Dynamics of mortality from causes directly attributable to alcohol and their contribution to all-cause mortality in the Russian Federation

Full Text

Список сокращений

ДВФО – Дальневосточный федеральный округ

ПФО – Приволжский федеральный округ

СЗФО – Северо-Западный федеральный округ

СКФО – Северо-Кавказский федеральный округ

СФО – Сибирский федеральный округ

УФО – Уральский федеральный округ

ЦФО – Центральный федеральный округ

ЮФО – Южный федеральный округ

Введение

Высокий уровень потребления алкогольной продукции является одной из значимых проблем не только общественного здравоохранения, но и государства в целом.

Согласно докладу Всемирной организации здравоохранения от употребления алкоголя в мире в 2019 г. умерли примерно 2,6 млн человек, что составляет 4,7% от всех случаев смертей [1]. Наибольшие показатели алкоголь-ассоциированной смертности установлены Всемирной организацией здравоохранения в Европейском и Африканском регионах, составляя 52,9 и 52,2 случая на 100 тыс. человек соответственно, кроме того, употребление алкоголя является причиной более чем 200 заболеваний, травм и других нарушений здоровья [1].

Для снижения масштабов злоупотребления алкоголем, влекущего за собой увеличение смертности, Правительством Российской Федерации в 2009 г. принята «Концепция государственной политики по снижению масштабов злоупотребления алкоголем и профилактике алкоголизма среди населения Российской Федерации на период до 2020 года» [2]. Реализация мероприятий, декларированных в концепции, привела к значительному снижению смертности от отравлений алкоголем и заболеваемости алкоголизмом [3].

Вместе с тем, кроме отравлений алкоголем, существуют и другие предотвратимые причины смерти, непосредственно обусловленные алкоголем, к которым относятся алкогольная кардиомиопатия, цирроз и фиброз печени, дегенерация нервной системы, онкологические и другие хронические заболевания [4–6]. Именно поэтому тенденции смертности населения от заболеваний и состояний, причиной развития которых является употребление алкоголя, требуют регулярного анализа, с дальнейшей критической оценкой и реализацией решений, направленных на снижение смертности от управляемых причин и достижение целевого показателя ожидаемой продолжительности жизни.

Цель исследования – изучить динамику и структуру смертности от причин, непосредственно обусловленных алкоголем, в Российской Федерации за 2016–2023 гг.

Материалы и методы

Исследование проводили на базе кафедры общественного здоровья и здравоохранения Института общественного здоровья им. Ф.Ф. Эрисмана ФГАОУ ВО «Первый МГМУ им. И.М. Сеченова» (Сеченовский Университет). По дизайну данное исследование – ретроспективное аналитическое описательное. Для достижения поставленной цели изучены статистические данные о смертности, представленные Федеральной службой государственной статистики за 2016–2023 гг. Полученные данные обработаны с помощью программы Microsoft Excel 2019.

Результаты

По официальным статистическим данным, в РФ за 8 лет (2016–2023 гг.) умерли от всех причин 15,6 млн человек, из которых 384,7 тыс. человек – от причин, непосредственно обусловленных алкоголем, что составило 2,5% общего числа умерших.

За анализируемый период число умерших от причин, непосредственно обусловленных алкоголем, уменьшилось на 33,5% с 56,2 тыс. человек в 2016 г. до 43,1 тыс. человек в 2023 г., при этом уровень смертности также снизился с 0,38 случая на 1 тыс. населения до 0,29 случая (табл. 1).

 

Таблица 1. Динамика числа умерших и смертности от всех причин и причин, непосредственно обусловленных алкоголем, в Российской Федерации за 2016–2023 гг.

Table 1. Trends of the number of deaths and mortality from all causes and causes directly related to alcohol in the Russian Federation for 2016–2023

Год	Число умерших от всех причин, абс.	Смертность от всех причин (на 1 тыс.)	Число умерших от причин, обусловленных алкоголем, абс.	Смертность от причин, обусловленных алкоголем (на 1 тыс.)	Доля умерших от причин, обусловленных алкоголем в структуре всех причин, %
2016	1 891 015	12,9	56 283	0,38	3,0
2017	1 826 125	12,4	49 133	0,33	2,7
2018	1 828 910	12,4	48 786	0,33	2,7
2019	1 798 307	12,3	47 427	0,32	2,6
2020	2 138 586	14,6	50 435	0,34	2,4
2021	2 441 594	16,7	47 393	0,32	1,9
2022	1 898 644	12,9	43 091	0,29	2,3
2023	1 764 618	12,1	42 152	0,29	2,4

 

В течение анализируемого периода наблюдается ежегодное снижение доли случаев смерти от причин, обусловленных алкоголем, в структуре умерших от всех причин, при этом в 2021 г. данный показатель был минимальным, что обусловлено не снижением количества случаев смерти от алкоголь-ассоциированных причин, а ростом общего числа умерших, вероятно, от коронавирусной инфекции.

Изучение показателей смертности от причин, обусловленных алкоголем, в федеральных округах показало наиболее благоприятную ситуацию в Северо-Кавказском федеральном округе (СКФО), за которым следует Южный федеральный округ (ЮФО), на 3-м месте – Приволжский федеральный округ (ПФО), за которым следуют Сибирский федеральный (СФО) и Северо-Западный федеральный округа (СЗФО). Наиболее неблагоприятная ситуация по алкоголь-ассоциированной смертности установлена в Уральском (УФО), Дальневосточном (ДВФО) и Центральном (ЦФО) федеральных округах, при этом в ДВФО наблюдается рост уровня смертности, в отличие от остальных федеральных округов (табл. 2).

 

Таблица 2. Тепловая карта показателей смертности от причин, обусловленных алкоголем, в федеральных округах РФ (на 1 тыс. всего населения)

Table 2. Heat map of mortality from alcohol-related causes in the federal districts of the Russian Federation (per 1,000 of the total population)

Федеральный округ	Год
	2016	2017	2018	2019	2020	2021	2022	2023
ЦФО	0,45	0,41	0,41	0,39	0,44	0,42	0,38	0,33
СЗФО	0,48	0,43	0,39	0,37	0,37	0,34	0,28	0,29
ЮФО	0,21	0,16	0,15	0,15	0,15	0,15	0,14	0,15
СКФО	0,11	0,1	0,1	0,09	0,1	0,09	0,08	0,09
ПФО	0,39	0,32	0,3	0,3	0,32	0,29	0,27	0,27
УФО	0,5	0,41	0,42	0,42	0,44	0,41	0,39	0,41
СФО	0,36	0,32	0,35	0,34	0,34	0,32	0,32	0,33
ДВФО	0,4	0,36	0,38	0,4	0,42	0,42	0,4	0,42

 

Среди регионов РФ наиболее высокий уровень смертности от алкоголь-ассоциированных состояний в 2023 г. установлен в Чукотском автономном округе, наиболее низкий уровень – в Республике Ингушетия. Представлены регионы с наиболее низким и высоким уровнем смертности от алкоголь-ассоциированных состояний в каждом федеральном округе (табл. 3).

 

Таблица 3. Регионы с наиболее низкими и высокими значениями уровня смертности от причин, обусловленных алкоголем, в федеральных округах РФ в 2023 г., %

Table 3. Regions with the lowest and highest mortality from alcohol-related causes in the federal districts of the Russian Federation in 2023, %

Федеральный округ	Значение уровня смертности
	минимальное	максимальное
ЦФО	Рязанская область (0,13)	Ивановская область (0,74)
СЗФО	г. Санкт-Петербург (0,1)	Республика Коми (0,86)
ЮФО	Ростовская область (0,07)	г. Севастополь (0,44)
СКФО	Республика Ингушетия (0,002)	Ставропольский край (0,24)
ПФО	Республика Башкортостан (0,08); Республика Татарстан (0,08)	Чувашская Республика (0,72)
УФО	Тюменская область (0,09)	Челябинская область (0,73)
СФО	Алтайский край (0,13)	Иркутская область (0,59)
ДВФО	Приморский край (0,15)	Чукотский автономный округ (1,59)

 

В каждом федеральном округе наименьшие и наибольшие значения уровня смертности от алкоголь-ассоциированных состояний имеют кардинальные различия. Например, Республика Ингушетия и Рязанская область занимают первые места в своих округах по минимальному значению уровня смертности, между которыми тем не менее разница в 65 раз. Чукотский автономный округ (ДВФО) и Ставропольский край (СКФО) имеют наибольшие значения уровня смертности в своих округах, вместе с тем разница между показателями не такая значимая (в 6,6 раза).

В целом по России в течение исследуемого периода в структуре причин смерти, обусловленных непосредственно алкоголем, 5 нозологий составляют более 90% случаев, к которым относятся алкогольная кардиомиопатия, случайное отравление (воздействие) алкоголем, алкогольная болезнь печени (алкогольный цирроз, гепатит, фиброз), дегенерация нервной системы, вызванная алкоголем, отравление и воздействие алкоголем с неопределенными намерениями (табл. 4).

 

Таблица 4. Структура причин смерти, обусловленных непосредственно алкоголем, в Российской Федерации за 2016–2023 гг., %

Table 4. Breakdown of causes of death directly related to alcohol in the Russian Federation for 2016–2023, %

Причина смерти	Год
	2016	2017	2018	2019	2020	2021	2022	2023
Алкогольная кардиомиопатия	34,2	32,2	31,4	33,4	34,4	34,3	35,7	35,0
Случайное отравление (воздействие) алкоголем	24,9	25,0	22,6	20,8	20,2	18,4	18,8	18,7
Алкогольная болезнь печени (алкогольные: цирроз, гепатит, фиброз)	21,1	19,7	19,7	20,6	21,0	20,1	19,6	21,5
Дегенерaция нервной системы, вызванная алкоголем	5,7	6,2	7,0	6,7	6,0	6,1	6,0	7,1
Отравление и воздействие алкоголем с неопределенными намерениями	5,3	6,5	6,5	6,5	6,3	6,5	7,1	7,9
Синдром зависимости, вызванный употреблением алкоголя (хронический алкоголизм)	4,8	6,5	8,0	7,7	6,6	2,6	2,6	2,4
Пагубное употребление алкоголя	1,7	1,8	2,0	1,9	2,8	3,4	2,3	0,9
Острый панкреатит алкогольной этиологии	0,8	0,9	1,3	1,3	1,5	1,4	1,9	2,0
Алкогольные психозы, энцефалопатия, слабоумие	0,6	0,6	0,5	0,5	0,4	6,5	5,3	3,8
Прочие	0,9	0,8	0,8	0,7	0,8	0,7	0,7	0,8
Всего	100	100	100	100	100	100	100	100

 

Следует отметить, что алкогольная кардиомиопатия на протяжении всего анализируемого периода в структуре причин смерти, непосредственно обусловленных алкоголем, занимает устойчивое 1-е место, составляя более 1/3 всех регистрированных случаев.

Случайные отравления (воздействия) алкоголем в 2016 г., занимая 2-е место в структуре причин смерти, непосредственно обусловленных алкоголем, составляли 1/4 всех случаев, однако в последующие годы их доля в структуре причин смерти снизилась и в 2023 г. переместилась на 3-е ранговое место с удельным весом 18,7%.

Алкогольная болезнь печени устойчиво составляет 1/5 всех случаев причин смерти, занимая в 2016 г. в структуре причин смерти 3-е ранговое место, а в 2023 г. переместилась на 2-е место.

В структуре причин смерти, непосредственно обусловленных алкоголем, установлен устойчивый рост удельного веса дегенерации нервной системы, вызванной алкоголем, а также отравлений и воздействий алкоголя с неопределенными намерениями; между тем данные нозологии в 2016 г. занимали 4 и 5-е ранговые места соответственно, в 2023 г. их ранговые места поменялись между собой.

Остальные причины смерти, непосредственно обусловленные алкоголем, имеют незначительный удельный вес и не вносят значимый вклад в структуру смертности.

Обсуждение

Результаты, полученные в проведенном исследовании, показывают, что уровень смертности от причин, непосредственно обусловленных алкоголем, ежегодно снижается. В абсолютных числах разница в числе умерших в 2016 и 2023 г. составила 42,2 тыс. человек. Установлено также снижение доли умерших от причин, обусловленных алкоголем, в структуре всех причин с 3,0 до 2,4%.

Ряд исследований указывают о недоучете алкоголь-ассоциированных случаев смерти [7, 8], несмотря на это, представленные в настоящем исследовании данные о вкладе алкоголя в смертность в России, основанные на официальных статистических сведениях, носят оптимистичный характер. С целью дальнейшего сокращения потребления алкоголя, снижения заболеваемости и предотвратимой смертности, обусловленной потреблением алкоголя, а также для увеличения ожидаемой продолжительности здоровой жизни населения в 2023 г. принята Концепция сокращения потребления алкоголя в Российской Федерации на период до 2030 г. и на дальнейшую перспективу [9].

Несмотря на тенденции к снижению смертности от причин, связанных с употреблением алкоголя, в 2020–2021 гг. установлен ее резкий рост, что в значительной степени обусловлено введением карантина в период пандемии и увеличением в этот период употребления алкоголя, в том числе и среди молодежи, и это являлось общемировой тенденцией [10–12].

Самый низкий уровень смертности от алкоголь-ассоциированных состояний за весь исследуемый период наблюдается в СКФО, за которым следует ЮФО, что больше определяется этническими и национальными особенностями населения, проживающего в данных федеральных округах, чем мерами государственного влияния, направленного на снижение потребления алкогольных напитков.

Вызывает беспокойство факт того, что в ДВФО уровень смертности от алкоголь-ассоциированных состояний растет, в отличие от других федеральных округов. Кроме того, в отдельных субъектах ДВФО установлен рост смертности от причин, непосредственно обусловленных алкоголем, не только у взрослого трудоспособного населения [13], но и среди подростков [14].

Высокие уровни смертности от алкоголь-ассоциированных состояний также наблюдаются в УФО, но в отличие от ДВФО, имеются незначительные, но тенденции к снижению данного показателя. Вместе с тем в отдельных регионах УФО установлен рост доли смертельных случаев от отравления алкоголем и его суррогатами [15], повышение уровня потребления алкогольной продукции [16].

Алкоголь оказывает системное токсическое действие на все органы и системы человека, и наиболее подвержены действию этанола сердце и печень, что отражается в статистике смертности от алкогольной кардиомиопатии, которая занимает 1-е место в структуре смертности от алкоголь-ассоциированных состояний, составляя 34,0–35,0% случаев. Однако отсутствие четких критериев диагностики алкогольной кардиомиопатии в качестве первоначальной причины смерти оставляет открытым вопрос статистического учета и, следовательно, истинного уровня смертности от нее [17, 18]. Алкогольный цирроз, гепатит, фиброз занимают 3-е место в структуре смертности от алкоголь-ассоциированных состояний, составляя 21,0–22,0% случаев в течение анализируемого периода. Проблема недооценки алкогольной болезни печени, так же как и алкогольной кардиомиопатии, носит общемировой характер [19], представленные нами статистические данные являются оптимистичными и поэтому требуют дальнейшего уточнения.

Заключение

В РФ уровень смертности от причин, непосредственно обусловленных алкоголем, ежегодно снижается, так же как и снижается доля умерших от причин, обусловленных алкоголем, в структуре всех причин смертности.

В структуре смертности от алкоголь-ассоциированных причин 5 нозологий составляют более 90% случаев, к которым относятся алкогольная кардиомиопатия, случайное отравление алкоголем, алкогольная болезнь печени, дегенерация нервной системы, а также отравление и воздействие алкоголем с неопределенными намерениями.

Проводимая политика государства, несомненно, способствует уменьшению потребления алкогольной продукции населением и, соответственно, снижению уровня смертности. Вместе с тем в отдельных субъектах РФ более значимая роль в низком уровне потребления спиртосодержащих напитков обусловлена национальной ментальностью. В связи с этим усилия органов государственной власти всех уровней должны быть направлены в большей степени не на введение запретных мер, которые результативны в некоторой степени, а на духовно-нравственное развитие личности, отрицающей алкоголь.

Раскрытие интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Disclosure of interest. The authors declare that they have no competing interests.

Вклад авторов. Авторы декларируют соответствие своего авторства международным критериям ICMJE. Все авторы в равной степени участвовали в подготовке публикации: разработка концепции статьи, получение и анализ фактических данных, написание и редактирование текста статьи, проверка и утверждение текста статьи.

Authors’ contribution. The authors declare the compliance of their authorship according to the international ICMJE criteria. All authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work, final approval of the version to be published and agree to be accountable for all aspects of the work.

Источник финансирования. Авторы декларируют отсутствие внешнего финансирования для проведения исследования и публикации статьи.

Funding source. The authors declare that there is no external funding for the exploration and analysis work.

About the authors

Esedulla M. Osmanov

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University); Tambov Regional Children's Clinical Hospital

Author for correspondence.
Email: osmanov@bk.ru
ORCID iD: 0000-0001-7493-2351

д-р мед. наук, проф., проф. каф. общественного здоровья и здравоохранения им. Н.А. Семашко Института общественного здоровья им. Ф.Ф. Эрисмана, науч. сотр.

Russian Federation, Moscow; Tambov

Vladimir A. Reshetnikov

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Email: osmanov@bk.ru
ORCID iD: 0000-0002-7853-7356

д-р мед. наук, проф., зав. каф. общественного здоровья и здравоохранения им. Н.А. Семашко Института общественного здоровья им. Ф.Ф. Эрисмана

Russian Federation, Moscow

Temirlan M. Akaev

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Email: osmanov@bk.ru
ORCID iD: 0000-0003-4226-7961

аспирант каф. общественного здоровья и здравоохранения им. Н.А. Семашко Института общественного здоровья им. Ф.Ф. Эрисмана

Russian Federation, Moscow

Biysultan S. Khamzaev

Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation

Email: osmanov@bk.ru
ORCID iD: 0009-0001-1412-6136

ст. преп. Института государственной службы и управления

Russian Federation, Moscow

Magomedsaid A. Omarov

Bureau No. 43 – branch of the Main Bureau for Medical and Social Expertise in Moscow

Email: osmanov@bk.ru
ORCID iD: 0000-0003-3624-7542

д-р мед. наук, рук.

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files