Evaluation of the efficacy and safety of levilimab in the treatment of patients with rheumatoid arthritis in real practice

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

Aim. To evaluate the efficacy and safety of levilimab (LVL) in patients with rheumatoid arthritis (RA) in real clinical practice.

Materials and methods. A retrospective observational study of 144 patients with RA and the need to adjust previously prescribed therapy against the background of an exacerbation of the disease, which took place at the Republican Clinical Hospital in Kazan. All patients included in the study were prescribed LVL (Ilsira). The activity of RA was assessed using Disease Activity Score 28 – DAS28-ESR/CRP indices. The assessment was performed before initiation of LVL therapy and at the end of follow-up.

Results. The analysis included 144 patients with RA (112 – women, 32 – men, average age – 55.1±12.3 years). The patients were divided into 3 groups, depending on the duration of follow-up. The first group (up to 4 weeks) – 33 (22.9%) patients, the second group (4–8 weeks) – 75 (52.1%), the third group (more than 8 weeks) – 36 (25%). The duration of follow-up described in the study did not exceed 12 weeks. The assessment was performed before initiation of LVL therapy and at the end of follow-up. In each of the groups, at the time of completion of the observation, there was a decrease in RA activity according to the DAS28-ESR/CRP indices by 6.1% (p=0.000162), 11.1% (p=0.00001) and 27% (p=0.0001) respectively, according to acute phase indicators – ESR by 39.6% (p=0.0001), 55.4% (p=0.0001) and 44.6% (p=0.000028) respectively, CRP decreased by 65.2% (p=0.000196), 71.5% (p=0.0001) and 58.6% (p=0.000707) respectively. At the end of the follow-up, the number of patients with high RA activity decreased by 65.8% (p=0.000022). Against the background of LVL therapy, the proportion of patients taking CS≥7.5 mg/day decreased by 31.4% (p=0.006). LVL's safety profile was assessed as favorable. The registered AE related to deviations in the reference values of laboratory parameters and corresponded to 1 or 2 degrees of severity according to CTCAE version 5.0. No serious AE were reported.

Conclusion. Levilimab has demonstrated high efficacy and a favorable safety profile for RA therapy.

Full Text

Список сокращений

АЛТ – аланинаминотрансфераза

АСТ – аспартатаминотрансфераза

ГИБП – генно-инженерные биологические препараты

ГК – глюкокортикоиды

иИЛ-6 – ингибитор рецептора интерлейкина-6

ИЛ-6 – интерлейкин-6

ЛВЛ – левилимаб

НЯ – нежелательное явление

РА – ревматоидный артрит

сБПВП – синтетические базисные противовоспалительные препараты

СРБ – С-реактивный белок

СОЭ – скорость оседания эритроцитов

DAS28-СОЭ (Disease Activity Score) – индекс активности заболевания с определением скорости оседания эритроцитов

DAS28-СРБ (Disease Activity Score) – индекс активности заболевания с определением уровня С-реактивного белка

Введение

Известно, что ревматоидный артрит (РА) связан с прогрессирующей деструкцией суставов и поражением внутренних органов, что неизбежно приводит к инвалидизации пациента, однако появление генно-инженерных биологических препаратов (ГИБП) значительно повысило возможности контроля данного заболевания [1, 2]. В последние десятилетия наблюдаются два ключевых, параллельно развивающихся направления, влияющих на успех лечения РА. С одной стороны, расширился выбор методов лечения РА благодаря накоплению знаний о патогенезе заболевания и прогрессу в фармацевтике и биотехнологиях. С другой стороны, понимание важности именно раннего контроля системного воспаления заложило основу для терапевтического успеха в лечении РА [3, 4].

В патогенетических процессах развития РА ключевую роль играет интерлейкин-6 (ИЛ-6). Его вовлечение в процессы регуляции не только физиологических, но и патологических процессов, лежащих в основе системной воспалительной реакции, в виде способности ИЛ-6 к пролиферации и апоптозу иммунных клеток организма, позволяет рассматривать его как одну из мишеней для патогенетической терапии РА. Среди возможностей воздействовать на ИЛ-6 одним из изученных вариантов является ингибирование рецептора ИЛ-6 (ИЛ-6р). Непосредственный запуск патологических процессов начинается лишь при связи комплекса ИЛ-6 – ИЛ-6р с gp130. В организме человека существуют два типа рецепторов, обеспечивающие инициацию патологического сигнального пути ИЛ-6: мембранный и растворимый. С учетом важности значения как мембранного, так и растворимого рецептора препараты класса ингибиторов ИЛ-6р (иИЛ-6) должны блокировать обе формы [5]. Одним из представителей класса иИЛ6-р, удовлетворяющим данное требование, является левилимаб (ЛВЛ) – рекомбинантное моноклональное антитело к рецептору ИЛ-6 подкласса иммуноглобулина G – иммуноглобулина G1.

Несмотря на большое количество ГИБП, зарегистрированных для лечения РА, остаются пациенты, не достигающие позитивных результатов согласно стратегии «лечение до достижения цели» (Treat-to-Target – T2T), которая предполагает тщательный контроль за активностью заболевания, достижение и поддержание ремиссии или низкой активности РА [6, 7]. Увеличение возможностей терапии приводит к появлению большого количества вопросов, которые приходится решать в реальной клинической практике, таких как важность выбора первого ГИБП и оценка эффективности, безопасности проводимого лечения. Получить ответы на данные вопросы можно только через анализ клинической практики.

Цель исследования – оценка эффективности и безопасности ЛВЛ у пациентов с РА в реальной клинической практике.

Материалы и методы

В исследование включены взрослые пациенты с активным РА по пересмотренным классификационным критериям ACR/EULAR 2010 г., обратившиеся в клинику ГАУЗ РКБ г. Казани в связи с необходимостью корректировки ранее назначенной терапии на фоне обострения заболевания. Ввиду неэффективности предшествующей терапии, согласно клиническим рекомендациям Ассоциации ревматологов России 2021 г., всем пациентам показано добавление к стандартной терапии ГИБП. В данном исследовании всем пациентам назначен ЛВЛ.

После инициации ЛВЛ и корректировки сопутствующей терапии пациенты получали лечение амбулаторно.

Оценивали эффективность проводимой терапии в динамике по данным клинических и лабораторных показателей: индексов активности заболевания (Disease Activity Score 28 – DAS28) с определением скорости оседания эритроцитов (DAS28-СОЭ) и уровня С-реактивного белка (DAS28-СРБ), СОЭ или СРБ. С целью оценки возникновения и степени выраженности нежелательных явлений (НЯ) в динамике оценивали лабораторные показатели: общий анализ крови, биохимический анализ крови, в том числе аланинаминотрансферазу (АЛТ), аспартатаминотрансферазу (АСТ).

Статистическую обработку полученных данных выполняли с помощью программы Statistica 13.5.0.17 (TIBCO Inc.). Достоверность изменений показателей в динамике оценивали с использованием критерия Вилкоксона. Различия считали статистически значимыми при p<0,05. Количественные показатели при нормальном распределении признака привели в виде среднего значения и стандартного отклонения, а также в виде медианы с 25 и 75-м перцентилями (Me).

Результаты

Пациенты

Исследуемую группу составили 144 пациента, в ней преобладали женщины (78,4%) средней и старшей возрастной группы (средний возраст – 55,1±12,3 года). В общей когорте выделены 3 группы в зависимости от длительности наблюдения: группа 1 (до 4 нед) – 33 (22,9%) пациента, группа 2 (4–8 нед) – 75 (52,1%), группа 3 (более 8 нед) – 36 (25%). Описываемая в исследовании длительность наблюдения не превышала 12 нед (табл. 1). Подавляющее большинство пациентов были серопозитивными по ревматоидному фактору, а значения DAS28-СОЭ/СРБ соответствовали в основном умеренной и высокой степени активности РА (среднее значение общей группы – 4,6±0,8); рис. 1.

 

Таблица 1. Клиническая характеристика группы

Table 1. Clinical characteristics of the group

Показатель

Группа 1 (n=33)

Группа 2 (n=75)

Группа 3 (n=36)

Пол: женщины/мужчины, абс. (%)

27 (81,8)/6 (18,2)

63 (84)/12 (16)

22 (61,1)/14 (38,9)

Возраст (лет), M±δ

56,1±12,2

54,6±12,3

55,6±12,9

Длительность болезни от постановки диагноза (мес), Ме [25; 75-й перцентили]

177 [60; 276]

123,3 [48; 180]

116 [48; 156]

Серопозитивность по ревматоидному фактору, абс. (%)

28 (84,8)

63 (84)

30 (83,3)

Серопозитивность по АЦЦП, абс. (%)

18 (54,5)

33 (44)

19 (52,8)

Активность по DAS28, M±δ

4,9±0,8

4,5±0,8

4,5±0,8

Рентгенологическая стадия, абс. (%)

I

3 (9,1)

6 (8)

6 (16,7)

II

18 (54,5)

40 (53,3)

19 (52,8)

III

5 (15,1)

19 (25,3)

8 (22,2)

IV

7 (21,3)

10 (13,4)

3 (8,3)

Степень функциональной недостаточности, абс. (%)

1-я

3 (9,1)

23 (30,6)

8 (22,2)

2-я

28 (84,8)

49 (65,4)

27 (75)

3-я

2 (6,1)

3 (4)

1 (2,8)

Примечание. АЦЦП – антитела к циклическому цитруллинированному пептиду.

 

Рис. 1. Активность РА до инициации ЛВЛ.

 

На момент назначения ЛВЛ 10 пациентов не получали синтетические базисные противовоспалительные препараты (сБПВП) по причине непереносимости. Наиболее часто применяемым сБПВП был метотрексат, который принимали более 1/2 пациентов. При этом 18 (12,5%) человек получали комбинацию из двух сБПВП. Глюкокортикоиды (ГК) на момент инициации ЛВЛ получали 86 (59,7%) пациентов от общей группы, а предшествующую терапию ГИБП – 14 (9,7%) человек (табл. 2).

 

Таблица 2. Сопутствующая терапия группы

Table 2. Concomitant group therapy

Препарат

Группа 1 (n=33)

Группа 2 (n=75)

Группа 3 (n=36)

сБПВП, абс. (%)

31 (93,9)

70 (93,3)

33 (91,7)

Метотрексат, абс. (%)

19 (57,4)

46 (61,4)

23 (63,7)

Дозировка на момент инициации ЛВЛ, мг/нед, M±δ

16,1±4,5

13,7±3,6

14,4±3,6

Лефлуномид, абс. (%)

6 (18,1)

12 (16)

1 (2,8)

Сульфасалазин, абс. (%)

1 (3,1)

3 (4)

2 (5,6)

Гидроксихлорохин, абс. (%)

1 (3,1)

1 (1,3)

1 (2,8)

Комбинация метотрексата и лефлуномида, абс. (%)

3 (9,1)

4 (5,4)

2 (5,6)

Комбинация сульфасалазина и лефлуномида, абс. (%)

–

–

2 (5,6)

Комбинация метотрексата и сульфасалазина, абс. (%)

1 (3,1)

1 (1,3)

2 (5,6)

Комбинация метотрексата и гидроксихлорохина, абс. (%)

–

2 (2,6)

–

Комбинация лефлуномида и гидроксихлорохина, абс. (%)

–

1 (1,3)

–

Не получали сБПВП, абс. (%)

2 (6,1)

5 (6,7)

3 (8,3)

ГК, абс. (%)

23 (69,7)

43 (57,3)

20 (55,6)

Дозировка ГК на момент инициации ЛВЛ, мг/сут, M±δ

6±3,1

6,4±3

6,5±2,5

ГК≥5 мг/сут на момент инициации ЛВЛ, абс. (%)

13 (39,3)

25 (33,3)

11 (30,6)

ГК≥7,5 мг/сут на момент инициации ЛВЛ, абс. (%)

7 (21,2)

18 (24)

10 (27,8)

Предшествующая терапия ГИБП, абс. (%)

3 (9,1)

7 (9,3)

4 (11,1)

Не получали ранее ГИБП, абс. (%)

30 (91,9)

68 (91,7)

32 (88,9)

 

Эффективность

В ходе проведения анализа групп зарегистрировано снижение индексов клинической активности РА (DAS28-СРБ/СОЭ) по сравнению с исходными значениями, а также показателей лабораторной активности (СРБ, СОЭ) во всех группах, в том числе в группе 1 с длительностью наблюдения до 4 нед, что говорит о быстром наступлении эффекта ЛВЛ (табл. 3).

 

Таблица 3. Динамика клинико-лабораторных показателей у пациентов с РА на терапии ЛВЛ, Ме (25; 75-й перцентили), по группам, в зависимости от длительности наблюдения

Table 3. Change over time of clinical and laboratory parameters in patients with rheumatoid arthritis during therapy with levilimab, Me (25th; 75th percentiles) by group, depending on the duration of observation

Показатель

Группа 1 (n=33)

Группа 2 (n=75)

Группа 3 (n=36)

DAS28 в начале наблюдения

4,9 (4,5; 5,2)

4,5 (4; 5)

4,5 (3,9; 5,1)

DAS28 в конце наблюдения

4,6 (4,25; 5)

4 (3,5; 4,4)

3,8 (3,3; 4,2)

СОЭ в начале наблюдения

18,4 (5; 30)

18,4 (5; 27,5)

13,9 (3; 17)

СОЭ в конце наблюдения

11,1 (4; 17)

8,2 (3; 10)

7,7 (2; 9)

СРБ в начале наблюдения

14,4 (1,8; 23,8)

10,9 (0,5; 12,5)

5,8 (0,5; 5,4)

СРБ в конце наблюдения

5 (0,7; 7,3)

3,1 (0,1; 2,7)

2,4 (0,3; 1,8)

Доза ГК в начале наблюдения, мг/сут

6 (4; 7,5)

6,4 (4; 8)

6,5 (4; 9,5)

Доза ГК в конце наблюдения, мг/сут

5,5 (4; 7,5)

5,9 (4; 8)

5,4 (4; 7,5)

 

В общей когорте на момент завершения наблюдения уменьшилось число пациентов с высокой активностью РА. Первоначально высокая активность зафиксирована у 41 человека, а на момент завершения наблюдения – у 14 (8 из которых находились в группе 1, а наблюдение за ними закончено через 4 нед от момента инициации ЛВЛ). Данная динамика соответствует снижению числа пациентов с высокой активностью на фоне приема ЛВЛ на 65,8% (p=0,000022).

Следует отметить, что на фоне приема ЛВЛ у пациентов появилась возможность снижения дозировки ГК. В группе 1, несмотря на кратковременность наблюдения, 4 пациента смогли снизить дозировку ГК до <5 мг/сут, а 1 человек полностью отменил прием ГК. В группе 2 также 1 пациент смог отменить прием ГК, а снизить дозировку удалось у 12 пациентов. В группе 3 уменьшили суточную дозу ГК 8 человек. Если оценивать всю когорту, то число пациентов, получающих дозу ГК≥7,5 мг/сут, снизилось на 31,4% (p=0,006).

Безопасность

Во время наблюдаемого периода внимание уделяли оценке безопасности проводимой терапии для пациентов всех групп. Наиболее часто регистрируемыми НЯ стали отклонения референсных значений лабораторных показателей, в частности повышение АЛТ и АСТ, зафиксированное у 17 (11,8%) пациентов. Во всех случаях отклонение не превышало трех верхних границ норм, что соответствовало 1 или 2-й степени тяжести по CTCAE, версия 5.0, и в основном не нуждалось в терапевтической коррекции. Серьезных НЯ во время наблюдения не зарегистрировано (табл. 4).

 

Таблица 4. Нежелательные явления, абс. (%)

Table 4. Adverse events

НЯ

Группа 1 (n=33)

Группа 2 (n=75)

Группа 3 (n=36)

Синдром цитолиза (повышение АСТ/АЛТ)

4 (26,1)

6 (26,1)

7 (26,1)

Лейкопения

–

1 (9,6)

2 (9,6)

Лейкоцитоз

1 (6,8)

9 (6,8)

1 (6,8)

Тромбоцитопения

–

1 (4,1)

1 (4,1)

Тромбоцитоз

–

1 (2,7)

1 (2,7)

 

Обсуждение

Полученные в ходе анализа результаты свидетельствуют об эффективности ЛВЛ в терапии пациентов с РА, а также о его положительном профиле безопасности. Полученные данные сопоставимы с результатами, полученными как из реальной клинической практики [8, 9], так и в клиническом исследовании SOLAR, в котором 46,2% пациентов (p<0,0001) достигли низкой активности РА (DAS28-СРБ<3,2) к 24-й неделе [10]. Ограничением нашего исследования стала длительность наблюдения. Даже несмотря на то, что за пациентами группы 1 мы наблюдали не более 4 нед, у них отмечено снижение активности по индексам DAS28-СРБ/СОЭ, а также острофазовых показателей, что говорит о возможности быстрого контроля активности РА при применении ЛВЛ. Известно, что уже в первые 6 мес от начала заболевания в воспалительный процесс могут вовлекаться новые суставы с формированием необратимых изменений (эрозий, контрактур) [1]. Соответственно, раннее начало терапии – ключевой момент для успешного лечения [11, 12]. Перед практикующим специалистом возникает новый вопрос – выбор первого и максимально эффективного ГИБП, т.к., согласно опубликованным данным, число пациентов, которые в течение года продолжают получать тот же ГИБП, с которого началось их лечение, не превышает 60%. Например, в ретроспективном анализе немецкой базы данных лишь 51,9% пациентов продолжали терапию ГИБП в течение года без потребности ее переключения. Согласно данным Кохрейновского обзора только у 50% пациентов с хроническими заболеваниями сохраняется приверженность длительной терапии [13].

Если обратиться к отечественным данным, то согласно ретроспективному 12-месячному наблюдению ФГБНУ «НИИ ревматологии им. В.А. Насоновой» основной причиной прекращения терапии ГИБП у 50% пациентов исследуемой группы стала именно недостаточная эффективность (включая первичную неэффективность) [14]. При этом существуют данные о более высоком риске неэффективности ГИБП именно при РА, что объясняется высокой активностью самого заболевания и трудностями в достижении ремиссии [15–17]. В другом исследовании авторы пришли к выводу о том, что менее 1/2 пациентов с РА продемонстрировали адекватный ответ на третий ГИБП [18], что говорит о том, что каждое переключение является риском снижения эффективного контроля активности РА, в первую очередь для пациента. В нашем исследовании только 14 (9,7%) пациентов имели предшествующее назначение ГИБП. ЛВЛ показал свою эффективность в том числе и у них. К 4-й неделе среди пациентов данной группы отсутствовали люди с высокой активностью РА. Изменение активности РА по индексам DAS28-СОЭ/СРБ на протяжении наблюдения составило 0,56 балла (p=0,0044).

Соответственно, при выборе первого ГИБП внимание стоит уделить клинико-лабораторным маркерам. Исходя из патогенеза РА и ключевой роли ИЛ-6 в прогрессии системного воспаления, представители класса иИЛ-6р можно рассматривать как предпочтительные у пациентов с выраженными общими симптомами воспаления, такими как высокий уровень СРБ, анемия хронического воспаления, потеря массы тела, а также у пациентов с АА-амилоидозом.

Одним из наиболее важных предикторов эффективности стоит рассматривать ранее начало терапии ГИБП. Длительность РА менее года на момент начала терапии ГИБП ассоциируется с более благоприятными результатами, чем назначение лечения в более поздние сроки [15, 19]. В нашей когорте было 11 (7,6%) пациентов, которым ГИБП назначен в течение 12 мес от постановки диагноза РА. В конце наблюдения среди них не осталось ни одного человека с высокой активностью заболевания, а также нормализовались показатели СРБ и СОЭ. Кроме того, у 1/2 человек, изначально принимавших ГК, удалось снизить их суточную дозировку.

Профиль безопасности у пациентов, получавших ЛВЛ, в ходе нашего исследования оценен как положительный. Не отмечено серьезных НЯ, которые могли привести к отмене терапии. Зарегистрированные НЯ были ожидаемыми для класса иИЛ-6р и касались отклонений лабораторных показателей. При этом все НЯ были 1–2-й степени и зачастую не требовали дополнительной терапевтической коррекции.

Заключение

Таким образом, ЛВЛ является эффективной опцией терапии пациентов с РА с высоким профилем безопасности, препарат показал быстрое наступление эффекта, контроль над активностью РА и возможность снижения на фоне применения ЛВЛ суточной дозировки ГК.

Раскрытие конфликта интересов. Автор Н.М. Тараторкин является сотрудником АО «Биокад».

Disclosure of interest. The Author Nikita M. Taratorkin is employee of JSC “BIOCAD”.

Вклад авторов. Авторы декларируют соответствие своего авторства международным критериям ICMJE. Все авторы в равной степени участвовали в подготовке публикации: разработка концепции статьи, получение и анализ фактических данных, написание и редактирование текста статьи, проверка и утверждение текста статьи.

Authors’ contribution. The authors declare the compliance of their authorship according to the international ICMJE criteria. All authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work, final approval of the version to be published and agree to be accountable for all aspects of the work.

Источник финансирования. Материал подготовлен при финансовой поддержке компании АО «Биокад». Спонсор не участвовал в сборе, анализе данных, интерпретации результатов. При подготовке рукописи авторы сохранили независимость мнений.

Funding source. The paper was prepared with the financial support of the company JSC “BIOCAD”. The sponsor was not involved in the data collection and analysis and the interpretation of results. In preparing the manuscript, the authors maintained the independence of opinion.

Информированное согласие на публикацию. Пациенты подписали форму добровольного информированного согласия на публикацию медицинской информации.

Consent for publication. Written consent was obtained from the patients for publication of relevant medical information and all of accompanying images within the manuscript.

×

About the authors

Elvina R. Myasoutova

Republican Clinical Hospital

Author for correspondence.
Email: myasoutova.elvina@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-4654-4153

врач-ревматолог

Russian Federation, Kazan

Alina R. Iuskaeva

Kazan State Medical University

Email: myasoutova.elvina@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-8254-652X

аспирант каф. госпитальной терапии

Russian Federation, Kazan

Liana S. Kostakova

Republican Clinical Hospital

Email: myasoutova.elvina@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0005-1511-3686

врач-ревматолог

Russian Federation, Kazan

Elena V. Sukhorukova

Republican Clinical Hospital

Email: myasoutova.elvina@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-6274-4636

врач-ревматолог

Russian Federation, Kazan

Rifkat Z. Abdrakipov

Republican Clinical Hospital

Email: i.batova@omnidoctor.ru
ORCID iD: 0000-0003-1140-3238

зав. отд-нием, врач-ревматолог

Russian Federation, Kazan

Diana I. Abdulganieva

Republican Clinical Hospital; Kazan State Medical University

Email: myasoutova.elvina@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-7069-2725

д-р мед. наук, проф., гл. специалист по терапии, проректор, зав. каф. госпитальной терапии

Russian Federation, Kazan; Kazan

Nikita M. Taratorkin

JSC “BIOCAD”

Email: myasoutova.elvina@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0005-7115-1513

регион. мед. советник

Russian Federation, Saint Petersburg

References

  1. Ревматоидный артрит. Клинические рекомендации Минздрава России. М. 2021 [Revmatoidnyi artrit. Klinicheskie rekomendatsii Minzdrava Rossii. Moscow. 2021 (in Russian)].
  2. Насонов Е.Л., Лила А.М. Ингибиция интерлейкина 6 при иммуновоспалительных ревматических заболеваниях: достижения, перспективы и надежды. Научно-практическая ревматология. 2017;55(6):590-9 [Nasonov EL, Lila AM. Ingibitsiia interleikina 6 pri immunovospalitel'nykh revmaticheskikh zabolevaniiakh: dostizheniia, perspektivy i nadezhdy. Nauchno-prakticheskaia revmatologiia. 2017;55(6):590-9 (in Russian)]. doi: 10.14412/1995-4484-2017-590-599
  3. Brown P, Pratt AG, Hyrich KL. Therapeutic advances in rheumatoid arthritis. BMJ. 2024;384:e070856. doi: 10.1136/bmj-2022-070856
  4. Lequerré T, Rottenberg P, Derambure C, et al. Predictors of treatment response in rheumatoid arthritis. Joint Bone Spine. 2019;86(2):151-5. doi: 10.1016/j.jbspin.2018.03.018
  5. Avci AB, Feist E, Burmester GR. Targeting IL-6 or IL-6 Receptor in Rheumatoid Arthritis: What Have We Learned? BioDrugs. 2024;38(1):61-71. doi: 10.1007/s40259-023-00634-1
  6. Raimondo MG, Biggioggero M, Crotti C, et al. Profile of sarilumab and its potential in the treatment of rheumatoid arthritis. Drug Des Devel Ther. 2017;11:1593-603. doi: 10.2147/DDDT.S100302
  7. Nagy G, Roodenrijs NMT, Welsing PM, et al. EULAR definition of difficult-to-treat rheumatoid arthritis. Ann Rheum Dis. 2021;80(1):31-5. doi: 10.1136/annrheumdis-2020-217344
  8. Лила А.М., Гайдукова И.З., Аношенкова О.Н., и др. Эффективность и безопасность левилимаба при лечении ревматоидного артрита в реальной клинической практике: первые результаты наблюдательного исследования HELIOS. Современная ревматология. 2024;18(3):32-43 [Lila AM, Gaydukova IZ, Anoshenkova ON, et al. Efficacy and safety of levilimab in the treatment of rheumatoid arthritis in real-life clinical practice: first results of the HELIOS observational study. Modern Rheumatology Journal. 2024;18(3):32-43 (in Russian)]. doi: 10.14412/1996-7012-2024-3-32-43
  9. Болотова Е.В., Яковлева Е.В., Ильиных Е.К., и др. Эффективность и безопасность левилимаба в лечении пациентов с ревматоидным артритом. Терапевтический архив. 2024;96(7):690-9 [Bolotova EV, Yakovleva EV, Ilinykh EK, et al. Efficacy and safety of levilimab in the treatment of patients with rheumatoid arthritis. Terapevticheskii Arkhiv (Ter. Arkh.). 2024;96(7):690-9 (in Russian)]. doi: 10.26442/00403660.2024.07.202907
  10. Мазуров В.И., Королев М.А., Пристром А.М., и др. Эффективность и безопасность левилимаба в сочетании с метотрексатом при лечении пациентов с активным ревматоидным артритом, устойчивым к монотерапии метотрексатом (двойное слепое рандомизированное плацебо-контролируемое исследование III фазы, SOLAR). Современная ревматология. 2021;15(4):13-23 [Mazurov VI, Korolev MA, Prystrom AM, et al. Effectiveness and safety of levilimab in combination with methotrexate in treatment of patients with active rheumatoid arthritis resistant to methotrexate monotherapy (double-blinded randomized placebo controlled phase III clinical study SOLAR). Modern Rheumatology Journal. 2021;15(4):13-23 (in Russian)]. doi: 10.14412/1996-7012-2021-4-13-23
  11. Smolen JS, Landewé RBM, Bergstra SA, et al. EULAR recommendations for the management of rheumatoid arthritis with synthetic and biological disease-modifying antirheumatic drugs: 2022 update. Ann Rheum Dis. 2023;82(1):3-18. doi: 10.1136/ard-2022-223356
  12. Fraenkel L, Bathon JM, England BR, et al. 2021 American College of Rheumatology Guideline for the Treatment of Rheumatoid Arthritis. Arthritis Care Res (Hoboken). 2021;73(7):924-39. doi: 10.1002/acr.24596
  13. Haynes RB, McDonald H, Garg AX, Montague P. Interventions for helping patients to follow prescriptions for medications. Cochrane Database Syst Rev. 2002;(2):CD000011. doi: 10.1002/14651858.CD000011
  14. Аронова Е.С., Лукина Г.В., Глухова С.И., и др. Выживаемость при генно-инженерной биологической терапии у бионаивных больных ревматоидным артритом: данные ретроспективного 12-месячного наблюдения. Терапевтический архив. 2020;92(5):39-45 [Aronova ES, Lukina GV, Glukhova SI, et al. Survival of bDMARDs in bionaive patients with rheumatoid arthritis: data from a retrospective 12-month follow-up. Terapevticheskii Arkhiv (Ter. Arkh.). 2020;92(5): 39-45 (in Russian)]. doi: 10.26442/00403660.2020.05.000630
  15. Khader Y, Beran A, Ghazaleh S, et al. Predictors of remission in rheumatoid arthritis patients treated with biologics: a systematic review and meta-analysis. Clin Rheumatol. 2022;41(12):3615-67. doi: 10.1007/s10067-022-06307-8
  16. Fornaro M, Cacciapaglia F, Lopalco G, et al. Predictors of long-term clinical remission in rheumatoid arthritis. Eur J Clin Invest. 2021;51(2):e13363. doi: 10.1111/eci.13363
  17. Bhushan V, Lester S, Briggs L, et al. Real-Life Retention Rates and Reasons for Switching of Biological DMARDs in Rheumatoid Arthritis, Psoriatic Arthritis, and Ankylosing Spondylitis. Front Med (Lausanne). 2021;8:708168. doi: 10.3389/fmed.2021.708168
  18. Haberhauer G, Strehblow C, Fasching P. Observational study of switching anti-TNF agents in ankylosing spondylitis and psoriatic arthritis versus rheumatoid arthritis. Wien Med Wochenschr. 2010;160(9-10): 220-4. doi: 10.1007/s10354-010-0795-0
  19. Nouri B, Nair N, Barton A. Predicting treatment response to IL6R blockers in rheumatoid arthritis. Rheumatology (Oxford). 2020;59(12):3603-60. doi: 10.1093/rheumatology/keaa529

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download
2. Fig. 1. Rheumatoid arthritis activity before levilimab initiation.

Download (62KB)
Indexing metadata

Copyright (c) 2025 Consilium Medicum

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.
 

Address of the Editorial Office:

  • Alabyan Street, 13/1, Moscow, 127055, Russian Federation

Correspondence address:

  • Alabyan Street, 13/1, Moscow, 127055, Russian Federation

Managing Editor:

  • Tel.: +7 (926) 905-41-26
  • E-mail: e.gorbacheva@ter-arkhiv.ru

 

 © 2018-2021 "Consilium Medicum" Publishing house