Cryptogenic steatotic liver disease: a clinical and instrumental study

Full Text

Список сокращений

АЛТ – аланинаминотрансфераза

ИМТ – индекс массы тела

КМК – кардиометаболический критерий

КСБП – криптогенная стеатотическая болезнь печени

ЛПНП – липопротеиды низкой плотности

МАСБП – стеатотическая болезнь печени, ассоциированная с метаболической дисфункцией

МРТ – магнитно-резонансная томография

ТГ – триглицериды

УЗИ – ультразвуковое исследование

CAP (controlled attenuation parameter) – контролируемый параметр затухания

HBV – вирусный гепатит В

HСV – вирусный гепатит С

IQR (interquartile range) – интерквартильный размах

LS (liver stiffness) – эластичность печени

Введение

Стеатоз печени – признак группы этиологически разнородных заболеваний. Он характеризуется главным образом накоплением избыточного макровезикулярного жира (>5% гепатоцитов) из-за нарушения гомеостатических механизмов, регулирующих синтез и утилизацию липидов в печени [1–3].

В июне 2023 г. в результате работы широкого круга научных сообществ по изучению заболеваний печени опубликована новая номенклатура этих состояний, содержащая кардинальные изменения по сравнению с предыдущими классификациями [4–7]. В предыдущих классификациях неалкогольная жировая болезнь печени – группа гетерогенных заболеваний, которая проявляется в первую очередь стеатозом печени, не связанным с другими причинами, такими как вирусные гепатиты, аутоиммунные заболевания печени, болезни накопления и т.д. В сущности неалкогольная жировая болезнь печени являлась диагнозом исключения, однако по новой номенклатуре данная нозология переклассифицируется в стеатотическую болезнь печени, ассоциированную с метаболической дисфункцией (МАСБП) – заболевание, проявляющееся стеатозом печени, не связанным с другими причинами, при котором пациент подпадает хотя бы под один кардиометаболический критерий (КМК); табл. 1. Второй новой нозологической единицей является заболевание печени, при котором МАСБП сочетается со злоупотреблением алкоголем свыше 140 г/нед для женщин и свыше 210 г/нед – для мужчин. Третьей новой нозологической единицей стала криптогенная стеатотическая болезнь печени (КСБП), при которой выявленный с помощью инструментальных методов стеатоз печени не связан ни с одним этиологическим фактором, включая КМК. По разным оценкам, КСБП в структуре заболеваний печени, проявляющихся стеатозом, занимает от 0,1 до 3,3% [8–16]. При этом КСБП протекает легче, чем МАСБП: ей не сопутствует фиброз и цирроз печени [10]. Тем не менее причины и патофизиологические механизмы развития данного состояния не ясны.

 

Таблица 1. Кардиометаболические критерии [4, 5]

Table 1. Cardiometabolic criteria [4, 5]

№	Критерий
1	ИМТ≥25 кг/м2 или окружность талии ≥94 см (мужчины), ≥80 (женщины)
2	Глюкоза натощак ≥5,6 ммоль/л, или глюкоза ≥7,8 ммоль/л через 2 ч после нагрузки в ходе проведения перорального глюкозотолерантного теста, или HbA1с≥5,7%, или СД 2, или лечение СД 2
3	АД≥130/85 или антигипертензивная терапия
4	ТГ≥1,7 ммоль/л или гиполипидемическая терапия
5	ЛПВП≤1,0 ммоль/л (мужчины), ≤1,3 ммоль/л (женщины)

Примечание. HbA_1с – гликированный гемоглобин, АД – артериальное давление.

 

Цель исследования – оценка распространенности КСБП в структуре заболеваний, характеризующихся стеатозом печени, а также исследование особенностей данных состояний по сравнению с пациентами из группы контроля без стеатоза, фиброза печени и не подпадающих ни под один из КМК и пациентов с МАСБП.

Материалы и методы

В качестве материала исследования послужили данные обследования 4673 пациентов Клиники лечебного питания ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологий», полученные в период с 2021 по 2024 г. До включения в исследование все пациенты дали информированное согласие на участие. Исследование одобрено комитетом по этике ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии» (выписка из протокола №5 от 15.06.2021), соответствует с Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации (1964 г.) и ее последующими поправками.

Оценка степеней стеатоза и стадий фиброза печени осуществлялась при помощи вибрационно контролируемой транзиентной эластографии печени (Fibroscan®, EchoSens, Франция), которая выполнялась пациентам натощак по стандартному протоколу, а также в соответствии с рекомендациями производителя при помощи аппарата FibroScan 530. В зависимости от конституции пациента использовались датчики M или XL. Эластичность печени (liver stiffness – LS) оценивалась по 10 удачным измерениям. Вариабельность LS оценивалась по соотношению интерквартильного размаха (interquartile range – IQR) LS и медианы LS (соотношение IQR/Median). Полученные результаты измерений не включались в анализ, если присутствовал по крайней мере один из следующих признаков: <10 удачных измерений, <60% удачных измерений или IQR/Median ≥0,30 [17]. Контролируемый параметр затухания (controlled attenuation parameter – CAP), характеризующий стеатоз печени, измеряли при помощи системы вибрационно контролируемой транзиентной эластографии печени с CAP. Степени стеатоза по CAP определены как: S1: 248–267 дБ/м; S2: 268–279 дБ/м; S3: ≥280 дБ/м [18]. Стадии фиброза печени определены как: F0: <6,5 кПа; F1: 6,5–7,19 кПа; F2: 7,2–9,59 кПа; F3: 9,6–14,59 кПа; F4: >14,6 кПа [19].

Из исследования исключались пациенты с диагностированными заболеваниями печени и заболеваниями, которые могут сопровождаться стеатозом печени (рис. 1): вирусный гепатит В – HBV (определение HBs-антигена, антител к HBs-антигену, ДНК вируса гепатита В), вирусный гепатит С – HCV (определение РНК HCV, антитела к HCV), аутоиммунные заболевания печени, такие как первичный билиарный холангит и аутоиммунный гепатит (определение AMA-M2, ANA, антител к LKM1, LC1, SLA), болезни накопления, такие как болезнь Вильсона и гликогенозы, воспалительные заболевания кишечника (колоноскопия с биопсией), целиакия (определение антител к тканевой трансглутаминазе, антител к эндомизию, антител к деамидированным пептидам глиадина), некомпенсированный гипотиреоз (определение уровня тиреотропного гормона, свободных тиреоидных гормонов Т3 и Т4). Также исключались пациенты, принимавшие препараты, способствующие развитию стеатоза печени (глюкокортикоиды, метотрексат, амиодарон и т.д.), употреблявшие алкоголь в количестве, превышающем уровни безопасного потребления (вопросники AUDIT и CAGE), перенесшие хирургические операции с резекцией любых отделов желудка и кишечника, резекции и трансплантацию печени в анамнезе, имевшие белково-энергетическую недостаточность.

 

Рис. 1. Алгоритм отбора пациентов в исследование.

Примечание. АБП – алкогольная болезнь печени.

Fig. 1. Algorithm for selecting patients in the study.

 

МАСБП диагностирована при наличии стеатоза печени, отсутствии заболеваний печени другой этиологии (см. рис. 1), при соответствии как минимум одному КМК (см. табл. 1). Стеатотическая печень, ассоциированная с метаболической дисфункцией, диагностирована при наличии хотя бы одного КМК, отсутствии заболеваний печени другой этиологии, CAP≥248 дБ/м, аланинаминотрансферазы (АЛТ)<35 Ед/л, что соответствует простому стеатозу печени согласно предыдущей классификации. Стеатогепатит, ассоциированный с метаболической дисфункцией, диагностирован на основании отсутствия заболеваний печени другой этиологии, CAP≥248 дБ/м и стойкого увеличения (6 мес и более) активности АЛТ>35 Ед/л, что соответствует неалкогольному стеатогепатиту предыдущей классификации. КСБП диагностирована при наличии стеатоза печени, отсутствии заболеваний печени другой этиологии (см. рис. 1), несоответствии ни одному КМК (см. табл. 1).

Контрольная группа сформирована из практически здоровых лиц без стеатоза и фиброза печени, с отсутствием других заболеваний печени и не употребляющих алкоголь в количестве, превышающем уровни безопасного потребления по вопросникам CAGE и AUDIT (см. рис. 1), при несоответствии ни одному КМК (см. табл. 1).

Определение состава тела: содержание жировой массы, тощей массы, подкожно-жировой клетчатки, общей жидкости, области висцерального жира проводили с использованием мультичастотного анализатора «InBody 720» (Biospace, Южная Корея) методом биоимпедансометрии.

Проверку данных на нормальность распределения проводили с использованием непараметрического теста Лиллиефорса, сравнение качественных показателей – при помощи критерия χ², сравнение количественных показателей – при помощи U-критерия Манна–Уитни. Различия считались достоверными при р<0,05. Для всех показателей рассчитаны медианы, первый и третий квартили (Me [Q1–Q3]). Обработка и анализ статистических данных проводились при помощи Statistica13.0 (StatSoft Inc., США), MS Excel 2013 (Microsoft, США).

Результаты

В этиологической структуре заболеваний печени, проявляющихся стеатозом, в данном исследовании 0,8% (n=22) составляла КСБП, а наиболее частой причиной стеатоза являлась МАСБП, на которую приходилось 90,4% (n=2389). Оставшиеся 8,8% (n=232) заняли заболевания печени различной этиологии (см. рис. 1).

При исследовании распространенности степеней стеатоза печени в группе МАСБП превалировала 3-я степень стеатоза по сравнению с группой КСБП (рис. 2). При исследовании распространенности стадий фиброза печени при КСБП не обнаружено пациентов с фиброзом стадий F3–F4, тогда как при МАСБП данная группа пациентов составляла 14,7% (рис. 3). При анализе распространенности повышения уровня АЛТ≥35 Ед/л, что является критерием стеатогепатита, в группе КСБП по сравнению с группой МАСБП статистически значимых отличий не обнаружено (13,6 против 29,2%; p=0,1).

По сравнению с контрольной группой в группе КСБП оказались выше показатели индекса массы тела (ИМТ) за счет жировой массы и области висцерального жира (табл. 2). По другим антропометрическим показателям отличий между контрольной группой и группой КСБП не найдено (см. табл. 2). Группа КСБП отличалась от группы МАСБП по всем рассмотренным показателям: последние оказались старше, с большим ИМТ и имели значения жировой массы и области висцерального жира как минимум в 2,5 раза больше (см. табл. 2). Не обнаружено отличий ни в одном показателе биохимии крови между группой КСБП и контрольной группой (табл. 3). По результатам эластографии печени группа КСБП отличалась от контрольной группы лишь показателем CAP (табл. 4). Группа КСБП отличалась от группы МАСБП по всем рассмотренным показателям, кроме липопротеидов низкой плотности (ЛПНП), общего холестерина и аспартатаминотрансферазы – АСТ (см. табл. 3). Так, в частности, уровень триглицеридов (ТГ) крови оказался в среднем в 2 раза выше у больных МАСБП.

 

Рис. 2. Распространенность степеней стеатоза печени в группе КСБП и МАСБП.

Fig. 2. Prevalence of liver steatosis degrees in the cryptogenic steatotic liver disease (CSLD) and metabolic dysfunction-associated steatotic liver disease (MASLD) groups.

 

Рис. 3. Распространенность стадий фиброза печени в группе КСБП и МАСБП.

Fig. 3. Prevalence of liver fibrosis stages in the CSLD and MASLD groups.

 

Таблица 2. Сравнение данных антропометрии и биоимпедансометрии в группах контроля, КСБП, МАСБП

Table 2. Comparison of anthropometric data and data of bioimpedancemetry in the control, CSLD, and MASLD groups

	Контрольная группа (n=266) Me [Q1–Q3]	Группа КСБП (n=22) Me [Q1–Q3]	Группа МАСБП (n=2389) Me [Q1–Q3]
Пол, мужчины (%)/женщины (%)	68 (25,6)/198 (74,4)	4 (18,2)/18 (81,8)	614 (25,7)/1775 (74,3)
Возраст, лет	41,0 [30, 0–49, 8]	45,0 [38, 5–54, 3]	56,0 [47, 0 – 64, 0]*
Масса тела, кг	62 [57–69]	63 [60–70]	98 [85–115]***
ИМТ, кг/м2	22,4 [20, 7–23, 7]	24,1 [22, 1–24, 5]†	35,3 [31, 2–40, 6]***
Окружность талии, см	74 [70–77]	75 [73–76]	104 [95–113]***
Окружность бедер, см	95 [92–98]	93 [92–94]	113 [106–120]***
Соотношение окружности талии и окружности бедер	0,75 [0, 72–0, 79]	0,80 [0, 75–0, 82]	0,91 [0, 86–0, 97]***
Общее количество воды в организме, л	31,2 [28, 7–36, 0]	31,7 [30, 1–37, 1]	38,8 [34, 4–45, 9]*
Жировая масса, кг	16,4 [12, 2–20, 5]	19,0 [16, 6–26, 7]†	43,0 [33, 9–53, 8]***
Тощая масса, кг	40,2 [36, 9–46, 3]	40,7 [38, 5–47, 3]	49,8 [44, 2–58, 9]*
Масса скелетной мускулатуры, кг	23,2 [21, 2–27, 1]	23,6 [22, 4–27, 0]	29,3 [25, 7–34, 9]*
Процент жировой массы, %	28,1 [20, 8–32, 7]	31,1 [24, 2–34, 9]	45,4 [39, 0–50, 3]***
Область висцерального жира, см2	71 [53–97]	83 [68–126]†	216 [173–250]***

Примечание. Здесь и далее в табл. 3, 4: сравнение производится между контрольной группой и группой КСБП (†), группой КСБП и группой МАСБП (*); *0,05>p≥0,001; **0,001>p≥0,0001; ***p>0,0001; ^†0,05>p≥0,001; ^††0,001>p≥0,0001; ^†††p>0,0001.

 

Таблица 3. Сравнение данных биохимического анализа крови в группах контроля, КСБП и МАСБП

Table 3. Comparison of blood biochemistry data in the control, CSLD and MASLD groups

	Контрольная группа (n=266) Me [Q1–Q3]	Группа КСБП (n=22) Me [Q1–Q3]	Группа МАСБП (n=2389) Me [Q1–Q3]
ЩФ, Ед/л	54,9 [46, 6–69, 3]	60,1 [46, 1–67, 2]	71,5 [59, 2–86, 8]*
γ-ГТП, Ед/л	16,4 [13, 0–21, 0]	21,5 [14, 9–29, 8]	28,4 [20, 4–44, 3]*
ЛПНП, ммоль/л	3,2 [2, 7–3, 8]	3,2 [2, 7–4, 0]	3,5 [2, 8–4, 2]
ТГ, ммоль/л	0,8 [0, 6 – 1, 0]	0,7 [0, 6–0, 9]	1,5 [1, 1–2, 2]***
АЛТ, Ед/л	15,3 [11, 9–20, 6]	20,0 [11, 0–30, 0]	26,0 [18, 7–40, 0]*
АСТ, Ед/л	19,2 [16, 3–23, 7]	21,3 [17, 6–27, 5]	24,0 [19, 6–31, 1]
Общий холестерин, ммоль/л	5,0 [4, 3–5, 8]	5,3 [4, 6–5, 9]	5,3 [4, 5–6, 2]
HbA1с, %	5,2 [5–5, 4]	5,3 [5, 2–5, 4]	5,8 [5, 4–6, 2]**
Глюкоза натощак, ммоль/л	4,9 [4, 6–5, 1]	4,8 [4, 7–5, 1]	5,6 [5, 2–6, 2]***
HOMA-IR	0,9 [0, 6–1, 3]	1,0 [0, 5–1, 3]	2,7 [1, 9–4, 2]***

Примечание. ЩФ – щелочная фосфатаза, γ-ГТП – глутамилтранспептидаза.

 

Таблица 4. Сравнение данных эластографии печени в группах контроля, КСБП и МАСБП

Table 4. Comparison of liver elastography data in the control, CSLD and MASLD groups

	Контрольная группа (n=266) Me [Q1–Q3]	Группа КСБП (n=22) Me [Q1–Q3]	Группа МАСБП (n=2389) Me [Q1–Q3]
LS, кПа	4,4 [3, 8–5, 1]	5,1 [3, 7–5, 7]	5,7 [4, 7–7, 7]*
CAP, дБ/м	193 [176–215]	274 [256–283]†††	299 [272–331]***

 

Обсуждение

Данное исследование является первым в России в оценке распространенности КСБП и представлении ее клинико-инструментальной характеристики. На данный момент в литературе встречается мало подобных исследований: поиск в PubMed по запросу «cryptogenic SLD» (cryptogenic steatotic liver disease) дал всего 44 результата. При этом большинство из этих исследований направлено на определение распространенности КСБП в популяции людей с заболеваниями, проявляющимися стеатозом печени. В значительной части этих исследований, в отличие от нашего, не дана полная характеристика стеатоза печени по степеням ввиду того, что для определения стеатоза печени использовался метод ультразвукового исследования (УЗИ), не являющийся количественным.

В исследовании S. Ciardullo и соавт. обнаружена крайне низкая распространенность КСБП (n=3; 0,1%) среди популяции взрослых американцев, участвующих в 2017–2020 гг. в циклах национального исследования здоровья и питания (National Health and Nutrition Examination Survey) [8]. S. Gawrieh и соавт. в исследовании особенностей МАСБП, МАСБП с избыточным употреблением алкоголя и КСБП среди людей с ВИЧ-инфекцией в США отмечают распространенность последней лишь у 0,6% (n=6). В данной группе отсутствовали пациенты с фиброзом F2–F4, а уровень ТГ, ЛПНП и липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) сопоставим с группой людей без стеатоза печени [9]. В исследовании рисков развития атеросклероза среди большой когорты лиц (n=17 595) Тайваньского биобанка КСБП по данным УЗИ печени обнаружена у 3,5% [11]. При этом степень атеросклеротического поражения сосудов у данных лиц оказалась ниже, чем у лиц с МАСБП [11].

Наши данные в значительной части подтверждают выводы этих исследований. Распространенность КСБП колеблется в пределах 3% от общей популяции пациентов с заболеваниями, проявляющимися стеатозом печени [7–16] (в нашем исследовании 0,8%; n=22). Также, по нашим данным, пациенты с КСБП оказались моложе (см. табл. 2), чем пациенты с МАСБП, как показано в другом исследовании [11]. По данным этого же исследования в группе КСБП преобладали женщины, однако мы таких различий не обнаружили: (81,8% против 74,3%; p=0,4). Для пациентов с КСБП характерны более низкие показатели липидного и углеводного обмена, реже встречались тяжелые степени стеатоза и фиброза [11], что подтверждают результаты нашего исследования (см. рис. 2, 3).

Хотя в нашем исследовании не обнаружено отличий в показателях биохимического анализа крови между группой контроля и группой КСБП (см. табл. 3), сравнение данных биоимпедансометрии показало, что в группе криптогенного стеатоза оказался выше показатель общей жировой массы тела и области висцерального жира (см. табл. 2). Данный факт может говорить о потенциальной схожести патофизиологических процессов, происходящих при КСБП и МАСБП, и не позволяет обособить первое от второго подобно тому, как это представляют другие исследователи [11]. С другой стороны, T. Wu и соавт. показали, что при КСБП присутствуют признаки инсулинорезистентности (более высокий HOMA-IR по сравнению с контрольной группой) [12]. В нашем исследовании HOMA-IR не отличался между группой КСБП и контрольной группой (см. табл. 3).

Также стоит сказать об оценке области висцерального жира при помощи метода биоимпедансометрии. Исследование области висцерального жира методом биоимпедансометрии показало умеренную корреляцию данного показателя с объемом висцерального жира по данным компьютерной томографии (r=0,64) [20]. В другом исследовании оценка области висцерального жира методом биоимпедансометрии слабо коррелировала с оценкой области висцерального жира при помощи магнитно-резонансной томографии – МРТ (r=0,13–0,44) [21]. Аналогичные результаты получены и в большом когортном исследовании данных биобанка Великобритании (n=4558), в котором обнаружена слабая корреляция между оценкой области висцерального жира методом биоимпедансометрии и оценкой этого показателя методом трехмерной МРТ (r=0,49) [22]. В данных работах отмечается, что оценка области висцерального жира при помощи биоимпедансометрии должна использоваться в качестве скринингового метода, поскольку данный метод занижает оценку висцерального жира по сравнению с методами визуализации. Таким образом, установленное нами различие в области висцерального жира между пациентами с КСБП и контрольной группой (см. табл. 2), скорее всего, стало бы еще больше при использовании в его оценке компьютерной томографии или МРТ.

У описанных различий в характеристиках пациентов с КСБП и других исследованных групп может быть два объяснения. Во-первых, пациенты с КСБП на момент исследования могут не иметь выраженных кардиометаболических факторов риска, таких как ожирение, инсулинорезистентность и гиперлипидемия. Во-вторых, возможно воздействие специфических, в том числе генетических факторов, способствующих раннему развитию стеатоза печени при нормальной массе тела и без других метаболических нарушений. Эти гипотезы не исключают друг друга и могут отражать гетерогенность течения заболевания в данной группе. При этом наличие стеатоза печени даже при отсутствии выраженных метаболических нарушений может со временем способствовать их развитию, что требует дополнительных эпидемиологических исследований. Следует отметить, что, хотя КСБП ассоциирована с меньшей тяжестью стеатоза и отсутствием выраженного фиброза печени по сравнению с МАСБП, на данный момент течение заболевания и его исходы неизвестны. У части пациентов возможен переход КСБП в классическую МАСБП при присоединении других метаболически ассоциированных заболеваний. Также неизвестны факторы, лежащие в основе появления КСБП, в том числе генетические и средовые факторы, включая питание и образ жизни.

Из нашего исследования распространенности КСБП следует неочевидный, на первый взгляд, но важный практический вывод – наличие непрогрессирующего стеатоза печени представляет собой чрезвычайно редкое явление. Более 90% больных с выявленным стеатозом печени представляют собой пациентов с МАСБП или МАСБП в сочетании со злоупотреблением алкоголем, у которых заболевание прогрессирует с разной скоростью и существенно влияет на течение и исходы ассоциированных с ними других метаболических заболеваний, таких как дислипидемии, сахарный диабет 2-го типа и др. В связи с этим очевидно, что выявление стеатоза печени с помощью любого метода визуализации, включая УЗИ брюшной полости, у пациента без активных жалоб должно стать не простой констатацией факта, а толчком для выявления у него КМК с последующим дообследованием, установлением степени стеатоза и стадии фиброза печени, ассоциированных метаболических заболеваний и использованием всего арсенала профилактических, а в случае необходимости – и лечебных мероприятий.

Заключение

КСБП является редким заболеванием. От лиц без стеатоза печени пациенты с КСБП отличаются только жировой массой тела, при этом ИМТ у них находится в пределах нормальных значений. Показатели жирового и углеводного обмена у них не отличаются от таковых у практически здоровых лиц.

Раскрытие интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Disclosure of interest. The authors declare that they have no competing interests.

Вклад авторов. Авторы декларируют соответствие своего авторства международным критериям ICMJE. Все авторы в равной степени участвовали в подготовке публикации: разработка концепции статьи, получение и анализ фактических данных, написание и редактирование текста статьи, проверка и утверждение текста статьи.

Authors’ contribution. The authors declare the compliance of their authorship according to the international ICMJE criteria. All authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work, final approval of the version to be published and agree to be accountable for all aspects of the work.

Соответствие принципам этики. Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии» (протокол №5 от 15.06.2021). Одобрение и процедуру проведения протокола получали по принципам Хельсинкской декларации.

Compliance with the principles of ethics. The study protocol was approved by the local ethics committee of Federal Research Centre of Nutrition, Biotechnology and Food Safety (protocol No. 5 dated 15.06.2021). Approval and protocol procedure was obtained according to the principles of the Declaration of Helsinki.

Информированное согласие на публикацию. Пациенты подписали форму добровольного информированного согласия на публикацию медицинской информации.

Consent for publication. Written consent was obtained from the patients for publication of relevant medical information and all of accompanying images within the manuscript.

Источник финансирования. Публикация подготовлена в рамках выполнения ФИ FGMF-2025-0003.

Funding source. Fundamental research FGMF-2025-0003.

About the authors

Alexey A. Goncharov

Federal Research Centre of Nutrition, Biotechnology and Food Safety

Author for correspondence.
Email: thisalexis@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-8099-8602

мл. науч. сотр. отд-ния гастроэнтерологии, гепатологии и диетотерапии

Russian Federation, Moscow

Vasily A. Isakov

Federal Research Centre of Nutrition, Biotechnology and Food Safety

Email: thisalexis@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-4417-8076

д-р мед. наук, проф., зав. отд-нием гастроэнтерологии, гепатологии и диетотерапии

Russian Federation, Moscow

Igor V. Maev

Russian University of Medicine

Email: thisalexis@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-6114-564X

акад. РАН, д-р мед. наук, проф., зав. каф. пропедевтики внутренних болезней и гастроэнтерологии

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files