Risk factors for adverse events in patients with multidrug-resistant tuberculosis, HIV-infection and viral hepatitis C

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

Aim. To identify risk factors for adverse drug reactions (ADRs) in patients co-infected with multidrug-resistant tuberculosis (MDR-TB), HIV and viral hepatitis C (HCV).

Materials and methods. The incidence, spectrum, association with medications, and outcomes of ADRs were studied in 132 patients with MDR-TB/HIV/HCV receiving antituberculosis and antiretroviral therapy. Statistical methods of data processing were used to identify predictors of ADRs development.

Results. The overall incidence of undesirable ADRs amounted to 67%, severe ADRs of 3–4 degrees – 12%. Hepatotoxic (31%), nephrotoxic (18%) and dyspeptic (16%) reactions took the leading place in the spectrum of undesirable ADRs. Among the outcomes of all undesirable ADRs, the vast majority of TB drugs were canceled (61%), and undesirable ADRs were managed only in 6% of cases. Pyrazinamide, para-aminosalicylic acid, injectable aminoglycosides had the most unfavorable safety profile in the studied cohort, which led to their final exclusion from chemotherapy regimens.

Conclusion. Independent predictors of any undesirable ADRs were kanamycin, pyrazinamide and para-aminosalicylic acid administration, severe reactions were hepatobiliary disorders, and drug withdrawal due to the development of undesirable ADRs were pyrazinamide and para-aminosalicylic acid administration. Bedaquiline, delamanid, moxifloxacin and ethambutol had the most favorable safety profile in the study cohort. The obtained data allow to form risk groups for the development of ADRs in patients with triple infection, to identify indications for enhanced monitoring and prescription of drug prophylaxis at the start of treatment.

Full Text

Список сокращений

АРТ – антиретровирусная терапия

ДИ – доверительный интервал

ЛС – лекарственное средство

МЛУ-ТБ – туберкулез со множественной лекарственной устойчивостью

НПР – нежелательная побочная реакция

ОШ – отношение шансов

ПТП – противотуберкулезный препарат

РХТ – режим химиотерапии

ХВГС – хронический вирусный гепатит С

Am – амикацин

Cs – циклосерин

E – этамбутол

Et – этионамид

Km – канамицин

Lzd – линезолид

PAS – парааминосалициловая кислота

Pt – протионамид

Tzd – теризидон

Z – пиразинамид

Введение

Туберкулез со множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ-ТБ) остается глобальным препятствием на пути достижения цели Всемирной организации здравоохранения. Основой лечения МЛУ-ТБ в настоящее время остается длительная поликомпонентная химиотерапия противотуберкулезными препаратами (ПТП). Несмотря на то что за последние годы в режимы химиотерапии (РХТ) достаточно успешно внедряются новые лекарственные средства (ЛС) с противотуберкулезной активностью [1–4], одной из главных причин недостаточной эффективности лечения является плохая переносимость и высокая частота нежелательных побочных реакций (НПР) [5, 6]. Выявление наиболее частых и значимых типов НПР с определением факторов риска лежит в основе последующей разработки соответствующих направлений их профилактики [7].

Сочетание ТБ с лекарственной устойчивостью возбудителя и хронических вирусных инфекций является актуальной проблемой здравоохранения в мире и в Российской Федерации [8, 9], к наиболее значимым факторам коморбидности относятся ВИЧ-инфекция и хронический вирусный гепатит С (ХВГС) [10–12]. Каждая инфекция характеризуется прогрессирующим течением, тенденцией к неблагоприятному исходу в отсутствие этиотропного лечения, а комплексная терапия способствует сложным межлекарственным взаимодействиям и потенцированию токсического действия [13–15]. Безопасность лечения и факторы риска у пациентов с тройной инфекцией малоизучены, а имеющиеся данные разнородны, что определяет актуальность данного исследования.

Цель исследования – выявление факторов риска НПР у пациентов с сочетанной инфекцией МЛУ-ТБ, ВИЧ и ХВГС посредством изучения их частоты, спектра, исходов и возможной взаимосвязи с комбинированной терапией ПТП и антиретровирусной терапией (АРТ).

Материалы и методы

Дизайн исследования

Проведено открытое нерандомизированное обсервационное ретроспективное когортное исследование согласно заданным критериям.

Критерии включения:

  • бактериологически подтвержденный МЛУ-ТБ;
  • лабораторно верифицированные ВИЧ, ХВГС.

Критерии невключения:

  • получение менее 60 доз ПТП в условиях круглосуточного стационара;
  • возраст ≤18 лет;
  • неполнота данных в медицинской документации.

Критерий исключения:

  • потеря пациента для наблюдения.

Пациенты и мониторинг

В исследование включены 132 пациента с сочетанной инфекцией МЛУ-ТБ/ВИЧ/ХВГС, находившихся на лечении в противотуберкулезном стационаре в 2018–2022 гг. При поступлении пациентам проводили комплексное клинико-рентгенологическое обследование согласно актуальным клиническим рекомендациям. Диагностические мероприятия перед назначением лечения включали сбор жалоб и анамнеза, физикальное исследование, общие клинические анализы, биохимический анализ крови, микроскопическое и бактериологическое исследования мокроты на жидких и твердых питательных средах с дальнейшим тестированием на лекарственную чувствительность, определение антител к ВИЧ, гепатитам В и С, электрокардиографию, рентгенографию или компьютерную томографию органов грудной клетки, консультации специалистов по показаниям. Все пациенты получали назначенную врачами-инфекционистами АРТ. Лечение вирусного гепатита С противовирусными препаратами во время комплексной терапии не проводилось.

Мониторинг НПР осуществлялся ежемесячно или по клиническим показаниям. Степень тяжести НПР оценивали согласно Common Terminology Criteria for Adverse Events (CTCAE) v5.0 [16]. Причинно-следственная связь НПР с ЛС определялась на основании клинико-лабораторных данных по шкале C. Naranjo и соавт. [17]. Исходами НПР считали «купирована», «снижение дозировки», «отмена препарата», «отмена РХТ», «отмена РХТ и АРТ».

Факторы, потенциально влияющие на развитие НПР

Для дальнейшей оценки выделен ряд факторов риска:

  1. Гендерно-возрастная принадлежность.
  2. Социальный статус.
  3. Наличие и количество сопутствующих заболеваний.
  4. Длительность течения МЛУ-ТБ, ВИЧ-инфекции и ХВГС.
  5. Иммунный статус (уровень CD4-лимфоцитов и уровень РНК ВИЧ).
  6. Противотуберкулезное, антиретровирусное лечение, прием других ЛС в целях патогенетической и симптоматической терапии.

Статистическая обработка данных

Статистическую обработку результатов исследования проводили с помощью программного обеспечения Microsoft Excel и пакета программ IBM SPSS Statistics 26.0. Сравнение процентных долей при анализе четырехпольных таблиц сопряженности осуществляли, используя критерий χ2 Пирсона. Прогностическую модель вероятности определенного исхода строили методом логистической регрессии. Оценка диагностической значимости количественных признаков при прогнозировании определенного исхода проведена посредством применения метода анализа рабочей характеристики приемника (Receiver Operating Characteristic – ROC) – ROC-кривых.

Результаты

Общие характеристики пациентов

Среди пациентов преобладали мужчины (78,8%) трудоспособного возраста. Исследуемую когорту можно охарактеризовать как социально-неблагополучную: 90,9% не имели места работы, 49,2% – образования, 85,5% составили курящие лица, 47,7% – злоупотребляющие алкоголем, 59,8% – психоактивными веществами. Сопутствующие заболевания имелись у 79,5%, наиболее часто регистрировались патология желудочно-кишечного тракта (28%), неврологические нарушения (28%) и офтальмопатии (23,5%). Подробная характеристика пациентов представлена в табл. 1.

 

Таблица 1. Общие характеристики пациентов

Table 1. General characteristics of patients

Показатель

Категория

Число пациентов (n=132)

абс.

%

95% ДИ

Пол

Мужской пол

104

78,8

70,8–85,4

Женский пол

28

21,2

14,6–29,2

Возраст

До 30 лет

7

5,3

2,2–10,6

От 31 до 40 лет

49

37,1

28,9–46,0

От 41 до 50 лет

62

47,0

38,2–55,8

Более 50 лет

14

10,6

5,9–17,2

Социальный статус

Безработный

120

90,9

84,7–95,2

Без образования

65

49,2

40,4–58,1

Курение

112

85,5

78,3–91,0

Злоупотребление алкоголем

63

47,7

39,0–56,6

Зависимость от психоактивных веществ

79

59,8

51,0–68,3

Сопутствующая патология

Выявлены сопутствующие заболевания

105

79,5

71,7–86,1

Сердечно-сосудистые заболевания

14

10,6

5,9–17,2

Патология желудочно-кишечного тракта

37

28,0

20,6–36,5

Гепатобилиарные нарушения

21

15,9

10,1–23,3

Респираторные нарушения

16

12,1

7,1–18,9

Патология выделительной системы

22

16,7

10,7–24,1

Неврологические нарушения

37

28,0

20,6–36,5

Офтальмопатии

31

23,5

16,5–31,6

Патология опорно-двигательного аппарата

16

12,1

7,1–18,9

 

Частота и спектр НПР

НПР различной степени тяжести встречались у 67%, частота тяжелых НПР (3–4-й степени) была невысокой и составила 12%. Всего зарегистрировано 96 НПР (от 1 до 4 на пациента). Наиболее часто встречающимися НПР были гепатотоксичность (31%), нефротоксичность (18%) и диспептические расстройства (16%).

Проанализирована связь НПР с ПТП и АРТ. Подавляющее большинство НПР (94%) были связаны с ПТП, 4% – с АРТ, в 2% связь с ЛС не установлена. Так, гепатотоксичность в 17% случаев была вызвана пиразинамидом (Z), в 9% – этионамидом или протионамидом (Et/Pt), нефротоксичность и ототоксичность в 9% случаев имели связь с инъекционными аминогликозидами – амикацином/канамицином (Am/Km), диспептические расстройства в 14% – с приемом парааминосалициловой кислоты (PAS), нейротоксичность в 7% регистрировалась на линезолид (Lzd), нарушение психики в 8% – на циклосерин или теризидон (Cs/Tzd). Детальная информация представлена в табл. 2.

 

Таблица 2. Спектр, частота развития и связь НПР с ЛС

Table 2. Spectrum, incidence, and relationship of adverse drug reactions (ADRs) with drugs

Спектр НПР (n=96)

Частота развития

Связь с ЛС, %

абс.

%

Гепатотоксичность

30

31

17% – Z, 9% – Et/Pt, 1% – ABC, 4% – нет связи

Нефротоксичность

17

18

9% – Am/Km, 7% – Cm, 2% – TDF

Диспептические расстройства

15

16

14% – PAS, 1% – Ipm, 1% – DRV

Ототоксичность

10

11

9% – Am/Km, 2% – Cm

Нейротоксичность

8

8

7% – Lzd, 1% – Km

Нарушение психики

8

8

8% – Cs/Tzd

Артропатия

4

4

2% – Z, 2% – Lfx

Дерматотоксичность

4

4

2% – Cfz, 1% – Lfx, 1% – Et

Примечание. Здесь и далее в табл. 4: Cm – капреомицин, Ipm – имипенем, Cfz – клофазимин, Lfx – левофлоксацин, TDF – тенофовир, ABC – абакавир, DRV – дарунавир.

 

Исходы НПР и их взаимосвязь с ЛС

Развитие НПР приводило к снижению дозировок, отмене 1 ПТП, реже – к отмене всего РХТ, схемы АРТ (табл. 3). Наиболее частым исходом всех НПР была отмена 1 ПТП (61%), успешную медикаментозную коррекцию НПР удавалось провести только в 6% случаев. Исходами НПР тяжелой степени тяжести была отмена 1 ЛС (42%), всего РХТ (33%; р≤0,05), РХТ и АРТ (25%; р≤0,05), причем отмена РХТ у 3 из 4 пациентов была по причине гепатотоксичности на Z, Et/Pt, отмена РХТ и АРТ у 2 из 3 пациентов – по причине гепатотоксичности, не имеющей связи с ЛС.

 

Таблица 3. Исходы НПР

Table 3. Outcomes of ADRs

Исход

НПР (n=84)

НПР тяжелой степени тяжести (n=12)

абс.

%

абс.

%

Купирована

5

6,0

–

–

Снижение дозировки

21

25,0

–

–

Отмена 1 ЛС

51

61,0

5

42,0

Отмена РХТ

4

5,0

4

33,0*

Отмена РХТ и АРТ

3

3,0

3

25,0*

Примечание. Здесь и далее в табл. 5: *статистическая достоверность различий.

 

Проанализирована частота отмены ПТП по причине НПР. Выявлены препараты с наиболее неблагоприятным профилем безопасности в исследуемой когорте: частота НПР на Z составила 19%, PAS – 16,7%, Am/Km – 15,9%. Следствием было их окончательное исключение из РХТ: Z (16,7%), PAS (13,6%), Am/Km (8%), Et (8%; табл. 4).

 

Таблица 4. Частота отмены ПТП по причине НПР

Table 4. Frequency of discontinuation of tuberculosi drugs due to ADRs

Препарат

Частота назначения

Частота НПР

Частота отмены ЛС

абс.

%

абс.

%

абс.

%

Cs

113

85,6

9

6,8

6

4,5

Lfx

94

71,2

8

6

3

2,2

Lzd

75

56,8

10

7,6

–

–

Bdq

73

55,3

–

–

–

–

Z

68

51,5

25

19

22

16,7

PAS

44

33,3

22

16,7

18

13,6

Et

43

32,5

10

8

10

8

Am/Km

43

32,5

21

15,9

10

8

Cm

33

25

11

8,3

3

2,2

Cfz

32

24,2

4

3

–

–

Mfx

26

19,6

–

–

–

–

Pt

24

18,1

2

1,5

2

1,5

E

19

14,3

–

–

–

–

Dlm

15

11,3

–

–

–

–

Tzd

14

10,6

2

1,5

2

1,5

Ipm/Mpm

6

4,5

2

1,5

2

1,5

Примечание. Mfx – моксифлоксацин, Mpm – меропенем, Dlm – деламанид, Bdq – бедаквилин.

 

Факторы риска развития НПР

Изучено влияние факторов риска на 3 показателя: общую частоту НПР, частоту НПР тяжелой степени тяжести и частоту отмены ПТП вследствие НПР. Однофакторный анализ предикторов, влияющих на выделенные показатели, проведен с помощью расчета отношения шансов (ОШ) и его 95% доверительного интервала (ДИ). По результатам однофакторного анализа выполнено многофакторное моделирование с использованием метода множественной логистической регрессии для выделения независимых предикторов исходов, далее построены ROC-кривые для определения степени диагностической значимости моделей.

Анализ четырехпольных таблиц сопряженности с помощью критерия χ2 Пирсона показал, что основным фактором риска всех трех анализируемых исходов был прием ПТП. Согласно полученным данным у пациентов, принимающих Et, шансы развития любых НПР были выше в 4,817 раза (95% ДИ 1,574–14,736), Z – в 3,242 (95% ДИ 1,471–7,143), Km – в 11,171 (95% ДИ 2,535–49,245), PAS – в 5,808 раза (95% ДИ 2,086–16,173); рис. 1.

 

Рис. 1. Шансы развития любых НПР у пациентов, принимающих: а – Et; b – Z; c – Km; d – PAS.

 

На частоту развития НПР тяжелой степени тяжести у пациентов в исследуемой когорте влияли сопутствующие заболевания печени и желчевыводящих путей (ОШ 4,023, 95% ДИ 1,170–13,838; рис. 2).

 

Рис. 2. Шансы развития НПР тяжелой степени тяжести у пациентов, имеющих гепатобилиарные нарушения.

 

При приеме Et риск отмены 1 ЛС по причине НПР у пациентов увеличивался в 3,824 раза (95% ДИ 1,713–8,535), Z – в 8 раз (95% ДИ 3,594–17,807), Km – в 3,824 раза (95% ДИ 1,713–8,535), PAS – в 3,207 раза (95% ДИ 1,537–6,691; рис. 3).

 

Рис. 3. Шансы отмены препаратов вследствие НПР у пациентов, принимающих: а – Et; b – Z; c – Km; d – PAS.

 

Была разработана прогностическая модель для определения вероятности показателей в зависимости от факторов риска (табл. 5). Таким образом, на развитие любых НПР влиял прием Km, Z и PAS, на развитие НПР тяжелой степени тяжести – гепатобилиарные нарушения, на отмену ЛС по причине НПР – прием Z и PAS. Полученные регрессионные модели имели статистическую значимость.

 

Таблица 5. Вероятность исходов в зависимости от факторов риска

Table 5. Probability of outcomes by risk factors

Фактор

Развитие любых НПР

Развитие НПР тяжелой степени тяжести

Отмена 1 ЛС

ОШ (95% ДИ)

р

ОШ (95% ДИ)

р

ОШ (95% ДИ)

р

Прием Km

5,511; 1,145–26,523

0,033*

–

–

–

–

Прием Z

2,399; 1,028–5,596

0,043*

–

–

7,582; 3,333–17,253

<0,001*

Прием PAS

3,121; 1,026–9,488

0,045*

–

–

2,901; 1,273–6,613

0,011*

Гепатобилиарные нарушения

–

–

4,023; 1,170–13,832

0,027*

–

–

 

При оценке зависимости вероятности исследуемых показателей от значения логистической функции P с помощью ROC-анализа были получены следующие кривые (рис. 4). Площадь под ROC-кривой (а) составила 0,758±0,042 с 95% ДИ 0,674–0,841, ROC-кривой (b) – 0,625±0,087 с 95% ДИ 0,455–0,795, ROC-кривой (c) – 0,782±0,041 с 95% ДИ 0,701–0,862. Полученные модели были статистически значимыми (p<0,001).

 

Рис. 4. ROC-кривая, характеризующая зависимость: a – вероятности развития любых НПР; b – вероятности развития тяжелых НПР; c – отмены ПТП по причине НПР от значения логистической функции P.

 

Обсуждение

Результаты проведенного анализа показали, что частота развития НПР в исследуемой когорте пациентов с тройной инфекцией остается высокой, что согласуется с исследованием белорусских коллег, где данный показатель составил 67,9% [18].

В связи c тем что пациенты, включенные в исследование, имели исходные факторы риска в виде МЛУ возбудителя, ВИЧ-инфекции и ВГС, комплексного лечения ПТП и антиретровирусными препаратами, ключевыми предикторами развития НПР стали ПТП с неблагоприятным профилем безопасности. Подобная ситуация прослеживается у лиц с лекарственно-чувствительным ТБ без сопутствующей вирусной патологии [5, 19] и у лиц с коинфекцией ТБ/ВИЧ [20–23] и ТБ/ХВГ [24–28], что подтверждает токсическое действие ПТП в целом и обосновывает роль своевременного мониторинга клинического состояния и лабораторных показателей у пациентов в течение всего периода лечения ТБ.

Полученные данные позволяют формировать группы риска по развитию НПР у пациентов с тройной инфекцией, выявлять показания к усиленному мониторингу и назначению медикаментозной профилактики на старте лечения. Дальнейшее изучение влияния сочетания ВИЧ-инфекции и ВГС как отдельного значимого фактора риска развития и исходов НПР у пациентов с МЛУ-ТБ может снизить риски развития НПР и повысить эффективность лечения среди лиц изучаемой когорты.

Заключение

Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:

  1. Частота НПР в исследуемой когорте была высокой и составила 67%, тяжелых НПР (3–4-й степени) было 12%. В спектре НПР преобладали гепатотоксичность (31%), нефротоксичность (18%) и диспептические расстройства (16%).
  2. Среди исходов всех НПР в подавляющем большинстве зарегистрирована отмена 1 ПТП (61%), купировать НПР удавалось только в 6% случаев. Наиболее неблагоприятные исходы (отмена ПТП и АРТ) зарегистрированы на НПР тяжелой степени тяжести.
  3. Наиболее благоприятный профиль безопасности в исследуемой когорте имели бедаквилин, деламанид, моксифлоксацин и этамбутол.
  4. Независимыми предикторами любых НПР были прием Km, Z и PAS, НПР тяжелой степени тяжести – гепатобилиарные нарушения, отмены препаратов по причине НПР – прием Z и PAS.

Раскрытие интересов. Автор декларирует отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Disclosure of interest. The author declare that she has no competing interests.

Вклад автора. Автор декларирует соответствие своего авторства международным критериям ICMJE.

Author’s contribution. The author declare the compliance of her authorship according to the international ICMJE criteria.

Источник финансирования. Автор декларирует отсутствие внешнего финансирования для проведения исследования и публикации статьи.

Funding source. The author declare that there is no external funding for the exploration and analysis work.

Информированное согласие на публикацию. Пациенты подписали форму добровольного информированного согласия на публикацию медицинской информации.

Consent for publication. Written consent was obtained from the patients for publication of relevant medical information and all of accompanying images within the manuscript.

×

About the authors

Anastasiia V. Kukurika

National Medical Research Center for Phthisiopulmonology and Infectious Diseases; Moscow Research and Clinical Center for Tuberculosis Control

Author for correspondence.
Email: nastya_kukurika@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-3383-7723

аспирант; врач-фтизиатр Клиники №1

Russian Federation, Moscow; Moscow

References

  1. Борисов С.Е., Филиппов А.В., Иванова Д.А., и др. Эффективность и безопасность основанных на использовании бедаквилина режимов химиотерапии у больных туберкулезом органов дыхания: непосредственные и окончательные результаты. Туберкулез и болезни легких. 2019;97(5):28-40 [Borisov SE, Filippov АV, Ivanova DА, et al. Efficacy and safety of chemotherapy regimens with bedaquiline in patients with respiratory tuberculosis: immediate and final results. Tuberculosis and Lung Diseases. 2019;97(5):28-40 (in Russian)]. doi: 10.21292/2075-1230-2019-97-5-28-40
  2. Синицын М.В., Калинина М.В., Белиловский Е.М., и др. Лечение туберкулеза в современных условиях. Терапевтический архив. 2020;92(8):86-94 [Sinitsyn MV, Kalinina MV, Belilovskiy EM, et al. The treatment of tuberculosis under current conditions. Terapevticheskii Arkhiv (Ter. Arkh.). 2020;92(8):86-94 (in Russian)]. doi: 10.26442/00403660.2020.08.000762
  3. Наумов А.Г., Павлунин А.В. Перспективы применения таргетной химиотерапии деламанидом в схемах лечения больных туберкулезом с множественной/широкой лекарственной устойчивостью возбудителя. Успехи, возможности или неопределенность? Туберкулез и болезни легких. 2018;96(11):74-82 [Naumov АО, Pavlunin AV. Perspectives of targeted chemotherapy with delamanid in the treatment regimens of those with multiple/extensive drug resistant tuberculosis. A success, chance or uncertainty? Tuherculosis and Lung Diseases. 2018;96(11):74-82 (in Russian)]. doi: 10.21292/2075-1230-2018-96-11-74-82
  4. Данилова Т.И., Корнеев Ю.В., Кудлай Д.А., Николенко Н.Ю. Результаты применения схем терапии на основе бедаквилина у больных туберкулезом с МЛУ/ШЛУ, в том числе при сочетании с ВИЧ-инфекцией (опыт Ленинградской области). Туберкулез и болезни легких. 2020;98(9):56-62 [Danilova TI, Korneev YuV, Kudlay DА, Nikolenko NYu. Results of treatment with bedaquiline containing regimens of MDR/XDR tuberculosis patients including those with concurrent HIV infection (the experience of Leningrad Region). Tuberculosis and Lung Diseases. 2020;98(9):56-62 (in Russian)]. doi: 10.21292/2075-1230-2020-98-9-56-62
  5. Иванова Д.А., Борисов С.Е., Родина О.В., и др. Безопасность режимов лечения больных туберкулезом с множественной лекарственной устойчивостью возбудителя согласно новым рекомендациям ВОЗ 2019 г. Туберкулез и болезни легких. 2020;98(1):5-15 [Ivanova DА, Borisov SE, Rodina OV, et al. Safety of treatment regimens in multiple drug resistant tuberculosis patients compiled as per the new WHO recommendations as of 2019. Tuberculosis and Lung Diseases. 2020;98(1):5-15 (in Russian)]. doi: 10.21292/2075-1230-2020-98-1-5-15
  6. Суханов Д.С., Алексеева Ю.С., Тимофеев Е.В. Гепатотоксическое действие и метаболизм противотуберкулезных препаратов. Медицина: теория и практика. 2023;8(2):48-62 [Sukhanov DS, Alekseeva YuS, Timofeev EV. Hepatotoxic effect and metabolism of anti-tuberculosis drugs. Medicine: Theory and Practice (St. Petersburg). 2023;8(2):48-62 (in Russian)]. doi: 10.56871/MTP.2023.90.21.007
  7. Иванова Д.А., Борисов С.Е. Спектр и факторы риска нежелательных побочных реакций при лечении впервые выявленных больных туберкулезом. Туберкулез и болезни легких. 2017;95(6):22-9 [Ivаnovа DA, Borisov SE. Profile and risk factors of ADRs in new tuberculosis cases receiving treatment. Tuberculosis and Lung Diseases. 2017;95(6):22-9 (in Russian)]. doi: 10.21292/2075-1230-2017-95-6-22-29
  8. Нечаев В.В., Иванов А.К., Сакра А.А., и др. Хронические вирусные гепатиты, туберкулез и ВИЧ-инфекция как сочетанные заболевания: от теории к практике. Журнал инфектологии. 2017;9(4):126-32 [Nechaev VV, Ivanov AK, Sacra AA, et al. Chronic viral hepatitis, tuberculosis, and HIV as comorbidity: From theory to practice. Journal Infectology. 2017;9(4): 126-32 (in Russian)]. doi: 10.22625/2072-6732-2017-9-4-126-132
  9. Курганова Т.Ю., Мельникова Т.Н., Ковалев Н.Ю., и др. Эпидемиология трех коинфекций: ВИЧ, вирусного гепатита и туберкулеза – в Вологодской области как модель развития инфекций в Северо-Западном федеральном округе. ВИЧ-инфекция и иммуносупрессии. 2021;13(1):7-16 [Kurganova TYu, Melnikova TN, Kovalev NYu, et al. Epidemiology of three coinfections: HIV, viral hepatitis and tuberculosis in the Vologda region as a model of infection development in the northwestern federal district. HIV Infection and Immunosuppressive Disorders. 2021;13(1):7-16 (in Russian)]. doi: 10.22328/2077-9828-2021-13-1-7-16
  10. Starshinova A, Nazarenko M, Belyaeva E, et al. Assessment of comorbidity in patients with drug-resistant tuberculosis. Pathogens. 2023;12(12):1394. doi: 10.3390/pathogens12121394
  11. Азовцева О.В., Пантелеев А.М., Карпов А.В., и др. Анализ медико-социальных факторов, влияющих на формирование и течение коинфекции ВИЧ, туберкулеза и вирусного гепатита. Инфекция и иммунитет. 2019;9(5-6):787-99 [Azovtzeva OV, Panteleev AM, Karpov AV, et al. Analysis of medical and social factors affecting the formation and course of co-infection HIV, tuberculosis and viral hepatitis. Russian Journal of Infection and Immunity = Infektsiya i immunitet. 2019;9(5-6): 787-99 (in Russian)]. doi: 10.15789/2220-7619-2019-5-6-787-799
  12. Оськин Д.Н., Филиппов Е.В. Роль вирусных гепатитов В и С в развитии неблагоприятных исходов у пациентов, перенесших туберкулез. Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2022;206(10):25-31 [Oskin DN, Filippov EV. The role of viral hepatitis B and C in the development of adverse outcomes in patients after tuberculosis. Experimental and Clinical Gastroenterology. 2022;206(10):25-31 (in Russian)]. doi: 10.31146/1682-8658-ecg-206-10-25-31
  13. Дегтярева С.Ю., Зимина В.Н., Покровская А.В., Волченков Г.В. Безопасность и эффективность терапии туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью возбудителя у пациентов с различным ВИЧ-статусом. Туберкулез и болезни легких. 2022;100(1): 33-40 [Degtyareva SYu, Zimina VN, Pokrovskaya АV, Volchenkov GV. Safety and efficacy of multiple drug resistant tuberculosis treatment in patients with different HIV statuses. Tuberculosis and Lung Diseases. 2022; 100(1):33-40 (in Russian)]. doi: 10.21292/2075-1230-2022-100-1-33-40
  14. Зимина В.Н., Микова О.Е., Варецкая Т.А., и др. Спектр первичной устойчивости Mycobacterium tuberculosis к лекарствам у больных туберкулезом в зависимости от статуса по вирусу иммунодефицита человека. Терапевтический архив. 2017;89(11):50-4 [Zimina VN, Mikova OE, Varetskaya TA, et al. The spectrum of primary drug resistance of Mycobacterium tuberculosis in patients with tuberculosis in relation to human immunodeficiency virus status. Terapevticheskii Arkhiv (Ter. Arkh.). 2017;89(11):50-4 (in Russian)]. doi: 10.17116/terarkh2017891150-54
  15. Зимина В.Н., Кравченко А.В. Влияние этиотропной терапии на иммунный статус больных ВИЧ-инфекцией и туберкулезом. Терапевтический архив. 2015;87(11):37-41 [Zimina VN, Kravchenko AV. Impact of etiotropic therapy on the immune status of patients with HIV infection and tuberculosis. Terapevticheskii Arkhiv (Ter. Arkh.). 2015;87(11):37-41 (in Russian)].
  16. Common Terminology Criteria for Adverse Events (CTCAE) v5.0. National Cancer Institute, 2017. Available at: https://www.ctc. ucl.ac.uk/TrialDocuments/Uploaded/Common%20Terminology %20Criteria%20for%20Adverse%20Events%20(CTCAE)%20v5.0_14092023_0.pdf. Accessed: 05.06.2024.
  17. Naranjo CA, Busto U, Sellers EM, et al. A method for estimating the probability of adverse drug reactions. Clin Pharmacol Ther. 1981;30(2):239-45. PMID: 7249508
  18. Ветушко Д.А., Скрягина Е.М., Жаворонок С.В., и др. Эффективность противотуберкулезного лечения лекарственно-устойчивого туберкулеза при его сочетании с ВИЧ-инфекцией и вирусным гепатитом C. Рецепт. 2022;25(5):642-51 [Vetushko D, Skrahina A, Zhavoronok S, et al. Efficacy of anti-tuberculosis treatment for drug resistant tuberculosis combined with HIV and virus hepatitis C. Recipe. 2022;25(5):642-51 (in Russian)]. doi: 10.34883/PI.2022.25.5.008
  19. Щегерцов Д.Ю., Филинюк О.В., Буйнова Л.Н., и др. Нежелательные побочные реакции при лечении больных туберкулезом с множественной лекарственной устойчивостью возбудителя. Туберкулез и болезни легких. 2018;96(3):35-43 [Schegertsov DYu, Filinyuk OV, Buynova LN, et al. Adverse events during treatment of patients suffering from multiple drug resistant tuberculosis. Tuberculosis and Lung Diseases. 2018;96(3):35-43 (in Russian)]. doi: 10.21292/2075-1230-2018-96-3-35-43
  20. Коломиец В.М., Польшикова Н.А., Коваленко А.Л., Павленко Е.П. Состояние проблемы коморбидных социально-значимых инфекций в условиях пандемии СOVID-19. Антибиотики и химиотерапия. 2022;67(7-8):40-4 [Kolomiets VM, Polshikova NA, Kovalenko AL, Pavlenko EP. The problem of comorbid socially significant infections under the conditions of the COVID-19 pandemic. Antibiotiki i Khimioterapiya = Antibiotics and Chemotherapy. 2022;67(7-8):40-4 (in Russian)]. doi: 10.37489/0235-2990-2022-67-7-8-40-44
  21. Edessa D, Sisay M, Dessie Y. Unfavorable outcomes to second-line tuberculosis therapy among HIV-infected versus HIV-uninfected patients in sub-Saharan Africa: A systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2020;15(8):e0237534. doi: 10.1371/journal.pone.0237534
  22. Lazarus G, Tjoa K, Iskandar AWB, et al. The effect of human immunodeficiency virus infection on adverse events during treatment of drug-resistant tuberculosis: A systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2021;16(3):e0248017. doi: 10.1371/journal.pone.0248017
  23. Schnippel K, Firnhaber C, Berhanu R, et al. Adverse drug reactions during drug-resistant TB treatment in high HIV prevalence settings: A systematic review and meta-analysis. J Antimicrob Chemother. 2017;72(7):1871-9. doi: 10.1093/jac/dkx107
  24. Кукурика А.В., Васильева И.А. Риск развития лекарственно-индуцированного поражения печени у пациентов с туберкулезом легких и хроническими вирусными гепатитами. Систематический обзор и метаанализ. Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. 2024;13(2):86-93 [Kukurika AV, Vasilyeva IA. Risk of drug-induced liver injury in patients with pulmonary tuberculosis and chronic viral hepatitis: systematic review and meta-analysis. Infektsionnye bolezni: novosti, mneniya, obuchenie = Infectious Diseases: News, Opinions, Training. 2024;13(2):86-93 (in Russian)]. doi: 10.33029/2305-3496-2024-13-2-86-93
  25. Wang NT, Huang YS, Lin MH, et al. Chronic hepatitis B infection and risk of antituberculosis drug-induced liver injury: Systematic review and meta-analysis. J Chin Med Assoc. 2016;79(7):368-74. doi: 10.1016/j.jcma.2015.12.006
  26. Zheng J, Guo MH, Peng HW, et al. The role of hepatitis B infection in anti-tuberculosis drug-induced liver injury: a meta-analysis of cohort studies. Epidemiol Infect. 2020;148:e290. doi: 10.1017/S0950268820002861
  27. Chang TE, Huang YS, Chang CH, et al. The susceptibility of anti-tuberculosis drug-induced liver injury and chronic hepatitis C infection: A systematic review and meta-analysis. J Chin Med Assoc. 2018;81(2):111-8. doi: 10.1016/j.jcma.2017.10.002
  28. Chou C, Veracruz N, Chitnis AS, Wong RJ. Risk of drug-induced liver injury in chronic hepatitis B and tuberculosis co-infection: A systematic review and meta-analysis. J Viral Hepat. 2022;29(12):1107-14. doi: 10.1111/jvh.13751

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download
2. Fig. 1. Risk of ADRs in patients receiving: a – Et; b – Z; c – Km; d – PAS.

Download (170KB)
Indexing metadata
3. Fig. 2. Risk of severe ADRs in patients with hepatobiliary disorders.

Download (59KB)
Indexing metadata
4. Fig. 3. Risk of discontinuation due to ADRs in patients receiving: a – Et; b – Z; c – Km; d – PAS.

Download (170KB)
Indexing metadata
5. Fig. 4. ROC-curve characterizing the relationship: a – probability of development of any ADR; b – probability of development of severe ADR; c – discontinuation of TB drugs due to ADR based on the logistic function P-value.

Download (168KB)
Indexing metadata

Copyright (c) 2025 Consilium Medicum

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.
 

Address of the Editorial Office:

  • Alabyan Street, 13/1, Moscow, 127055, Russian Federation

Correspondence address:

  • Alabyan Street, 13/1, Moscow, 127055, Russian Federation

Managing Editor:

  • Tel.: +7 (926) 905-41-26
  • E-mail: e.gorbacheva@ter-arkhiv.ru

 

 © 2018-2021 "Consilium Medicum" Publishing house