на вопрос о том, в каких случаях при развитии кашля следует отменять иАПФ. Так, больные, получающие иАПФ по поводу АГ, могут быть переведены на прием БРА II, однако для лечения ХСН со сниженной фракцией выброса [33], при остром коронарном синдроме без подъема сегмента ST [34] и остром инфаркте миокарда с подъемом сегмента ST иАПФ рекомендованы в качестве препаратов 1-й линии [35], преимущества БРА II при этих заболеваниях не доказаны.

АМКР также достаточно часто назначаются у пациентов с ССЗ в составе комбинированной терапии. У спиронолактона и эплеренона, помимо доказанной эффективности в лечении ССЗ, в ряде работ показана антифиброзная и противовоспалительная эффективность в том числе в легочной ткани, а также способность влиять на прогрессирующее течение фиброзных заболеваний. Этот класс лекарственных средств интенсивно исследуется. В США и Японии уже зарегистрированы новые препараты из подкласса нестероидных АМКР. Изучение возможностей АМКР в настоящее время очень перспективно для пациентов с сочетанием ССЗ и БОЗ, ввиду того что имеется потенциальная возможность этих препаратов воздействовать на воспаление и фиброз легочной ткани у пациентов с БОЗ.

Раскрытие интересов. Автор декларирует отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Disclosure of interest. The author declare that she has no competing interests.

Вклад автора. Автор декларирует соответствие своего авторства международным критериям ICMJE.

Author contribution. The author declares the compliance of her authorship according to the international ICMJE criteria.

Источник финансирования. Автор декларирует отсутствие внешнего финансирования для проведения исследования и публикации статьи.

Funding source. The author declares that there is no external funding for the exploration and analysis work.

About the authors

Lali G. Ambatiello

Author for correspondence.
Email: lali.ambatiello@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-1138-3361

канд. мед. наук, ст. науч. сотр. отд. гипертонии

References

Supplementary files

Supplementary Files

Action

1. JATS XML

Download

2. Fig. 1. Scheme of RAS and kallikreinkinin systems.

Download (141KB)

Indexing metadata